Перфекционистка в офисе - Мария Хайнц

Мы молчим. Михаил смотрит на Николая.

— Ответственность, осмелюсь предположить? — отвечает он.

— Абсолютно точно, — подхватывает Михаил. — Нужно уметь брать ответственность за своё время и жизнь в целом на себя. Сейчас вы подверглись моему влиянию. Частично переложили ответственность на чужие плечи. И ваш мозг сразу перестал думать эффективно. Зачем тратить энергию, если можно проехаться за чужой счет? Николай, видимо, привык кататься за свой счет, и оказался прав.

— Значит, вы предлагаете никогда не подчиняться? — спрашивает Андрей.

— Нет, конечно. Но подчиняться нужно с умом, не выключая собственную ответственность. Контроль вашей жизни всегда должен оставаться в ваших руках. Об этом мы еще будем говорить на протяжении следующих занятий, а пока вернемся к хронометражу. Всем рекомендую попробовать эту программу для смартфона, — Михаил включает проектор и показывает черно-зеленую иконку. — Всего две кнопки: начинаете работать — жмете на кнопку «Работа», думаете о небесных кренделях или полезли в Интернет без веской причины — жмете на «Отдых». В конце дня можете реально оценить, сколько времени вы действительно работаете.

— А сколько по тайм-менеджменту считается правильным? — уточняю я. — Идеальным?

— Нормы нет, главное — успевать то, что вы считаете для себя важным. В связи с этим еще одно задание — описать свою идеальную жизнь: на десять лет, на год, на месяц и на день — выделите всё, что вы считаете самым главным. Задание не из простых. Подойдите к нему со всей ответственностью и осторожностью. Потому что после нашего курса ваша жизнь может стать именно такой, какой вы отважитесь ее себе нарисовать.

Глава 6

Что может быть проще — представить идеальную жизнь? Лежу на берегу бирюзового моря с «Мохито» в руке. Рядом Лёша в полосатом шезлонге, читает книгу. Мы — в дорогих белых льняных пляжных костюмах и шляпах из эквадорского тростника. У меня на руке кольцо с бриллиантом в полтора карата, у Леши — тонкое, из титана. Вокруг пальмы, тишина и роскошная вилла на пригорочке. В мягком, как сахарная пудра, песке играют наши босоногие дети: мальчик и девочка. За ними присматривает гувернантка из Англии — так они сразу язык учат. Прислуга с яхты сообщает, что ужин подан.

— Перенесите в дом, — повелеваю я.

Повар недовольно косится.

Да как ты смеешь перечить мне, холоп! В моей мечте! Увольняю!

Повар тут же исчезает, и на следующий день мы остаемся без завтрака. Мне самой приходится стоять у плиты. Делаю яичницу. Дети кричат, что это невкусно, а Лёша укоризненно замечает, что не следовало так круто обходиться с поваром, особенно когда мы вдалеке от цивилизации. Да как ты смеешь мне перечить! Даже в моей идеальной жизни не можешь помолчать! Увольняю! Всех увольняю!

Лежу одна на берегу бирюзового моря. Пальмы, тишина и моя роскошная вилла на пригорочке. Рядом — никого! Ужин мне подают в шатре на берегу. Кто подает? Роботы! Так-то! Пробую белую рыбу и молодое вино. Вкусно!

— Что за рыба? — спрашиваю я.

Робот молчит.

— Почему ты не говоришь со мной, холоп? Хочу знать, что это за рыба!

Робот молчит. Увольняю!!! Бросаю в него пустой поднос. Поднос сносит роботу голову. Он еще какое-то время хаотично крутит руками, а потом затихает, и я остаюсь совсем одна.

Вот это я разошлась! Просто с роботом как-то скучно. Не с кем про рыбу поговорить и обо всем остальном. Иду на виллу, ложусь на диван и бездумно переключаю каналы спутникового телевизора. Диктор новостей сообщает, что мой банк лишают лицензии и закрывают. Все из-за ненадлежащей работы отдела комплаенс-контроля по работе с VIP— клиентами.

— Простите? — из грез об идеальной жизни, которую я тут же умудрилась превратить в неидеальную, на диванчик в холле центра «Бизнес-семинары» меня возвращает мягкий голос Николая. — Разрешите присесть?

— Да, — освобождаю ему место рядом.

— Извините, — он садится и тут же съезжает к середине дивана, где сижу я. Мы старательно отодвигаемся к краям. — Я и не предполагал, что мы здесь встретимся. Интересное совпадение. Извините, если смутил своим неожиданным появлением.

— Что вы! Будем считать, что у нас корпоративное обучение.

— Как это понимать? — спрашивает он, но улыбается так, будто всё уже понял.

— Вы приняты на работу! Поздравляю!

— Спасибо!

Губы его чуть подрагивают от волнения.

— Когда можно приступать? — он улыбается, обнажая абсолютную симметрию по-голливудски белых зубов.

— А когда вы готовы?

