Время желаний - Иван Кузнецов

– Я рехнусь с этими прыжками туда-сюда, – вместо приветствия пожаловался Инквизитор, накрывая наш стол Сферой Отрицания. На сей раз он оделся куда либеральнее. Белый костюм сменили легкомысленная рыжая гавайка и шорты, вместо элегантных туфель на ногах болтались потертые сандалии.

Я сочувственно посмотрел на мага. Порталы при частом использовании и впрямь вызывали головную боль. А при слабом вестибулярном аппарате – нечто сродни морской болезни. На вестибулярный аппарат Джованни не жаловался, а вот головой страдал.

– Съешь аспиринчик – посоветовал я, – а лучше анальгин.

– Варвар, – горестно посетовал Джованни, – типичный русский варвар. На дворе двадцать первый век, а он по-прежнему советует лекарства времен Второй мировой.

Я развел руками.

– Тогда даже не знаю, чем помочь. От совета ты отказался, а массаж шеи я тебе делать не буду. Хочешь, кровь могу пустить? Проверенное средневековое средство.

– Прекрати, – сурово скомандовал Джованни. – Чему ты учишь девочку? Непедагогично фамильярничать с ее непосредственным начальником.

– Стоп. – Я отставил бокал с вином. – Прежде чем перейти к делу, расставим точки над «i». Сколько тебе лет на самом деле? – Я весело посмотрел на Меган.

– Чего? – Ее удивление выглядело неподдельным. Джованни выудил из кармана шорт платок и принялся сосредоточенно вытирать лоб.

– Предлагаю не тратить время на подрагивающие губы и округленные глаза, – предложил я. – В конце концов, мы тут все взрослые люди.

– Только не говори, что это еще одна твоя «догадка», – мрачно сказал Джованни.

– Что ты, – успокоил я, – это абсолютно взвешенное суждение. Так сколько?

– О чем он?.. – начала Меган, но Инквизитор не слушал.

– Меган действительно инициировали в возрасте десяти лет, – подтвердил он. – В одна тысяча восемьсот двенадцатом году. В сожженной Москве. После того, как армию Наполеона разбили, магистр Доминик лично сопроводил ее в Париж и взял на поруки. Нам приходилось работать вместе, очень достойный человек… Как ты догадался?

– Одна наша общая знакомая сказала, что с возрастом у женщин срабатывает механизм психозащиты. Кто-то начинает играть в мудрую старуху, кто-то – в развязную девчонку.

На лице Джованни проступило выражение крайней растерянности, смешанное с обидой.

– Что?! Юрий, ты… Какого?..

Я рассмеялся.

– Шучу. – Я посмотрел на Меган. – Играешь ты отлично. Немного переигрываешь, но тут дело вкуса. Проблема в другом: у тебя моторика взрослого человека. Подростки двигаются иначе – другая скорость, другой ритм. Я имею в виду микродвижения.

Джованни шумно вздохнул.

– Как же с тобой, Юра, трудно… А ты, – повернулся он к Меган, – учись, пока старики живы.

– Это все? – с любопытством спросила Инквизиторша.

– Нет. Но остальные замечания я, с вашего позволения, оставлю при себе. Тебе это знание ничем не поможет, а мне еще пригодится.

– Ну, хорошо, – весело сказала Меган. – Все все выяснили, точки над «i» расставили. Можем заняться делом. Что у нас новенького, Джо?

Инквизитор скривился.

– Не юродствуй, – посоветовал он. – Двадцать лет или двести – невелика разница. Ты для меня как была мелкой девчонкой, так и осталась. Проявляй уважение.

– Ты даже не представляешь, как трудно с такими ретроградами работать, – глядя на меня, пожаловалась Меган. Она откинулась на спинку пластикового стула, в глазах плясали веселые искорки. Кажется, ситуация с разоблачением ее искренне забавляла.

– Что опять стряслось? – спросил я.

– Ничего, – ответил Джованни, с явным неудовольствием посмотрев на Меган. – Скажем так, пока Карл работал с жертвами, я провел небольшое внутреннее расследование. Аппарат Локка похитили сравнительно недавно, где-то с полгода назад. Что здорово сократило круг подозреваемых. Список и досье здесь. – Он выложил на стол флешку.

Я благодушно кивнул.

– Замечательно. К чему ты это рассказываешь?

Лицо Джованни побагровело. Не многим доводилось видеть Инквизитора в ярости. Точнее, не многим удавалось сие зрелище пережить. Посетители за соседними столиками начали спешно собираться. Увивавшаяся возле Меган белка стрелой метнулась к ближайшей сосне, растеклась мыслию по древу.

