Античные битвы. Том II - Владислав Добрый

стороны, по сражениям видно, простой и понятный план, воткнуть свою фалангу в персидские рыхлые массы, Александру толком так и не получилось реализовать в полной мере. То арыки, то греческие наемники, то сако-масагетская конница — постоянно что-то мешало. Тут нам надо вычленить поучительную мораль — как бы ни был хорош план, все может пойти не так. Даже конечные цели, вполне возможно, в процессе реализации хорошего плана, могут измениться. И тогда надо действовать, опираясь на свои сильные стороны. Было бы еще неплохо, чтобы эти самые сильные стороны были — но это уже другой вопрос. Итак, как бы криво и косо не выглядело здание ваших замыслов, не надо раньше времени опускать руки. Вполне возможно, все еще можно достигнуть цели, используя те средства, что под рукой.

К чему я это все? К тому, что именно после битвы при Гавгамелах в 331 году до нашей эры, у Александра все действительно пошло не по плану. И это уже была не битва против «персов» где, на чистом энтузиазме помноженном на мужество и сообразительность, можно головокружительным маневром, впереди отборной и бесконечно преданной гвардии, ворваться в самое пекло и вырвать победу из толстых, унизанных золотыми кольцами персидских рук. Нет, дело было куда серьезней.

Александр проигрывал стратегически.

Давайте несколько отступим от ситуации, слегка увеличим масштаб и обозрим стратегическую карту.

Итак, Держава Ахеменидов еще до вторжения македонских войск пребывала в глубоком кризисе. Вполне возможно, Филипп Македонский, а позже и его сын, Александр, учитывали это в своих стратегических планах.

Как я уже упоминал — несмотря на то, что Македонская династия Аргеадов строила из себя этаких эллинских крестоносцев и мстителей за поруганное отечество, с персидской элитой они имели весьма тесные отношения. И не они одни — греки воевали и служили персам за деньги.

Поэтому острый кризис престолонаследования в Державе Ахеменидов, надо думать, был очевиден даже из Греции.

Вот что пишет Ксенофонт, в своем «Анабасисе» про персов, еще за семьдесят лет до вторжения Александра Македонского в пределы Ахеменидской Державы:

«Нынче же знатные люди делают всадниками и ставят на жалованье всяких привратников, пекарей, поваров, виночерпиев, банщиков, слуг, которые подают кушанья и убирают со стола, помогают при отходе ко сну и при вставании, наконец, косметов, которые подводят глаза, накладывают румяна и вообще совершают туалет своих господ. Разумеется, их тоже набирается великое множество, но пользы от них для войны никакой»(Xen. Cyr., VIII.8.20–21).

Раньше это было несколько оторвано от исторического контекста и в принципе списывалось на то, что греки относились к персам как к неким неженкам. Сейчас, историки немного накопали всякого и складывается несколько другая картинка. Если в двух словах — персы попытались построить феодализм. Но, в отличии от западной Европы, он у них очень быстро разложился на прогрессивный капитализм и липовый мед.

Еще при Дарии I (это основатель Персии, живший еще до Ксеркса и за почти двести лет до нашего Дария III. Правил 522 — 486 до н. э.,), начались проблемы. При Дарии III эти проблемы уже приобрели катастрофический размах.

Я не буду углубляться в них особенно сильно — во-первых, очень сложно, во-вторых, мы пока очень мало знаем. Несмотря на то, что в Википедии есть красивая табличка какая сатрапия и сколько талантов отсыпает в казну Ахеменидов, все что касается армии — обрывочно. Точно сказать можно только несколько вещей:

Персы яростно пытались создать военное сословие в завоеванных областях, очень возможно по образу и подобию собственного, персидского, в Персиде. Так, в Вавилоне было посажено на землю 6000 человек. Это не только всадники — там были и лучники. Если вам интересно, сколько земли надо, чтобы прокормить одного не самого тучного военного, то Р. Лэйн Фокс предполагает 70 акров, а, согласно подсчетам Г. Кардашии и М. Столпера, средняя площадь меньшего «надела лука» (выставлял пехотинца) не превышала 26 га, хотя известны наделы и в 12 га (это я выкопал отсюда: «Дандамаев М. А. [Рец. на:] F. Joannes. Textes economiques de la Babylonie recente. Etudes assyriologiques. Editions: Recherche sur les civilizations, cahier № 5. Paris,1982. 450 p.//ВДИ. 1985. № 3. С.167; Lane Fox R. Alexander the Great. L.,1973. P.158.»)

