Чужая в чужом море - Александр Розов

Жанна схватилась за голову.

— Вы что, ребята? Это про древний Египет! Древний! Ну, сфинкс, пирамиды, мумии…

— Сфинкс жил на другом берегу Средиземного моря, — возразила Таири, — Иначе он не мог бы говорить с Эдипом. А пирамиды и мумии — это в Мексике. Мы туда в прошлом году летали. Сейчас я тебе покажу. Хаото, как у нас назван каталог с фотками, где пирамиды?

— Teotihuacan.

— Блин, а по буквам?

Хаото сказал по буквам, после чего добавил:

— Но, в Египте тоже строили пирамиды. Тамошние оффи на этом деле обанкротились.

— Точно! — вспомнила Таири, — Строили!

— … Но это, по–любому, не в тему, — продолжил он, — потому что ютаи пришли на Синай из Юты только после второй мировой войны.

— Откуда пришли? — пораженно переспросила Жанна.

— Из Юты, — повторил он, — Это Штат в Америке, к востоку от Калифорнии.

— Да нет же! — сказала она, — Хебры, евреи, или ютаи, пришли на Синай еще до новой эры!

— Быть того не может. Таири, постучись к Смайтам, они точно знают про ютаев.

— Они знают, — согласилась меганезийка и достала мобайл, — по ходу, сейчас все выясним. Жанна, глянь пока наши фотки с пирамидами, они прикольные.

Таири трещала по телефону четверть часа, после чего радостно сообщила:

— Натан Смайт сказал так. В античную эпоху ютаи жили в Вавилонии, на Персидском заливе, и их было 13 родов. Потом 12 пошли по суше на запад, и попали на Синай, а 1 пошел морем, на восток, обогнул Индостан и Малакку, пересек наш океан, и попал в Калифорнию, а там, по реке Колорадо, поднялся на север до 38–го градуса. Это сейчас штат Юта, а их главный город еще в 200 милях к северу, на Солт–Лейк.

— Э… — протянула канадка, — А эти Смайты, они, случаем, не мормоны?

— Мормоны, — подтвердил Хаото, — Вот я и подумал, что про ютаев надо спросить у них.

— Мы соседи, — пояснила Таири, — Смайты живут на Раротонга, сто миль южнее нашего Аитутаки. Но их предки из Юты, и в их семейной легенде сказано, что как было.

— Э… — снова произнесла Жанна, — вообще–то предания мормонов это… Как бы сказать… Не вполне достоверный источник.

— Ну, да, — легко согласилась меганезийка, — История до типографской эры вообще вся кривая, потому что исторические документы переписывали, кому как хотелось.

— … Но в любом случае, Америку открыли только викинги, в X веке.

— Это со стороны вашего океана, — возразила Таири, — а со стороны нашего 3000 лет назад, или даже больше, путь с Таити на Нуи–Фенуа–Хива через Рапа–Нуи и Моту–мо–тере–Хива открыл великий мореплаватель Пахи–Нгару. Так записал в 385 году бард Кама–Хуа–Леле, который был хронистом Нана–Уле, первого арики Таити. У нас это проходят в 5–м классе.

От такого водопада незнакомых имен и названий канадка на несколько секунд лишилась дара речи и смогла только произнести нечленораздельное:

— …Ммммм…

— Между прочим, — заметил Хаото, — в музее истории Океании, на Раиатеа, можно увидеть боевой проа вроде того, на котором ходил Пахи–Нгару. Датируется 1200 годом до н.э. Его недавно нашла на дне моря Коро одна команда с Кирибати. Это по поводу достоверности.

— А как проверить, ходил ли этот проа в Америку? – поинтересовалась она.

— Неделю, как проверили, — ответил он, — Шестеро ребят прошли от Таити до Фунафути на копии этого проа. Это те же 2000 миль, что от Моту–мо–тере–Хива до Перу или до Чили. И заняло это всего 10 дней. Все заснято, ролики выложены в интернет.

— Почему я не знаю? — возмутилась Таири, — Где они лежат?

— На сайте музея, конечно. Я думал, ты уже видела.

Таири пробежалась пальцами по клавиатуре ноутбука, полминуты молчала, глядя в экран, затем фыркнула, как сильно рассерженная кошка, и презрительно сообщила:

— Это называется «копия»? Поплавки: стеклопластик, длина 20 метров. Каркас: дюраль, 10 на 10 метров, настил: стеклопластик. Мачта: дюраль, 20 метров, парус–трапеция: дакрон, площадь max 220 кв. метров. Весельная группа: пластик–дюраль. De puta madre! Какая это, на фиг, копия? Это современный океанский катамаран с финтифлюшками под ретро.

— Все пропорции и конфигурацию корпуса и паруса они сохранили, — возразил Хаото.

— Еще бы, если ничего лучше за 3000 лет не придумали. Помнишь, когда появились проа?

