Братство Белого Ключа - Франтишек Лангер

Разумеется, Братству не терпелось увидеть настоящую осаду, которая несомненно должна была отличаться от кампании, проведенной, например, Красными кайманами.

К стене приставили лесенку, и первыми вскарабкались на нее Соучек с Франтиком. Не успели они насладиться незабываемым зрелищем, как с улицы раздались крики:

— Какой ужас! Да там дети!

Начальник пожарных отдал приказ:

— Несите лестницы! Дети, сию же минуту спускайтесь вниз, в саду опасный хищник! Медведь!

— Да, но это наш медведь, — ответил Соучек, — и я не понимаю, кому какое дело до нашего собственного медведя.

И он принялся рассказывать, какое это умное и ласковое животное. А в это время остальные ребята принесли из сада скамейку и стол, поставили их друг на друга, и вся семерка вступила в открытые переговоры. А потом возле мальчишеских голов проворно высунулась и голова опасного хищника — Отто. Он не утерпел и залез на стену к своим друзьям. Только теперь он уже не держался лапами за стену — боялся порезаться. Ребята тут же прогнали его на землю, иначе все сооружение грозило рухнуть. Однако отважные кинорепортеры успели сделать несколько кадров и запечатлеть зрелище со всех интересных точек. Потом они исчезли, торопясь со свежими негативами в свои редакции. Офицер построил солдат, скомандовал: «Равняйсь, шагом марш!» — и увел взвод прочь. Уехал и пожарный насос вместе с пожарными. Подоспевшая «скорая помощь» развернулась в поле и укатила обратно в Прагу.

И только после этого пана полицейского комиссара по всем правилам приличия впустили в сад. Перед паном комиссаром должны открываться все двери. Он похвалил находчивость Братства. Да, это тот самый беглец из цирка пана Самограда в Пацове. Нет, нет, ни в какой Собеславе не было никакого медведя. Там орудовал самый обыкновенный вор. Под Боубином пана фабриканта и барышню из канцелярии испугала корова. Вино спрятали и выпили лесничие, а на Езерни Стене, по всей вероятности, скрывался просто контрабандист. Наверное, он носит обувь сорок девятого размера. А медведь, совершенно верно, направился прямиком в Прагу. Но это дикий зверь. Как он жестоко обошелся со своим укротителем! Правда, сейчас этот человек снова на ногах. Ребята сами не знают, какой опасности они подвергаются.

— Я уже приказал протелефонировать в полицейское управление в Пацов; с минуты на минуту сюда прибудет пан Самоград за своим питомцем.

Братство загрустило. Пан комиссар это сразу заметил. Отто держал себя очень благовоспитанно, как и подобает в обществе полицейского начальника. И все-таки, без сомнения, медведю больше нравились ребята, чем взрослый человек. По крайней мере, он не отходил от них ни на шаг и беспрестанно тыкался своей мордой в колени то одному, то другому. А ребята ласково гладили медведя по шерсти, жалея и себя и его.

— Будьте благоразумны, ребята. Во-первых, медведь — не ваша собственность. Во-вторых, нельзя же позволить ему жить на свободе, ведь он все-таки хищник. (Соучек уселся на лежавшего хищника, как на диван.) Я вам охотно верю, но никогда не знаешь, что медведю взбредет в голову. Его надо держать в крепкой клетке; этого требуют инструкции. Иначе весь город будет жить в постоянном страхе. Хотя, конечно, это добродушная скотинка.

— А главное, замечательный товарищ! — добавил Соучек.

Но ничего не поделаешь. Через полчаса прибыл грузовик с надписью «Цирк Самограда». И в саду появился сам директор, толстый господин с подкрученными усами, с хлыстом в руках. За ним следовали трое сильных парней с железными крючьями и цепями. На машине стояла клетка.

Завидев это общество, медведь с виноватым видом спрятался за Соучека.

Пан Самоград подошел к нему, щелкнул бичом и сказал:

— Так вот ты где, Алибаба! Ах ты, разбойник, бродяга, шалопай!

Медведь с каждым словом пригибался все ниже и ниже, точно хотел сжаться в комок.

— Не смейте его бить! — крикнул Штедрый.

— И не собирался, милостивые государи, — отозвался Самоград. — Во-первых, я-то ведь не зверь, во-вторых, — это совсем не злое животное, но, в-третьих, я всегда с ним настороже. Я на него не жалуюсь. Правда, он упрям и плохо слушается. (Соучек сказал: «Лежать, Отто!» — и медведь тотчас же доверчиво улегся у его ног.) Гм! Вижу, вам удалось его немного перевоспитать. И потом, он выглядит как новенький. Что вы сделали с его облезлой шкурой?.. Ну, Алибаба, идем домой. Прежнего твоего укротителя я выгнал. Он был большой грубиян и к тому же надувал меня. Меня! Представляете?.. Надеюсь, в клетку ты пойдешь добровольно.

