Принц Хаоса - Роджер Желязны

— Опять предположения, — сказал я, приканчивая омлет. — Но небезынтересные. Продолжай, будь любезен.

— Тем не менее у твоего отца имелись зрелые размышления по поводу трона. Как-никак, он был лучшим бойцом Янтаря. Янтарь выиграл войну. Образ был отремонтирован. Равновесие было восстановлено. Рэндом стал второй примеркой на монарха — хороший хранитель status quo — и выбор был сделан Единорогом, а не жителями Янтаря согласно любому из вариантов Правил Наследования.

— Я никогда не рассматривал это так, — сказал я.

— И твой отец — я уверен, неумышленно — обеспечил тантьему[7]. Опасаясь, что Образ не удастся отремонтировать, он начертал еще один. Но удалось и то, и другое. Таким образом, теперь существует два артефакта порядка, вместо одного. Хотя как самостоятельная сущность — он, вероятно, не прибавляет Образу силы, он подбавляет порядка, например, уменьшая проявления Логруса. Итак, твой отец сдвинул равновесие вправо, а затем снова отклонил его — но в другом направлении.

— Это твой вывод из расследований, которые вы с Фионой провели в новом Образе?

Он медленно кивнул, глотнул сока.

— Отсюда — больше Теневых штормов, как следствие вселенского эффекта, — сказал он, — наворотившего муть нынешних времен.

— Да-а, нынешние времена, — сказал я, наливая еще кофе. — Мы заметили, что они становятся все интереснее.

— Действительно. Теперь твоя история с этой девицей Корал, попросившей Образ отослать ее в случае чего в подходящее место… И что же он сотворил? Он послал ее к Теневому Образу и потушил огни. Затем послал тебя спасать ее, заодно восстанавливая свой старый оттиск. Раз его починили, то он стал не Теневым Образом, а лишь версией самого себя, которую наш Образ вполне смог поглотить. Вероятно, он пожрал вообще всю эту тень, значительно поднабравшись энергии. Преимущество над Логрусом возросло неимоверно. Логрусу понадобилась бы хорошая аннексия, чтобы восстановить равновесие. Так что он рискнул вторгнуться в домен Образа в отчаянной попытке обрести Глаз Хаоса. Но все закончилось патом из-за вмешательства причудливого существа, которое ты зовешь Колесом-Призраком. Итак, чаша весов сохранилась смещенной в пользу Образа и нездорового положения дел.

— Для Логруса.

— Я бы сказал, для всех. Силы не ладят друг с другом, и до тех пор, пока положение не исправится, тени — в смятении и беспорядке в обоих владениях.

— Итак, что-то следует сделать на пользу Логруса?

— Ты уже знаешь что.

— Полагаю, да.

— Он связан с тобой напрямую, разве не так?

Я припомнил ночь в часовне среди теней, где я напоролся на выбор между Змеем и Единорогом, Логрусом и Образом. Негодуя по поводу хулиганства в таком насильственном формате, я отказался выбирать вообще.

— Да, связан, — ответил я.

— Он хотел тебя на роль чемпиона, разве не так?

— Полагаю, да.

— И?..

— …и вот мы здесь, — отозвался я.

— Сообщил ли он что-нибудь, что могло бы подтвердить мой тезис?

Я подумал о том переходе сквозь Подтенье, смешанное с угрозой от призраков — Образа, Логруса или их обоих.

— Полагаю, да, — повторил я.

Но, в конце концов, на исходе путешествия я послужил Образу, хоть и невольно.

— Ты готов уничтожить его узор на пользу Дворам?

— Я готов искать решение задачи по достижению мира в умах всех и каждого.

Он улыбнулся.

— Это уговор или соглашение?

— Это утверждение намерения, — сказал я.

— Если Логрус выбрал тебя, у него были на то причины.

— Видимо так.

— Ясно без слов, что на троне ты безмерно усиливаешь Дом Всевидящих.

— Такая мысль приходила мне в голову, а теперь ты ее высказал.

— Для любого с твоим происхождением стало бы необходимым определить, где лежит твоя верность — в Янтаре или во Дворах?

— Ты предвидишь вторую войну?

— Нет, конечно, нет. Но все, что бы ты ни сделал, чтобы усилить Логрус, возбудит Образ и спровоцирует ответ из Янтаря. Едва ли это приведет к горну войны, скорее, к чему-то вроде возмездия.

— Не мог бы ты яснее определиться в том, что у тебя на уме?

— В данный момент я лишь торгуюсь по общим вопросам, чтобы дать тебе возможность оценить свою реакцию на них.

Я кивнул.

— Раз уж мы говорим об общих вопросах, я просто повторю: я готов искать решение…

— Отлично, — сказал Мандор. — Друг друга мы понимаем так же хорошо. В том, что ты делаешь для трона, ты желаешь того же, чего и мы…

— Мы?.. — прервал я.

— Дом Всевидящих, конечно… Но ты же не хочешь, чтобы кто-то навязывал тебе мнение.

— Говорят, это приятно, — отозвался я.

— Ну, конечно, мы беседуем предположительно, поскольку там есть парочка прочих с заявками помощнее.

— Так зачем обсуждать случайности?

— Если Дом способен увидеть тебя коронованным, ты ведь признаешь, что следовало бы все обдумать?

— Брат, — сказал я, — ты-и есть Дом, во всех его намерениях. Если ты просишь обязательств до вывода из игры Тмера и Таббла, забудь это: я не преисполнен страстного желания сидеть на троне.

— Твои желания сейчас не первостепенны, — сказал он. — Нет оснований для разборчивости, ты можешь припомнить, что долгое время мы не ладили с Прерывающими Полет, а Рассекающие во все времена были возмутителями спокойствия.

— Разборчивость тут ни причем, — сказал я. — Я никогда не говорил, что хочу трон. И, если искренне, то думаю, что как Тмер, так и Таббл сделают эту работу лучше.

— На них не указывал Логрус.

— А если указал на меня, мне следует все делать без чьей-либо помощи.

— Брат, между его миром принципов и нашим — плоти, камня и стали — большой разрыв.

— А если предположить, что у меня собственная повестка дня и твои планы она не включает?

— Тогда что?

— Мы беседуем предположительно, помнишь?

— Мерлин, ты тварь упрямая. У тебя такой же долг перед Домом, как и перед Дворами с Логрусом.

— Я сам могу оценить свои долги, Мандор, и они есть у меня… пока.

— Если у тебя есть план правильной расстановки вещей и он хорош, мы поможем тебе привести его в исполнение. Что ты задумал?

— В этом деле я не нуждаюсь в помощи, — сказал я, — но это запомню.

— А что тебе нужно прямо сейчас?

— Информация, — сказал я.

— Спроси меня. У меня ее куча.

— Хорошо. Что ты скажешь мне о материнской линии моей матери, Доме Птенцов Дракона?

Мандор надул губы.

— Они — профессиональные солдаты, — сказал он. — Представь себе, их никогда не бывает дома: они сражаются в войнах Тени. Они любят это. Белисса Миноби была там за старшего со времен смерти генерала Ларсуса. Хм, — он сделал паузу. Затем: