Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

— Можно. Наша задача — показать сильным мира сего, как научиться не быть скотами. Как смотреть шире, мыслить глобально. Дипломатически. Последнее, в чём нуждается эта планета — в куче обезьян с гранатами. Особенно когда обезьяны из разных племен, а гранаты вот-вот перерастут в ядерные фугасы.

— А как мы это сделаем? — зашевелился Бык в замешательстве. — Снова богов изображать?

— В тех краях боги не приветствуются, — начал объяснять Цинк. — Если помнишь, мы там уже были. И для местных мы были не боги.

— Демоны, — вставил Задрот, блестящий синими глазами.

— И в чём разница? — не унимался Бык.

Задрот посмотрел на него и произнёс:

— Богом тебе нарекают, когда хотят от тебя что-то получить. Во всех остальных случаях — ты демон.

И Рим был чертовски, прямо вот до кончиков пальцев уверен, что синеглазка выдал эту мысль от себя лично. А не подсмотрел внутри компа в голове.

Фифа неожиданно отпустила руку Быка и вскочила. Её всю трясло, губы дрожали.

— Народ, так вы это серьёзно? — растерянно пробормотала она. — Рим, неужели мы…

— Анжела, — забеспокоился Бык, потянув ее обратно на свое место и фактически заставив девушку сесть. Вернее, рухнуть, как подкошенную. — Ты-то чего? Ты же сама только что сказала, что Рим прав.

— Да, просто я… — Она закрыла лицо руками и всхлипнула. — Не подумала, что… Простите, ребята, я не была готова.

Фифа снова сорвалась с места, и Бык не успел её поймать. Анжела метнулась к выходу из столовой.

— Мы должны решить единогласно! — прокричал ей Рим в спину.

— Согласна! — послышался девичий голос из коридора. — Отстаньте от меня…

— Согласна, — пробормотал Бык, нервно щёлкая пальцами. — Тогда и я согласен. Полетели отсюда, Рим.

— Да, наворотили мы, ребята, знатно, — сказал Цинк так, словно подводил итог всему затяжному разговору. — Пора и честь знать.

— Что ни делаем — только хуже становится, — пожаловался Дзю. — Я чё-то раньше не думал об этом, но сейчас…

— Ты военный, Дзю, — осадил его Рим. — Уж тебе ли не знать? Насилие порождает ещё большее насилие. Фаэт!

— Я слушаю, — раздался с потолка голос корабля.

— Ты можешь доставить нас в Европу?

— Мог бы, на капсулах, — ответил Фаэт. — Но должен заметить, что, хотя я согласен с вашими суждениями насчет дальнейшего влияния на ход человечества, но сам предпочел бы остаться здесь, в Новой России. Я доволен проделанной вами работой. И предпочёл бы присматривать за процветанием Соединенных Штатов России.

— Не проблема, — тут же отозвался Рим. — Твоя помощь в Европе нам не нужна. Просто подбрось нас туда.

— Что⁈ — вытаращился Кот. — Ты предлагаешь туда двигать без Фаэта? Без андроидов? Без вооружения?…

— Да, чёрт побери, именно об этом речь и идёт, — прервал его Цинк, чуть повернув голову. — Если мы возьмём с собой андроидов, которые потопят непобедимую Армаду — что тогда? Подомнём под себя все буржуйские казначейства? А дальше андроиды будут просто уничтожать каждого, кто схватит в руки меч? Это человечеству не поможет. Никто ничему не научится. Будут жить как крысы, загнанные в угол. Никакого развития.

— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — шмыгнул носом Кот. — Так что, Рим? Снова Европа? А мы — человеки, вооруженные местными палками.

Рим хотел уже дать чёткий ответ, но, вставая, понял, что ответа у него нет. Картина, нарисованная Цинком, казалась удручающей. И он лишь ответил:

— Поглядим на месте.

В коридоре Рима поймал Марат.

— Андрей, — произнёс он взволнованно, — слушай, я не хотел там воду мутить. Молчал всю дорогу…

— Говори, — тут же отозвался Рим. — Я слушаю.

