К сожалению, твоя - Тесса Бейли

вытянулась, чтобы поддержать ее. Она посмотрела на него, не дыша, ее взгляд метался между ним и коробкой с кольцом, затем… как раз на него. На мгновение в палатке никого не было. Только они. И его слегка встревожило грубое скрежетание в груди, хотя втайне он был благодарен за подъем нервов. Она заслужила, чтобы нервный мужчина стоял на одном колене, не так ли?

Черт, да, она сделала.

— Я хотел сказать, Натали, что…. Я хотел бы называть тебя своей женой. — Он открыл черную бархатную коробочку, не отвлекая от нее внимания. Ломом его не выковырять. Господи, был ли хоть какой-то шанс, что она сейчас согласится? Его сердце поднялось и застряло позади яремной вены. — Я прошу тебя провести остаток своей жизни, пытаясь не убить меня во сне. Пожалуйста.

Уголок ее рта подпрыгнул?

Спасет ли это его?

Время остановилось, пока она смотрела на кольцо, между ее бровями возникали морщинки. Учитывая предложение? Господи, ну же, Натали. Пот начал течь по его позвоночнику. Он был на миссиях не на жизнь, а на смерть, менее напряженных, чем эта.

Наконец, она облизнула губы и протянула левую руку, прошептав:

— Никаких обещаний насчет убийства.

Сердце Августа вернулось на место, и его слух снова стал нормальным. Когда оно изменилось? Никакие мысленные приказы не могли удержать его пальцы от дрожи, когда он вынул маленькое кольцо с бриллиантом и надел его ей на палец. Ненастоящее, снова напомнил он себе, встав и глядя в ее ошеломленное лицо. Инстинкт заставил Августа притянуть Натали к своей груди, удивление обрушилось на него, когда она обвила его руками и крепко сжала.

Люди аплодировали. Даже семья Натали. Когда это началось?

Хорошо. Все, кроме Ингрэма Мейера, аплодировали.

Мужчина смотрел на них прищуренными глазами поверх края бокала.

Сделай лучше для нее.

— Спасибо, — прошептала она ему в плечо. — Тебе просто нужно было вести себя как мега-мудак, не так ли? Но я думаю… Спасибо.

— Можем ли мы обсудить мои супружеские права сейчас?

Больше. Способ сделать лучше. Его член действительно все испортил.

— Нет, — сказала Натали.

— Стоит попробовать.

Она мило улыбнулась ему.

— Я дам тебе шанс. Прямо в мусорном…

Голос наполнил палатку, оборвав остальную часть ее фразы, хотя Август был почти уверен, что уловил суть ее угрозы. Натали немного пошевелилась, и он опустил руки, но она позволила ему держать себя за ладонь, когда они повернулись лицом к мужчине, который сейчас говорил в микрофон, к солнечному краю палатки. На нем был старомодный котелок и гвоздика на лацкане, и глаза Августа чуть не выкатились из орбит.

— Добро пожаловать на торжественное открытие винного поезда долины Напа, основанного в 1864 году. Мы рады видеть вас на борту в качестве наших первых пассажиров в нашей новой элегантной обстановке. Многие из старинных светильников и панели из гондурасского дерева такие же… — Несколько человек потеряли рассудок.

Люди на острове Святой Елены смутились при одном только произнесении этого слова.

«Винтаж»

— …но эти функции были восстановлены до более сложного уровня их былой славы. — Человек с микрофоном вытянул шею и осмотрел толпу. Почему он смотрел прямо на Августа и Натали? — Я слышал, у нас неожиданное предложение? Что ж, позвольте мне сказать вам, что счастливой паре повезло. Нет более романтической обстановки, чем Напа в сумерках на борту нашего роскошного поезда, и, — он сделал эффектную паузу, — это идеальное время, чтобы объявить о добавлении наших специальных мест для молодоженов на втором уровне. Маленький уголок роскоши со стеклянным куполом, который все сами называли Гнездом Влюбленных. У нас есть идеальные испытуемые, не так ли?

— Ой… — Натали вежливо ответила. — Нам не нужно никакого специального места…

— Мы пойдем — сказала Августа, прервав ее легким смехом.

Он сжал ее руку.

Она погрузила ногти в кожу его ладони, пока он не задохнулся.

Кто-то сделал снимок.

Глава шестая

Все вошли в поезд, один за другим поднимаясь по покрытым ковром ступеням.

Шея Натали горела. Тоже по уважительной причине. Коринн смотрела на нее как ястреб из-за спин нескольких пассажиров сзади, как и ее брат и Хэлли. Ингрэм Мейер и его шляпа Томми Бахам заняли последнее место в очереди, не делая никаких предзнаменований на то, что они нацелены на Августа и Натали. Его брови выглядели такими скептическими, что почти достигли середины лба, и он явно не был убежден, что Натали и Август были счастливой помолвленной парой.

Возможно, такой подвиг был невозможен.

Возможно, все это было огромной тратой времени.

— Это безумие, — прошептала Натали. — Я сумасшедшая.

Август наклонился, опустившись почти на уровень глаз. Не смотри на его рот. Натали отказывалась думать о волнении, которое она испытала, когда их губы сомкнулись. Неразумная реакция ее тела на этого мужчину должна была быть самой далекой от ее разума. Вытолкнули в эфир, потому что это не имело значения. Этот план должен был стать деловым соглашением, но он уже был на зыбкой почве. Может быть вообще нежизнеспособной.

— Что безумие? — подсказал Август.

— Это все. Я. Прошу твоей помощи. Ты просто хочешь выставить меня дурой.

На мгновение он бросил взгляд вниз.

— Должен признаться, я был немного взволнован там. Я просто… Я никогда не чувствую себя комфортно в этих вещах.

— Значит, чтобы компенсировать это, ты должен причинять неудобство всем остальным?

— Правильно.

— По крайней мере, ты честный придурок.

— Свадебные клятвы практически пишутся сами собой, — пробормотал он, потирая затылок свободной рукой. — Слушай, теперь это вне моей системы. Я сделаю лучше.

Натали закрыла глаза, остро осознавая, что Коринн наблюдает за ними со своего места в очереди. Конечно, Коринн сразу же заметила уловку. Даже если бы трастовый фонд не висел на волоске, давая Натали серьезный повод для поспешного замужества, ни разу в жизни Натали не сходила с рук ложь своей матери. Коринн была тестом на детекторе лжи, который она проходила с самого рождения и терпела неудачу.

Это не моя травка, мама.

Наш тест определил, что это ложь.

Натали попыталась слегка улыбнуться матери через плечо, но в ответ получила бесстрастный взгляд. Ингрэм Мейер наблюдал за происходящим обменом мнениями, явно делая мысленные пометки проницательным взглядом. Он действительно все видел, не так ли? Кого в этой толпе и в городе можно было считать его глазами и ушами? Кто-нибудь в любое время? Подделать этот союз оказалось намного сложнее, чем она себе представляла.

— Я почти уверена, что уже слишком поздно, Адонис, — пробормотала она, ее взгляд возвращаясь к Ингрэму. — Я думаю, что мы были созданы