— Хоть сегодня. Со старым работодателем меня уже ничто не связывает.

— Сегодня, конечно, банк не работает. А в понедельник можете приступать.

— Быстро у вас все делается! Я готов! — отвечает он бодро, и мы подкрепляем соглашение крепким рукопожатием. Звучит колокольчик. Встаем, все еще держась друг за друга. Ладонь у него опять мягкая и теплая, как вчера. Как тогда у Леши, когда мы встретились с ним в Дантесе. Что за наваждение? Сейчас же отпусти его руку!

— Перерыв закончен! — Михаил выходит в холл и зовет нас.

— А знаете, Николай, мы после курса можем на работу съездить? — говорю я вдруг ему. — Я вас введу в курс дела. В понедельник, боюсь, у меня не так много времени на это будет.

Что я творю? Я же не собиралась сегодня на работу!

— Да, конечно! — отвечает Николай. — Буду очень рад!

Мы едем на его красной «Хонде». Он ведет уверенно, даже слишком. Заметив мое напряжение, он снижает скорость, что-то рассказывает об архитектуре Москвы. Я расслабляюсь.

— Откуда ты столько знаешь? Ты не против, если я на «ты».

— Я только «за». А любовь к архитектуре у меня от папы. Он всю жизнь в конструкторском бюро работал, архитектура была его хобби. Мама тоже хорошо в этом разбиралась. Она — учитель географии. Сейчас оба на пенсии. Живут на даче и ждут внуков.

Николай смеется.

— Родители у всех одинаковые, — подхватываю я. — Значит, ты пока не создал семью?

— Нет, — отвечает он задумчиво.

— Тоже против браков?

— Нет, что ты! Если бы подходящую девушку нашел, сразу бы женился. А почему тоже?

— Просто есть такие люди, которые изначально негативно к браку относятся из-за плохих отношений у родителей.

— Понятно. У меня нет таких отяжеляющих обстоятельств. Мне с родителями повезло. Они для меня — пример идеальных отношений.

— Пылинки сдувают и любят друг друга так, что мурашки по коже?

— У меня иногда бывают, когда на них смотрю.

— Их надо с моей подругой Светой познакомить. Она в любовь не верит. Считает, что это всего лишь обман природы для продолжения рода.

— А ты? — спрашивает он заезжая с Большой Полянки в Старомонетный переулок.

— Верю ли я в такую любовь? — я вздыхаю. Какой-то странный у нас разговор получается с будущим подчиненным. — Не знаю, но очень хочется верить. Очень хочется…

Он паркует машину, и мы идем к входу в бизнес-центр, синхронно чеканя шаг. Как так получается? Ведь он выше меня. Объясняю охране, что это наш новый работник. Николай предъявляет паспорт, нас пропускают под мою ответственность. Теперь наступает моя очередь быть экскурсоводом. Веду его по пустынному зданию, показываю этаж за этажом: зал обслуживания клиентов, отделанный в голубых тонах. На втором — менеджеры по работе с клиентами. На третьем — другие отделы и мы — крыша банка. Да, если у нас обнаружится течь, подмочится вся репутация банка. От четкости работы нашего отдела очень много зависит.

Николай восхищенно улыбается, а я вспоминаю, как в первый раз всё это увидела. Внутри ликовало и взрывалось неоновым салютом: от новизны, предвкушения и офисной красоты. Да, у офиса есть своя красота. И запах. Терпкий запах техники, перемешанной с нежностью свежезаваренного кофе. И звуки: разговоры вполголоса, смех, работающие принтеры, стук компьютерных клавиш. На выходных их нет, зато есть тишина. Веду Николая дальше. Молчим, наслаждаясь немым восторгом. Он тоже любит тишину?

После осмотра кухни направляемся в кабинет. Показываю ему стол, который на протяжение целого года был моим, даю почитать должностную инструкцию, внутренние правила комплаенс-контроля, а сама разбираю бумаги на столе Тани, теперь — моем.

Три черных лотка для бумаг на краю стола и равном расстоянии друг от друга в высоту: входящие, в работе, исходящие. Новый органайзер с полным комплектом канцелярских принадлежностей. Монитор на системном блоке — чуть выше уровня глаз. Ничего лишнего. Никаких бумаг, документов клиентов. Так предусмотрено правилами. Все папки с делами, над которыми работаем, хранятся в большом сейфе, ключи — на вахте и у начальника, то есть у меня. О, Господи! Я — начальник! До сих пор не могу в это поверить.

— Здесь лежат документы, — поясняю Николаю, показывая на железный шкаф. — Ни одно из дел не должно оставаться на столе. Нас периодически проверяют. За неисполнение — штраф. Ключ в конце дня отдается на вахту. У меня и у Виктора Алексеевича есть еще по одному. Кстати, Виктор Алексеевич — это директор нашего Департамента комплаенс-контроля. В понедельник тебя ему представлю. Будет небольшая внутренняя проверка, после этого тебе дадут доступ в систему. Документы оформишь с утра в отделе кадров.