Поход клюнутого - Сергей Чичин

— Не до сегодняшнего, — успокоил его Бинго, широко зевнувши. — Просто опосля полудня у меня по режиму здоровый крепкий сон. Слаб я здоровьем, к тому же ночью не всегда оно удается… а вот после полудня — самое то! Я так думаю, ежели с тех полатей мечи смести, то вполне можно там прикорнуть. Ты не против? Чтоб мне не искать тут, в чужом незнамом городе, иных убежищ. Сироту-то всяк норовит обидеть!

Сэр Малкольм ощутил легкий дискомфорт — там, где волосы на его загривке, вставши дыбом, прокололи поддоспешник и начали проделывать путь сквозь пластины доспеха. Вот же нахлебника добыл на свою голову! Избавляться надо, как есть избавляться, а то дальше-больше, таким же слезным тоном сюда девок запросит и начнет из копий костры палить для своих диких оргий!

— Так вот, добыть тебе надобно одну книгу, — объявил он, как со скалы в воду — раскрывая, между прочим, государственную тайну, за что при случае и на плаху можно проследовать. — О чем та книга, тебе знать незачем, да и как прознаешь, читать не умеючи? А если даже и придурился безграмотным или из вредности по дороге грамоте выучишься, так ждет тебя облом превеликий — написана книга на языке, что ныне мертвым почитается, всех его знатоков по пальцам единой руки счесть можно. Дам, однако, тебе приметы книги. Переплетена она в коричневую кожу с золотой чеканкой по ободу; не так чтоб велика, в мой локоть высотой, а самое простое, как тебе ее узнать — так на обложке золотая же пластина с араканским гербом. Герб-то наш знаешь, сирота?

Бинго озабоченно потер переносицу, огляделся и без большой уверенности указал на растянутый на стене джупон. На выцветшей ткани и впрямь распластался араканский герб — изображение Каменного Трона с короной поверху.

— Так и есть, — одобрил его капитан. — Книга таковая там на весь остров… да что остров — на весь мир может быть всего одна, а главное — известно, где она… была. Хампальд Громобой, буде пред казнью допрошен, смеялся и всяческими оскорблениями… это пропустим. Однако, поелику скотина он был ни разу неграмотная и этого упущения не стеснялся, по глупости признал, что все книги, им добытые за время предосудительной его деятельности, передавал без разбору своему преступному сообщнику, грамоте обученному. Оный сообщник сам в море никогда не выходил, так что и прихвачен с Хампальдом не был, а обретался он, по слухам, ото всех отдельно и промышлял варкой неких зелий.

— То бишь колдун, — с негодованием уличил Бинго скрытного капитана. — Где это видано, чтоб еще кто-нить зелья варганил!

— Да мне-то откуда знать — колдун, не колдун? Книги все Хампальд ему сплавлял, а жил тот в пещере где-то в отдалении от хампальдова поселения. Вот, собственно, и все, что ведаю. Книга та — собственность, как из герба понятно, нашей монаршей фамилии, и ежели раньше на ее отсутствие смотрели сквозь пальцы, то ныне она очень понадобилась… Даже хотели награду объявить официальным путем, да только решили — чего зря народ баламутить? Опять же, полезут всякие грамотные, а вдруг в той книге какие вольности описаны?

— Награду? — острые уши не подвели Бинго, позволив выудить из капитанской повести наиболее значимое слово.

— Награду, ну да. Произведение в полные рыцари Араканского трона — как я! Эдакое звание на дороге не валяется, оно порой кровью нескольких поколений заслуживается и влечет за собой множество раритетнейших привилегий — и поместье навечно в ленное владение.

Бинго стремительно скис с лица. Чего, в общем, и следовало опасаться. До какого места ему раритетнейшие привилегии, сэр Малкольм побоялся и представить, да и поместья ему на один поджог… Ну, не открывать же страшную тайну — что в действительности награда куда как посущественнее! С такой, как этот Бинго, паршивой овцы надлежит выдрать тот еще клок шерсти — за претерпленные моральные издержки. Да и в тех кругах, где эти награды дают, с посторонним гоблином разговаривать никому не восхочется.

— Со званием помочь ничем не могу — в денежном эквиваленте не выражается, а что до поместья, так продать его можно с замечательной выгодой, — утешил Амберсандер опечаленного гоблина. — Достань книгу — а уж сам внакладе не останешься, в том тебе мое слово — человека, офицера и рыцаря!

Бинго слегка просветлел ликом и приложился к кувшину — для вящей рассудительности. Альтернативных дел у него, в принципе, на примете все равно не было. Не считая того теятра, предреченного дальним родственником. Правда, выметаться из города, куда только что внедрился и где еще не успел учинить ничего такого, за что все тутошние обитатели станут за ним гоняться с граблями и вилами, как-то непривычно. С другой стороны, по-любому возвращаться с искомой книгой. Или уж не возвращаться. Еще не хватало — в рыцари! Забьют, как этого беднягу, в сплошняковое железо, ни почесаться, ни руки в карманы запихать независимым образом, уж о нуждах низменных и упоминать без толку — сплошное огорчение.

— В рыцари необязательно, — угадал его мысли искуситель-капитан. — Подпихнем заместо тебя кого-нибудь, кого не жалко.

Например, самого его, капитана Амберсандера. Продвижение по карьерной лестнице давно его интересовало, но без звания Магистра рыцарского ордена представлялось достаточно туманным.

— Книга так книга, — Бинго пожал плечами. — Удумаете тоже… ну да ваше дело. Книга — это такое, там внутре еще листы замаранные… Знаем, как же, видели. А что, обложка ценная? Так я знаю одного умельца, он хоть какие сапоги стачает, авось и с обложкой не подведет!

— Важно нутро, — отрезал капитан. — Обложка — это тебе, для наведения. А вот содержимое — вынь да положь!

— А в разных книгах разное содержимое? — усомнился Бинго на всякий случай. — Ладно, ладно, ты не рычи. Что в обложке будет, то и привезу, а там уж не обессудь. Так мне ж это… в дорогу бы как-то снарядиться надобно! А то придешь к колдуну с голой задницей, и ни пугнуть его, ни поторговаться как-либо.

— Так для того и привел! — капитан широким жестом объял оружейную. — Выбирай, что душе угодно.

Бинго обвел тоскливым взором обилие железа и тоненько, с присвистом, вздохнул.

— Лося бы мне, — рассудил он, завидя в окошке клепсидрино копыто.

— Найдем, — заверил сэр Малкольм благонравно. — Еще что?

Гоблин вторично обследовал оружейную и вернулся взглядом к копыту.

— И еще одного лося.

«Ишь ты, а кто бы подумал, что такой наездник!» — по-доброму удивился капитан и кивнул в знак согласия. Скакать в две смены, пересаживаясь, чего доброго, на ходу с коня на коня — это удел настоящих детей степи, рожденных в седле, в его, к примеру, латах не попрыгаешь… да и от гоблина никак не ждешь такой прыти.