Братство стало умолять пана Самограда оставить им Отто.

— Нет, ребята, это абсолютно невозможно. Ведь о нем сообщили в стольких газетах, а после сегодняшних событий напечатают во всех. Теперь это мой лучший номер. Через неделю я отправляюсь вместе с моим прославленным цирком прямо в Прагу. И знаете что? За то, что вы за ним так хорошо ухаживали, вы получите пропуск в наш цирк и сможете видеть и кормить Алибабу хоть каждый день.

Ребята наперебой стали упрашивать директора цирка: пусть медведь побудет у них еще немного, ведь все равно через неделю цирк переедет в Прагу. Они с ним хоть как следует попрощаются. А потом они сами приведут Отто прямо пану Самограду в цирк.

Пан Самоград задумался над их предложением, а потом сообразил: ведь такое путешествие по Праге можно считать лучшей рекламой. Пан Самоград был добродушным человеком и предприимчивым коммерсантом, поэтому он отозвал свою гвардию с ее железными крючьями, цепями и клеткой и отправился обратно в свой Пацов.

Уехал, простившись с ребятами, и пан комиссар. Он почесал на прощание Отто за ушами, доказав тем самым, что и в полиции есть храбрые люди.

Вот это была сенсация! На следующий день все газеты были полны рассказов о медведе и ребятах, а на третий день появились и фотографии. Пани Брожова проплакала целых полчаса, увидев в иллюстрированном журнале на фотографии рядом с головой своего сына хищного медведя. Колобок еле успокоил свою маменьку. Соучеку пришлось на следующий же день после обеда сводить своих младших братьев и сестер в сад, и четырехлетний Карличек ездил на медведе, как на лошади. Немного погодя явился весь второй класс «А» и половина второго «Б» из гимназии на Силезской улице, а на другой день — великое множество ребят с Лондонской улицы и со Сметанки. А также все одноклассники Франтика и Копейско. Потом возле сада стали околачиваться мальчишки с Вршовиц, Страшниц и Жижкова. И каждый считал своим долгом что-нибудь с собой принести. Дошло до того, что Братство кое-какие припасы стало прятать на будущее, иначе Отто испортил бы себе желудок.

Поток гостей рос с угрожающей быстротой. Пан Самоград, воспользовавшись удобным моментом, вывесил афиши, которые гласили, что начиная с понедельника прославленный цирк будет два раза в неделю давать представления на Инвалидовой и что за невысокую плату (солдаты и дети — половину стоимости) каждый сможет полюбоваться на новые аттракционы, и прежде всего — на медведя Отто-Алибабу, любимца всех мальчиков и девочек.

В воскресенье в полдень состоялось торжественное возвращение беглеца в свой цирк. Пан Самоград вез его на большой грузовой машине, без всякой клетки, и Братство сопровождало медведя через всю Прагу.

«Кажется, я задержусь в Праге не три недели, а три месяца», — прикинул в уме пан Самоград, наблюдая за толпами людей, смотрящих на медведя.

— А теперь самое главное, — заявил Ярка, передавая Отто в руки хозяина: — вы обещали в награду за поимку медведя тысячу крон.

Ребята изумленно взглянули на Ярку. О кронах они уже давно позабыли.

Пан Самоград слегка нахмурился:

— Но ведь это, ребятки, была только реклама.

— Тогда вам придется прочитать объявление в Пацове и его окрестностях. — Как видите, Ярку нисколько не смутили ни удивление друзей, ни увертки Самограда. — У нас есть законные претензии на эти деньги. Но мы отказываемся от них, если вы создадите соответствующие условия для нашего друга Отто.

Теперь Братство догадалось. Ведь они все об этом думали, но не знали, с чего начать.

— Итак, прежде всего медведь должен получить просторную клетку.

— Разумеется, он ее получит. У меня как раз есть одна размером с конюшню. Раньше в ней держали четырех львов, а теперь ее получит в наследство Алибаба.

— И, пожалуйста, кормите его как следует, — потребовал Франтик.

— И раз в день чистите щеткой, — добавил Колобок.

— А теперь самое главное, — продолжал Соучек: — за ним не должен присматривать злой и жестокий человек. Лучше всего, если вы приставите к нему кого-нибудь из ребят. По-моему, он их больше всего любит. Я бы и сам за ним с удовольствием стал ухаживать, да папа не позволит.

Пану Самограду понравились условия, поставленные взамен обещанной им же самим награды: