Ужин с ангелами (ЛП) - Йон Ларисса

— Друзья, похоже, сегодня нас ждёт отличный ужин, — сказал тот, кто шёл впереди, и Реган разразилась смехом.

— Идиоты, не с теми вы решили связаться, — произнесла она.

Главный идиот зашипел, демонстрируя ряд острых зубов.

— Вы в меньшинстве, идиоты.

Фантом фыркнул.

— Это как Мстителям сказать, что они в меньшинстве.

Один из подонков сзади группы хихикнул.

— Да? И какой же ты Мститель?

— Я? Не хочу хвастаться, но я вроде как непобедим. Ну, знаешь, как Тор. — Он посмотрел на Серену. — Правда, малыш?

Она показала ему большой палец и произнесла:

— Конечно, милый. Тор.

Ему нравилось, как она ему подыгрывала.

Фантом указал на Танатоса.

— А он — Железный Человек.

Танатос подыграл ему и провёл пальцами по шраму в форме полумесяца на горле. Мгновенно доспехи с лязгом укутали его с головы до ног.

Фантом ухмыльнулся беспокойству, которое начало сочиться от группы отморозков. Беспокойство, которое увеличилось, когда души, заключённые в доспехи Танатоса, начали извиваться у его ног, призраки так и норовили вырваться и убивать. Это и круто и жутко одновременно.

Пока группа идиотов отвлеклась на бессмысленную болтовню о Мстителях, Фантом достал один из клинков и прижал к бедру, а другой рукой указал на Серену.

— Она может стрелять из лука, как Соколиный Глаз и двигаться, как Оса. — Он кивнул на Реган. — А она профессиональная истребительница демонов — Чёрная вдова нашей группы. Кстати, насчёт Железного Человека — его зовут Смерть. Буквально. А я почти в одиночку закрыл врата Ада и спас мир. Нас, может и меньше, но именно вы в меньшинстве.

Реган страдальчески вздохнула.

— Ты понимаешь, что каждый раз, встречая кого-то незнакомого, находишь способ рассказать о том, что спас мир?

— Точно, — добавил Тан, и Серена виновато кивнула ему.

— Что я могу сказать? — возразил Фантом, пожимая плечами. — Мне нужно, чтобы мной восхищались. У меня хрупкое эго.

— Заткнись, — прорычал один из новоприбывших. Его голос стал невнятным, когда он и его друзья начали перекидываться в уродливые задницы. — Не любим, когда ужин нам перечит. — О да, подумал Фантом, вставая в боевую стойку, будет весело.

***

Уже давно Серена и Фантом не сражались бок о бок против врага. Семейная жизнь как бы омрачила некоторые из интересных приключений, так что это… это стало возвращением к истокам, напоминанием о том, как они встретились и как влюбились.

И когда Серена нанесла удар с разворота в горло одному из нападавших и раздался хруст, она не удивилась, увидев, как Фантом отошёл от демона с чёрными рогами, которого только что убрал, чтобы поддержать её. В тандеме, так же, как тренировались в тренажёрном зале, они убили ублюдка. Фантом уложил клыкастого монстра серией ударов по верхней части тела, а она развернулась, нанося размашистые удары по мягким местам и уязвимым суставам в ногах.

Реган и Танатос тоже работали вместе, прорубаясь сквозь группу отморозков с лёгкостью свежеотточенного лезвия сквозь траву.

Менее чем через три минуты они вчетвером стояли в круге, спина к спине, а враги валялись вокруг, как мешки с зерном.

— Было весело. Немного легко, но весело, — заметил Танатос, но выражение лица стало хмурым, отчего и Реган нахмурилась.

— В чём дело? — спросила она.

Татуировка скорпиона на шее Танатоса ожила, хвост хлестал, будто жаля.

— Что-то в этом… неправильно. Души, которые я освободил, не утаскивают Гриминионисы после смерти.

Серена старалась не дрожать, но жуткость убивающего душу дара Танатоса вывела из себя. Реган говорила, что души будут летать, пока Гриминионисы Мрачного Жнеца не придут за ними, на что обычно уходило не больше пары секунд.

— Подожди, — сказала она. — Разве не ты говорил, что ворота в Шеул-Гра закрыты? Разве не туда забирают души?