– Юра, – свирепо прорычал Джованни, – завязывай с шутками. Знаешь, чего мне стоило собрать сведения? Знаешь, чего стоило выбить для тебя доступ?

– Прости, а что ты хочешь? Чтобы я посмотрел фотографии, почитал досье и дедуктивным методом вычислил нашего клиента?

– Почему нет? С Герасимовым неплохо получилось, – подначила Меган.

– Сколько подозреваемых? – спросил я.

– Двенадцать, – ответил Джованни.

– Тогда не вижу проблемы. Уж если Инквизиция в чем и преуспела, так это в установлении истины путем допроса. Все ваши Сеансы Правосудия, Круги истины и прочие способы вывернуть человека наизнанку… Двенадцать человек можно допросить за сутки. Ну, посидите в Праге сверхурочно. Ну, разрядите пяток амулетов. Или среди подозреваемых сплошь уважаемые люди?

– Дело не в уважении, – мягко пояснила Меган. – Инквизиция крайне негативно относится к внутренним расследованиям. Допросить одного сотрудника можно только при наличии неопровержимых доказательств. Вывернуть двенадцать лишь для того, чтобы установить виновного, – немыслимо.

Я криво улыбнулся.

– В отношении других вы не столь щепетильны.

– Юрий! – выдохнул Джованни. – Прекрати! Долго еще будешь вспоминать тот случай?! Я уже не помню, сколько раз приносил извинения! Не считая компенсации, прямо скажем – немалой…

– У вас были проблемы с Инквизицией? – полюбопытствовала Меган.

– Всякое случалось, – уклончиво ответил я. И поймал себя на мысли, что с искренним наслаждением наблюдаю за ее перевоплощением.

– Дело давнее, – поддакнул Джованни. – Относительно ситуации: тебя допустили к расследованию лишь потому, что сочли наименьшим злом. На одной чаше весов проверенный Иной, которому откроют досье на двенадцать сотрудников, на другой – необходимость копаться в их мозгах. Последний вариант руководство не устраивает категорически. Итак?

– Мне очень понравилось слово «проверенный», – съязвил я. – Оно такое… доверительное.

Я подвинул флешку к себе, щелкнул по краю, заставив крутиться на столе. Джованни следил за манипуляциями с явным неодобрением.

– К обеду управишься? – спросил он.

Я кивнул.

– Тогда встретимся завтра в час дня в пансионате, – подвел итог Инквизитор. – Карл обещал закончить свои изыскания. Может, расскажет что-нибудь новое. Пока свободен.

– Есть, командор, – козырнул я.

Меган рассмеялась.

* * *

Для многих людей ощущение собственной «нужности» является отличным стимулом. Скажи человеку, какой он прекрасный специалист и как тебе необходима его помощь, он обязательно, пусть ненадолго, пусть нехотя, оторвет задницу от дивана. Несколько раз прием уж точно сработает безотказно.

К несчастью для Инквизиции, наши отношения давно пересекли черту, до которой подобные трюки действуют.

Ситуация сложилась тем более деликатной, что, по большому счету, моя помощь Джованни не требовалась. Что бы ни говорила Меган, при случае Инквизиция и внутреннее расследование проведет, и виновных назначит, и двенадцать человек не то что в Круг истины – на плаху отправит, лишь бы исключить из своих рядов обладающего непонятным могуществом предателя.

Да и Джованни не стоит прибедняться. Пусть он не выдающийся психолог и не обладает блестящим аналитическим умом, многого в нашем случае и не нужно. С его опытом и магическими трюками довести расследование до конца – дело техники. И уж точно по силам сузить круг подозреваемых до двух-трех Иных. Возможно, для себя он уже это сделал.

Нет, несмотря на лесть, Джованни не нуждался в Великом Сыщике. Он хотел другого: снять с себя ответственность, переложить выбор на чужие плечи. И вот такая нерешительность вкупе с постоянным желанием подстелить соломку мешали ему стать по-настоящему великим магом.

В осторожности нет ничего плохого. Но умение соизмерять риск и награду – одно из важнейших качеств для человека, стремящегося достичь вершины. Желаешь ты или нет, иногда просто необходимо идти ва-банк, ставить на кон многое в расчете получить все. Джованни этого не понимал. И уже не первую сотню лет торчал в высшем дивизионе без всякой надежды стать чемпионом.

Я зевнул и заварил еще кофе. Досье оказались объемными. Часть информации наверняка убрали – в конце концов, негоже доверять сокровенные тайны каким-то Темным со стороны, – однако материала и без того накопилось немало. Тем более что девять из двенадцати подозреваемых могли похвастаться вековой историей.

К утру кофе закончился. Голова пухла от обилия информации, большей частью бесполезной, но я не удержался от соблазна взглянуть на жизнь Инквизиторов изнутри.