Когда король падет - Мари Нихофф

шанса отомстить за то, что произошло с бабушкой. Мы никогда не обретем свободу, так и продолжим влачить жалкое существование под гнетом чудовищ. Валь будет работать, ставя под угрозу свою жизнь. Вампиры не прекратят скармливать нам ложь, а мы, люди, навеки останемся на том же месте – на задворках общества, пьющего нашу кровь.

– Я уверена в своем решении, – заявила я, и теперь мой голос не дрогнул.

Король сделал глубокий вдох, будто с трудом принимая мой выбор.

– Вот и хорошо, – сурово сказал он и кивком указал куда-то мне за спину. – Встаньте к стене.

– Что? – вырвалось у меня.

– Садиться вы не желаете, а возле стены вас будет легче поймать, если рухнете в обморок!

– Я не падаю в обмороки! – возмутилась я.

– Все так говорят, – проворчал он, подходя ближе.

Нехотя я позволяю королю подтолкнуть себя к стене. Я думала, Бенедикт прижмет меня к холодному камню, но он держался на расстоянии, лишь поддерживая меня за талию.

И все же этой близости оказалось достаточно, чтобы моя кровь вскипела. И когда он медленно наклонялся ко мне, сердце пропустило удар.

Король осторожно пригладил мои волосы, перебросив их на плечо. Ко мне он не прикасался, но его горячее дыхание лизнуло мне шею, отчего я вздрогнула. Меня настиг аромат леса – я не сомневалась, что он останется в моей памяти навсегда.

– Будет больно? – сдавленно спросила я, не желая знать ответа.

– Совсем чуть-чуть, – голос Бенедикта, едва слышный шепот, раздался так близко, что у меня подкосились ноги.

– Хорошо, – простонала я.

И вновь ощутила жаркое дыхание на коже. Затем почувствовала мягкие теплые губы, жесткую щетину и, наконец, – острые клыки.

Боль оказалась настолько слабой, что я едва заметила ее. Прикосновение губ короля к моей шее затмило все остальное.

Он полностью владел мной… и все же был нежен. Я чувствовала, как кровь постепенно покидает мое тело, ощущала порыв, идущий глубоко изнутри, из сердца, требовательный, жаждущий свободы, неотвратимо влекший меня к этому мужчине.

Король прижался к моей шее, и на краткий миг почва ушла у меня из-под ног. Я тяжело вздохнула и, испытывая необходимость за что-нибудь ухватиться, вцепилась в рубашку Бенедикта. Его запах спутывал мысли, волосы щекотали мне лицо, а его дыхание на моей коже лишало последних крох рассудка.

Я должна была ненавидеть происходящее. Он пил мою кровь, воспользовавшись мной, – но вместо омерзения я испытывала наслаждение, тая под прикосновениями короля и крепче сжимая его рубашку.

Бенедикт накрыл мою руку своей. Вздрогнув, я хотела отдернуть ее, но он держал крепко. Прикосновение жесткой горячей ладони напомнило о том, в лапах какого существа я оказалась, но потом он нежно отцепил мои пальцы от своей рубашки. Возможно, он просто не хотел, чтобы я порвала ее? Но нет, Бенедикт прижал мою руку к своей груди, и я почувствовала, как бьется его сердце.

Мурашки побежали по телу. Другую руку я разместила на его груди, ощупывая рельефные мышцы. Бенедикт чуть наклонился, сильнее присасываясь к моей шее, и тягучая жажда, медленно возрастая, стала обжигать меня изнутри.

Как же оказалось приятно чувствовать его укус.

Слишком сладко.

Эта ужасная мысль закралась мне в голову, когда король оторвался от моей шеи. Он провел языком по ранке, и я едва устояла на ногах. Неспешно он откинул назад голову, а я стремительно опустила руки. Во имя всех святых, Флоренс?

В попытке прогнать тревожащие мысли я решила сосредоточить внимание на месте укуса. Хотелось потрогать шею, но это казалось не лучшей идеей. Место укуса немного покалывало от боли, но кровь, кажется, не текла. Должно быть, король как-то закрыл рану.

Бенедикт, чуть отойдя от меня, поднес руку ко рту. Между его губами мелькнули вампирские клыки, которых прежде я не замечала, и он уколол себе большой палец. На кончике выступила капля крови, и король поднес ее ко мне.

Я уставилась на палец, а потом перевела взгляд на короля. На его лице не читалось ничего, но в зеленых глазах темнело неутоленное желание. Мое тело – вот предательство! – снова охватил трепет. И почему я думала, что его рот будет в крови? На чувственных губах не виднелось ни капли крови.

– Ты должна выпить, – спокойно объяснил он. – Залечит укус.

Произошедшее выбило почву у меня из-под ног, я почти забыла, зачем я здесь. За несколько ударов сердца он лишил меня рассудка – иного объяснения своей реакции я не находила. Возможно, причина не только в ране? Может быть, король, вонзая в меня зубы, каким-то образом начинал контролировать меня.

С подозрением я рассматривала крошечную капельку крови. Зачем ему волноваться об исцелении раны, если потом он сделает новую? Вероятнее всего, он что-то замыслил. Кто знает, какими еще свойствами обладает королевская кровь. Вряд ли она обратит меня в вампира – как это можно проделать, так и не выяснили, – но вдруг от нее разовьется зависимость? И лишит меня свободной воли. Нельзя так рисковать. Ощущения, которые я пережила, пока монарх пил мою кровь, теперь внушали тревогу.

Я резко встряхнула головой.

Бенедикт в замешательстве нахмурился.

– Это залечит твою рану, – повторил он нетерпеливо. – И поможет крови быстрее восстановиться.

– Благодарю, не нужно, – пробормотала я, обхватив себя руками. В легком платье без рукавов я вдруг замерзла. – Все будет в порядке.

– Нет, не будет, – сурово возразил он. – Ты человек, твое тело исцеляется слишком долго, если ему не помочь!

Он старался меня переубедить. Я не сомневалась, что за этим крылось что-то важное. Возможно, он даже станет меня принуждать – разве смогу я ему помешать? Но хотя бы попытаюсь. Я не сдамся ему просто так: нельзя ставить на кон успех миссии. Семья рассчитывает на меня.

– Я не хочу вашей крови, – заявила я твердо.

Уголок его губ чуть дернулся. У Бенедикта начался нервный тик? Или его позабавило мое неподчинение его воле?

– Вы, надеюсь, понимаете, какая это честь – получить предложение испить королевской крови? – осведомился он.

– Нет, – ответила я. – Простите, но мы, люди, не придаем крови такого большого значения.

В этот раз моя дерзкая реплика не вызвала у него ухмылки. В его чертах читалась твердость.

– Это вопрос принципа? Чего вы пытаетесь добиться отказом?

– Ничего. Но не намерена это пить, – упрямо настаивала я. На балу в честь солнцестояния я совершала одну ошибку за другой. Сегодня я вступила с Его Величеством в спор, потом потеряла голову, а теперь оскорбляю его вампирское достоинство. Я двигалась вперед как слон в посудной лавке. Любая другая справилась бы с этой