Танатос перевёл на неё напряжённый взгляд жёлтых глаз, и если бы она не была другом, отпрянула бы.

— Да, — прогрохотал его глубокий голос. — Я совсем забыл об этом. Чёрт возьми, Азаготу лучше взять себя в руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он посмотрел обратно в переулок, где тела мёртвых демонов распадались на пузырящиеся лужи, прежде чем превратиться в мелкие хлопья пепла. Через несколько секунд от них вообще не останется и следа.

Танатос выругался, когда даже хлопья пепла исчезли.

— Можем ли мы прожить хотя бы десятилетие без кризиса? Да даже пару бы лет.

— Что происходит? — спросила Серена. В последнее время она вообще не в курсе всего.

Реган закончила обыскивать переулок в поисках своих ножей и убрала их в сумочку.

— Ходили слухи о новом перевороте, запланированном против Ревенанта.

— И прошла целая волна убийств ангелов, большинство из них — Мемитимы, — сказал Танатос. — До почти апокалипсиса несколько лет назад мы могли обходиться столетиями без масштабных инцидентов демонических потрясений.

— Что же изменилось? — спросила Серена, поворачиваясь, чтобы посмотреть на пару пьяных людей в конце переулка, явно намекая, что им стоит выбрать другую дорогу. И они умно последовали её бессловесному совету.

Танатос подождал, пока люди уйдут, а затем снова обратил внимание на Серену, хотя, как и Фантом, он никогда не переставал следить за неприятностями.

— Моя теория в том, что в прошлом организованная демоническая деятельность была неважна. Да, у Сатаны всегда были приспешники, которые искали способы развратить людей, завербовать ангелов и учинить всеобщий хаос, но, в конечном счёте, большая часть деятельности на высоком уровне была направлена на то, чтобы начать Конец света.

— Но мы победили, — сказал Фантом. — Мы, блин, остановили Апокалипсис. Сатана заключён в тюрьму.

— На тысячу лет, — напомнил ему Танатос. — Когда освободится, придёт настоящий Конец Света.

Зловещая тишина, словно саван, окутала их.

Затем Реган рассмеялась.

Танатос посмотрел на свою пару.

— Армагеддон тебя забавляет?

— Нет, просто забавно, как ты начинаешь напоминать средневекового варвара, когда злишься или становишься серьёзным. У тебя появляется этот странный акцент.

— Конец света всегда серьёзно, — пробормотал Тан, защищаясь.

Что показалось Серене забавным. Парень больше двух метров роста, облачён в массивные доспехи из костяных пластин и с трёхмерными татуировками, изображающими сцены смерти, и иногда он дулся, как Стьюи.

— Ой, да ладно, — сказала Реган. — Нам хватит времени на подготовку. Не говоря уже о том, что, поскольку мы победили предсказанный демонический апокалипсис, остаётся беспокоиться только о библейском. И тогда Всадники будут сражаться за добро.

— Мы можем быть на стороне добра, но не значит, что будем хорошими. В конце концов, из психопатов получаются лучшие убийцы. Когда наши Печати сломаются, мы ещё можем превратиться в монстров.

— Да чувак, умеешь ты испортить настроение, — протянул Фантом. — Нет ничего лучше, чем поговорить о конце света в конце вечера.

— Ой, хватит, — поддразнила Серена. — Тебе такое нравится.

Фантом усмехнулся.

— Да.

Танатос снова выругался, его глаза жутко светились, пока Реган не взяла его за руку, облачённую в перчатку.

— Уверена, что Азагот скоро снова откроет Шеул-Гра душам. Не переживай. Что бы сейчас ни делали души, которых ты освободил, ты не виноват.

Танатос совсем не походил на успокоенного.

— Эй, — протянул весёлым голосом Фантом, пытаясь, как знала Серена, отвлечь их. — Может, найдём какое-нибудь нормальное кафе и позавтракаем? Знаю один ресторан на Гавайях, где готовят безумно вкусные омлеты с начинкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В другой раз, демон, — сказал Танатос, открывая ворота на задний двор дома Фантома и Серены в Нью-Йорке. — Увидимся на острове Ареса на предрожденчике?

— Конечно, — ответила Серена. — Ни за что это не пропустим.

Они попрощались, а затем Серена и Фантом вошли в Хэрроугейт, который закрылся за ними.