— Вроде бы, 8 тысяч лет назад.

— Вот! Значит, от первого проа до того, на котором ходил Нгару, прошло 5000 лет. За это время все не–лучшие конструкции уже потопли. Типа, Дарвин: метод проб и ошибок.

— Опять ты за свое, — обиженно проворчал он, — Все, видите ли, уже давно придумали, и нет ничего нового под Луной. О, кстати, вот такие штуки когда, по–твоему, изобрели?

Жанна посмотрела в ту сторону, куда он указывал. Далеко впереди и справа, значительно ниже их самолета, пересекающим курсом с запада на восток в воздухе плыла редкая цепь из нескольких толстых серебристых колбасок. По мере того, как расстояние сокращалось, Жанна начала понимать, на сколько эти объекты огромны. Ей случалось видеть большие океанские лайнеры, но они были гораздо меньше, чем это.

— Какого же они размера? – негромко спросила она.

— Длина 500 метров, а объем около 10 миллионов кубометров. Это бескаркасные тепловые дирижабли — роботы. Самый дешевый в мире воздушный грузовой транспорт.

— А изобрел их Альберто Сантос–Дюмонт, — добавила Таири, — Тот самый парень, который в 1907 сделал прототип мото–дельтаплана. Бескаракасный дирижабль его конструкции в 1901 облетел на нем по кругу Эйфелеву башню, получил за это приз 100 тысяч франков — хорошие деньги по тем временам.

— О, Мауи и Пеле! Неужели действительно все уже давно было?

— Нет. Термоядерный реактор с лазерным зажиганием придумали недавно, лет 15 назад.

— А разве он уже работает? — спросил он.

— Работает, — ответила Таири, — Правда, пока только как бомба, зато хорошая и дешевая.

— Ну, если в таком смысле, то да, — согласился он.

….

8 — РЕТРОСПЕКТИВА.

Дата/Время: 20 -21 апреля 20 года Хартии. Место: Великобритания — Северный полярный круг Окрестности Бристоля — Окрестности Шпицбергена.

После 9 вечера на железнодорожной станции Стоук Гиффорд народа мало, и пьяный бродяга «hobo», мирно спящий на скамейке в зале ожидания, никому особо не мешает. Конечно, его вид может оскорбить чье–то тонкое эстетические чувство, но не до такой степени, чтобы звать полисмена. Тем не менее, культурные граждане с облегчением вздохнули, когда двое немного более прилично выглядящих пьяниц подошли к hobo, дружно ухватили его за руки и, ворча «ну, ты и набрался, старина Макс», повлекли его прочь. «Старина Макс» не возражал, а лишь вяло перебирал нижними конечностями, навязчиво интересуясь у сопровождающих, куда они дели ту бутылку шнапса, которая (как он, якобы, точно помнит) не была допита вчера вечером.

Возможно, культурные граждане несколько удивились бы тому, с какой неожиданной сноровкой эти двое впихнули незадачливого hobo на заднее сидение неприметного и умеренно–подержанного «ford–focus», и как быстро этот автомобиль (за рулем которого сидел, опять–таки неприметный гражданин лет тридцати) покинул окрестности станции. Впрочем, водитель ехал строго по правилам, и через полчаса остановил машину около частных причалов яхт–клуба на заливе. Здесь внимательному наблюдателю (если бы он следил за этой компанией от самой станции) бросилось бы в глаза, что из авто вышли только трое, а в салоне никого не осталось. Вероятно, он бы связал это арифметическое несоответствие с огромным чемоданом, который волокли двое из троих (уже ничуть не похожие на пьяниц). Водитель авто шел налегке, если не считать небольшой сумки через плечо. Он обменялся несколькими словами со служащим яхт–клуба, после чего все трое прошли до конца крайнего пирса и поднялись на борт маленького катера вместе со своим тяжелым багажом. Через минуту катер отошел от пирса и растворился во тьме.

Даже этой последовательности событий хватило бы внимательному наблюдателю (если бы он существовал), чтобы заподозрить трех персонажей в явном криминале, но то, что произошло через четверть часа, вдалеке от берега, почти в полной темноте, попахивало уже чем–то более серьезным, нежели просто криминал. Катер подрулил к некой темной массе, покачивающейся на воде, трое в катере открыли чемодан, вытащили из его чрева того самого hobo (находившегося там в позе эмбриона), и энергично прополоскали его в холодной воде, предварительно сорвав всю одежду. После этого все четверо бесшумно исчезли внутри темной массы, а катер, внезапно утратив плавучесть, пошел ко дну. Что касается дальнейших эволюций темной массы, то они, в этой густой темноте, выглядели почти сверхъестественными. Вот только что она была — а через пару минут исчезла без следа, будто растворившись в пасмурном беззвездном небе, как сахар в горячем чае.

…