Крутая девчонка - Вера и Марина Воробей

– Два! – подмигнула ей Каркуша.

Девушке так нравилось чувствовать себя богатой и независимой! Неужели теперь так будет всегда? Катя все еще улыбалась своим мыслям, когда в ее адрес полетел очередной упрек.

– Да, ты у нас теперь крутая стала! – поджала свои тонкие губы Снегирева. – Скоро небось вообще здороваться перестанешь!

– С тобой не перестану, – заверила ее Каркуша.

А Галя вдруг резко вскинула голову и спросила, подозрительно сощурив глаза:

– Слушай, а чего это ты так уверенно назвала этого парня Дэном? Неужели ты их различаешь?

– Конечно, – не стала отпираться Каркуша, хотя и почувствовала, как тревожно и учащенно забилось вдруг сердце.

Но Снегирева, как оказалось, просто-напросто в очередной раз заподозрила подругу во лжи. Она покачала головой из стороны в сторону и сказала:

– Врешь, наверное… Небось случайно угадала.

– Ой, думай что хочешь! – Каркуша шумно выдохнула воздух.

Ее ужасно раздражало это снегиревское словечко «небось». А та, как назло, вставляла его чуть ли не в каждую фразу. С момента их встречи прошло так мало времени, а Катя уже с трудом выносила присутствие дотошной и подозрительной Снегиревой. «Как с ней все-таки скучно! – Каркуша с тоской подняла глаза к тускло поблескивающему потолку. – Напрасно я, наверное, все это затеяла! И как назло, журнала нет при себе! Так я бы положила его на стол, глядишь, Макс и обратил бы внимание на обложку! И зачем я отдала журнал этому лысому жлобу? Ему же он на фиг не нужен! Бросит в бардачок и забудет… А что, если не забудет? – явилась вдруг слабая надежда. – Может, будет своим пассажирам показывать журнал и рассказывать, как подвозил недавно девушку с обложки!»

Каркуша так глубоко погрузилась в свои раздумья, что тихо ойкнула, увидев опустившуюся прямо перед носом огромную кружку темного, почти черного пива. Заказ принес Макс. Но теперь девушка изо всех сил старалась взять себя в руки. Иначе Снегирева точно заподозрила бы что-то неладное. И не успел Макс поставить на стол два больших блюда с креветками и зеленью, как Катя поднесла к губам запотевшую кружку и сделала несколько больших глотков. Обжигающе холодный напиток моментально привел ее в чувство. Освободившись от своей ноши, Макс небрежно сунул под мышку металлический квадратный поднос и, не пожелав девушкам приятого аппетита, развинченной походкой двинулся к стойке. Но это было в порядке вещей. Правила обычного общепитовского этикета на кафе «Два клона» не распространялись.

Приступив к еде, девушки поняли, что «креветки темпура» – это не что иное, как креветки, обжаренные в тесте, уложенные в ряд на крупных листьях салата. Соевый соус был подан отдельно в прозрачной соуснице. Блюдо оказалось не только красивым, но и вкусным. Громкий вопль подруги Катя услышала, когда щедро поливала соусом третью по счету креветку:

– Фишка! Смотри! Вот так сюрприз! – Снегирева сидела так, что ей был прекрасно виден вход в кафе.

– Тихо! – зашипела на нее Каркуша. Теперь она тоже видела решительно направлявшегося к стойке одноклассника. К счастью, тот шел прямо к цели и головой по сторонам не вертел. – Не зови его, не надо!

– Да я и не собиралась, в общем-то, – нервно дернула острым плечом Галина.

Она не переносила, когда кто-то пытался руководить ее действиями, хотя сама к этому была очень даже склонна.

Стулья в «Клонах» не двигались, поэтому Кате, чтобы Фишкин находился в поле ее зрения, пришлось развернуться всем корпусом. Теперь Снегирева видела практически ее спину.

– Да не смотри ты на него, – посоветовала Галина. – А то он почувствует твой взгляд.

– Не почувствует, – отмахнулась Каркуша.

Нет, что бы Снегирева ни говорила, а она просто обязана проследить за действиями Фишки!

– Не думала, что он дружит с этими «клонами», – зашипела, перегнувшись через стол, Снегирева, словно опасаясь, что Фишкин может ее услышать.

А тем временем тот, повернувшись к девушкам спиной, беседовал с одним из барменов. Вернее, это только для Снегиревой он был «одним из барменов», для Каркуши же тот, с кем разговаривал сейчас Фишкин, был «ее Максом».

11

Чего бы только не отдала Каркуша, чтобы услышать их разговор! Она ни секунды не сомневалась в том, что Фишка явился в «Клоны», чтобы выполнить ее поручение – узнать e-mail Макса. Но вот как он собирается это делать? Неужели просто возьмет и спросит? Нет, наверняка Вадим придумал что-нибудь поостроумнее! К этому времени Дэн принес уже им горячее, а Фишкин все еще стоял возле стойки и продолжал общаться с Максом.

«Что же они так долго обсуждают? – нервничала Катя. – И странно, что Макс с ним вообще разговаривает! Ведь с виду он такой необщительный!»

– Андреева, ты чего бифштекс не ешь? – прервала ее размышления Снегирева.

Та, хоть и была тощей как жердь, отсутствием аппетита явно не страдала. Сейчас Галина отправляла в рот последний кусочек сочного мяса, тогда как Катя едва к нему притронулась. Она жевала, совершенно не чувствуя вкуса пищи. Теперь ей было не до бифштекса!

– Фишка по телефону звонит! – заговорщическим голосом сообщила Снегирева.

Плотно и вкусно отужинав, она казалась вполне умиротворенной, и даже делать замечания сейчас ей было лень.

Каркуша снова развернулась к стойке. Увиденное просто поразило ее: зажав рукой трубку, Фишкин что-то говорил Максу, а тот быстро записывал.

«Да что же там, в конце концов, происходит?!» – Ей стоило невероятных усилий сдержать себя, чтобы в ту же секунду не кинуться к стойке. Заерзав на стуле, Катя даже застонала тихонько, чем вызвала еще один недоумевающий взгляд Снегиревой:

– Андреева, да что с тобой сегодня такое?

Выпив вина, Галина раскраснелась и посвежела. И даже всегдашнее напряженное выражение ее лица сменилось на довольное и благостное. Впрочем, выпила она всего лишь полбокала. Каркуша же, сделав несколько глотков, так больше к своему пиву и не притронулась. Ее существо всеми фибрами было устремлено туда, за стойку бара.

– Кажется, уходит… – сказала Снегирева, покосившись в сторону стойки.

– Кто? – Теперь Каркуша почему-то боялась поднять глаза. Ей вдруг показалось, что по ее глазам можно обо всем догадаться, что стоит ей только поднять глаза, как всем вокруг станет известно, что творится сейчас у нее на душе.

– Фишкин, кто же еще? – недоумевала Галина. – Может, все-таки позвать его?

– Нет! – Каркуша схватила подругу за руку.

– Ой! – так и вздрогнула та. – Прям не руки, а лед!

Тем временем их одноклассник, дойдя до стеклянных дверей, покинул кафе. К счастью, парень шел быстро и смотрел себе под ноги.