— Оставьте меня здесь, хорошо?

— В смысле? — удивился Разумовский.

— Мои сыновья… — продолжал Марат в волнении. — Мои близнецы… Там, в нашем времени. Я хочу знать… Существуют ли они в этом мире, или нет. Или же мы все испортили. Я испортил. Рим, я хочу лечь в криокапсулу. Надолго. До середины двадцать первого века.

— Ты не в своем уме, Марат, — произнес Рим в ошеломлении.

— Я знаю, — раздражённо тряхнул головой солдат. — Мне уже нечего терять. Я не вижу причин… Да, чёрт, какого хрена, Рим⁈ Будь у тебя дети, ты бы меня понял!

Рим положил руку ему на плечо.

— Ты прав, — сказал он. — Я действительно не имею детей. И не понимаю. Но кое-чего не понимаешь и ты, Марат. Перемены навалились слишком быстро. Считай, что Цой накаркал. И даже если случится чудо, что твои дети в будущем всё же родятся, как родишься и ты сам — ты готов, что в этой семье ты будешь лишним? В течение всего времени, пока они растут. Ты готов к тому, что в этом мире будет два тебя?

— Я на все готов, Рим, — твёрдо сказал Марат. — Просто позволь мне вернуться в холодильник.

Чувствуя противную горечь, Рим снял руку с его плеча.

— Не со мной тебе надо об этом говорить, — сказал он. — Спроси Фаэта. Если он будет не против, тогда и я не возражаю.

— Фаэт! — громко крикнул Марат, глядя в воздух. — Я могу лечь в заморозку⁈ На несколько столетий.

— Это невозможно, — отозвался Фаэт. — Сожалею.

— А на какой тогда срок?

— Это невозможно, — повторил Фаэт. — Энергоснабжение камер за время вашего сна радикально и необратимо перестроено. Из за сильного землетрясения возникли некоторые затруднения и я вынужден был изменить схему питания и загрузки, чтобы спасти ваши жизни. Они не включатся снова, если в холодильники не вернутся все до одного. Причём в том же составе. Камеры уже адаптировались под конкретных гостей.

Марат содрогнулся, и как будто стал меньше размером.

— Иди к себе, — мягко посоветовал Рим. — Закройся от всех. Побудь наедине с мыслями. Собери вещи. И возьми в себе в руки уже.

— Да, — пробормотал Марат. — Я попробую… Попробую…

Не зная, что ещё добавить, Рим пошел к себе в каюту.

Закрыл дверь, чувствуя, как его покидают силы. Рухнул на кровать лицом вниз.

— Рим, — позвал его Фаэт, как всегда невидимый.

— Что еще? — простонал Рим.

— Я расшифровал новые исследования «синоглазок».

Помедлив секунду, Разумовский медленно перевернулся на спину. Заморгал, поняв, что только что услышал что-то очень важное.

— Да, я слушаю, — сказал он, садясь на кровати.

— Как тебе известно, вы провели в заморозке годы. И успешно из неё вышли. Это значит, что криокапсулы превосходно справляются с заморозкой живой плоти.

— Ну, это я уже понял, — кивнул Рим. — Дальше что?

— То, что техника заморозке не подлежит.

— Техника… — нахмурился Рим.

— Механизированные части Скрипа и Задрота.

— Улучшения «синоглазок», — оторопело произнес Рим, начиная догадываться. — Неживые части в их головах!

— Почти сто лет внутри стационарной плоти, — сказал Фаэт. — Электроника в их головах не является вечной константой. Она стареет, разлагается, как и вся материя. Неодимовый корпус, кристаллы кремния в микросхемах, электроды — всё это, по меркам ваших технологий, было высочайшего качества. Но никто не отменял законы физики. Техника в головах Скрипа и Задрота поменялась. Что-то окислилось, у других элементов резко возрос период полураспада…

— Чего? — спросил Рим почти в испуге.