Хартланд Персии, современная провинция Парс, или Фарс, выставлял 2400 пехотинца и 800 всадников. Это я выкопал не могу вспомнить откуда…

Так вот, очень похоже, что к моменту вторжения Александра, все эти уникальные фракционные юниты Ахеменидов… Вымерли. Примерно как спартанцы.

Кстати, один абцаз для нездорового расизма — среди воинов, посаженных на землю в ахеменидской Вавилонии, были — вавилоняне, арамеи, индийцы, лидийцы, киликийцы, сирийцы, армяне, финикийцы, хорезмийцы, фригийцы, ликийцы. Карийцы, египтяне и саки («киммерийцы») были в основном пехотинцами. Ну и по мелочи — выходцы с территории современного Афганистана и иранцы — мидяне, арии. И да, изредка встречались даже персы. В 421 г. в поход под Урук выступил как всадник колонист семит Гадаль-яма, а несколько ранее упоминается в документах держатель «надела коня» аравитянин (пруфы тут: Дандамаев М. А. Аравитяне в Месопотамии нововавилонского и ахеменидского времени//ВДИ. 2000. № 2. С.136–137; Cardascia G. Op. cit. P.7; Head D. The Achaemenid Persian Army. Stockport,1992. P.14.).

Вот она, Персида, на карте. Отсюда и пошла персидская империя. Хартленд.

Вот почему я периодически беру слово «персы» в кавычки, особенно, когда дело касается персидской армии.

Короче, ко второй четверти V в. эта, такая надежная и проверенная средневековьем система надельного землепользования, в условиях развитой торговли и богатства древнего востока, явно пришла в упадок. Многие участки оказались в фактическом владении у кредиторов (под видом усыновления, т. к. фьефы нельзя было отчуждать). Более того, размеры наделов постоянно уменьшались, поскольку они делились между наследниками, и ко времени Дария II некоторые из держателей жили на 1/15 первоначального лена (надел лука) и при этом от них по-прежнему требовали выставлять на службу царю всадника. Естественно, если ты богатый и уважаемый человек, то ехать махать топором в дали дальние, рискуя нарваться на стрелу — становится накладно. Да и сына на войну отправлять тоже экономически не выгодно. Можно бы было дочь, её не жалко — но с Муланами не всем везет, поэтому тупо нанимали «заместителей». А потом, уже и просто деньгами откупались, прям как в высоком средневековье. У нас есть, в кои-то веки, персидские источники, по которым выясняется прекрасное — неким, отдельно взятым «фьефом коня» владели военные… Писцы. Писцы-переводчики, что может значить довольно широкий круг обязанностей, от военной прокуратуры до завхоза при складах. Почти всё могли они делать, кроме грубого мордобития, такому писцы, похоже, обучены не были. Да и вообще все эти наделы начинают напоминать скорее некие экономические единицы, с фиксированным налогом. О фактическом выставлении конкретного воина и речи уже не идет. Да и сами воины внутри империи, уже были практически бесполезны, совершенно не занимаясь военным делом. Обнищание лишило колонистов досуга и вооружения, необходимого для регулярной практики. Например Гадаль-яма не имел коня (и должен был требовать его, вместе с большей частью снаряжения у дома Мурашу, за который он нес воинскую повинность) что ярко свидетельствует о его неприспособленности к бою и верховой езде. Это как летчик, у которого даже машины никогда не было. Забавно, что когда этот семит приходил (видимо он делал это не единожды) просить вооружение, это повергало его «покровителей в ярость» и они обзывали его грязным евреем, надо думать. (Дандамаев М. А., Луконин В. Г. Культура и экономика Древнего Ирана. М.,1980. С.160–161;).

Вот вам еще урок истории — пока евреи сами не купили себе танк, они так и не смогли проявить себя на полях битв в полной мере.

Сколько таких, весьма посредственных, вояк мог нагнать Дарий III в свою армию — загадка, обернутая в коррупционные схемы. Но даже в лучшие годы — Вавилон и Персида, в сумме, не дают и десяти тысяч профессиональных солдат. Сравните с Аттикой, где Афиняне выставили под Марафоном (по их, довольно спорным, утверждениям) 11 000 только пехоты. Мне кажется, там было меньше, но вопрос конечно дискуссионный. Не будем углубляться.

Короче, миллион персов… Даже не так. МИЛЛИОН ПЕРСОФФ!!11ОДЫН одын (и это только при Гавгамеллах) — некоторое литературное преувеличение эллинистических историков. А ехидный Дельбрюк, то самый, кто предположил, что «персов» при Гавгамелах вполне могло быть меньше, чем