Изменял, изменяю и буду изменять (СИ) - Карма Элис

— Как вы могли их не заметить? — низкий, суровый голос папы гремит в гостиной.

— Они использовали разные авто, потому никто из наших ребят не придал значения тому, что что-то припарковано напротив, — оправдывается начальник охраны.

— Кругом одни дилетанты, — папа, морщась, падает в кресло. Подаю ему воды.

— Ты как? — спрашиваю беспокойно, заглядывая в красные глаза. Опять капилляры полопались. Тяжело вздыхаю и подхожу к начальнику охраны.

— Нужно выяснить, кто эти люди, — произношу строго.

— Сделаем, — отвечает тот. — Мы уже проверяем номера. Думаю, хозяев авто мы быстро найдём. А через них выйдем и на тех, кто вёл слежку.

— Давайте. Только аккуратно. Помните, что отцу сейчас не нужны проблемы с законом.

Отправляю охрану обратно на пост и возвращаюсь к папе. Он придерживает ладонью больную голову.

— Может, доктора вызвать? — спрашиваю с тревогой.

— Не придумывай, — бросает он поднимаясь. — Я в норме! И будь уверена, я со всем разберусь. Вам с мамой не о чем переживать. Кто бы это ни был, и какую бы цель он ни преследовал, я его найду и спрошу по полной!

Папа уходит в свой кабинет на первом этаже. Кажется, разозлился на меня из-за того, что я сама попыталась раздать указания. Наверное, для него важно не терять чувство контроля над ситуацией. Для меня же важно, чтобы с ним, мамой и Алёной всё было хорошо.

Поднимаюсь наверх и заглядываю в детскую. Нахожу маму у Алёнкиного манежа.

— Я отпустила няню, — поясняет она на мой немой вопрос.

— Вот как? Хорошо, — киваю я рассеянно.

— Что там за переполох случился внизу? — мама поднимается на ноги и расправляет подол юбки. Мгновенье я раздумываю, стоит ли ей рассказывать. В конце концов, понимаю, что моя мама — это моя мама, она в своей жизни видела и рэкетиров, и омоновцев, переворачивающих её дом. Слежкой за домом её вряд ли можно испугать.

— Кому-то вдруг стало интересно, как мы живём, — мрачно усмехаюсь я. — Будь осторожна во время прогулок. И няню предупреди, чтобы не выходила с коляской за территорию. По крайней мере, пока мы не выясним, кто это такие и что им нужно.

— Понятно, — мама вздыхает и потирает висок с досадой. — Как папа?

— Настрой у него боевой, но вот самочувствие, похоже, не очень. Я спрашивала его, но мне он правды не скажет.

— Ладно. Я прослежу за ним, — понимающе кивает мама. — Ты сама-то как? Я слышала от Виктора, что тебя выбрали на пост генерального.

— Я нормально, — отвечаю устало.

В голове эхом звучит мамино: «От Виктора…» Господи, сейчас мне кажется, что собрание акционеров с голосованием и наш с Виктором поцелуй случился тьму времени назад. То фантастическое, головокружительное чувство кажется теперь каким-то чужим. Словно бы единственное, что я имею право чувствовать, — это страх и тревога.

Делаю несколько глубоких вдохов. Надо успокоиться. Своей паникой я делу не помогу, а вот Алёнку вполне могу напугать. Она все мои эмоции понимает без слов. Прогоняю всё дурное из головы и беру её на руки. Дочка радостно восклицает что-то на своём собственном языке. Я отвечаю ей также весело и бодро.

— Какая ты у меня умничка, Алён. Совсем не капризничала, пока мама была на работе. Такая самостоятельная девочка!

Целую крохотные ладошки. Алёнка на радостях шлёпает меня по носу. Качаю головой и следующий замах уже перехватываю. Понимаю, что нужно направить энергию в другое русло, и нахожу набор мячиков. В последнее время она очень их полюбила. Её приводит в восторг, что что-то может катиться по полу само по себе. Мы садимся с ней на ковёр и на какое-то время просто забываем обо всём остальном. Ловлю себя на мысли, насколько меня увлекает играть с ней. Видеть её реакцию: смех, удивление, восторг, — бесценно.

Телефон звонит в сумочке. Игнорирую какое-то время, понимая, что важнее дочери не может быть ничего. Но некто на другом конце оказывается настойчив. Приходится взять трубку. К моему облегчению это оказывается всего лишь Виктор. На миг я вспоминаю про поцелуй, и лицо вспыхивает.

— Алло? — произношу я смущённо.

— Привет! Прости за поздний звонок, — бросает он нервно. — Я только что прочёл сообщение от твоего отца. У тебя всё хорошо?

— Всё в порядке, можешь выдохнуть, — отвечаю усмехаясь. Кажется, он не на шутку перепугался.

— Свет, я сожалею насчёт сегодня. Мне не стоило оставлять тебя снаружи одну. Я просто… психанул. Слушай, по поводу девушки. Мы вместе лишь формально. Она знает, что я не намерен продолжать с ней отношения. Но Настя не умеет воспринимать слово «нет».

— Виктор, пожалуйста, постой, — обрываю я его. — Давай договоримся пока не поднимать эту тему. Прямо сейчас у меня достаточно поводов, чтобы переживать. Ещё один мне не нужен. Если случится так, что ты решишь свои проблемы, а я к тому времени решу свои, то обещаю выслушать тебя. Идёт?

— Идёт, — отвечает он понуро. — Ладно... Ещё раз прости за поздний звонок.

Кладу трубку и чувствую, как грудь сдавливает. Может, стоило всё-таки дать ему закончить то, что он хотел сказать. Я ведь нравлюсь ему. И чего уж греха таить, он тоже мне нравится. Но кажется, что пока действительно не до всей этой романтической чепухи и любовных драм.

Глава 21

Олег

С самого начала, как только увидел бывшую на собрании акционеров, я понял, что она непременно устроит мне какую-то подставу. И я не ошибся. Члены совета поздравляют её с назначением. Жмут ей руки, улыбаются. А мне хочется прокричать: «Люди, очнитесь и присмотритесь, кого именно вы выбрали! Она же вообще некомпетентна! Единственное, чем Светка занималась последние полгода — подтирала детские сопли! Какой, на фиг, из неё гендиректор?!» Бросаю злобный взгляд на Вадима Александровича. Даже он в итоге проголосовал за неё, хотя клялся и божился, что на моей стороне. Как же бесит! Ну ничего, я найду на эту стерву управу. Она ещё пожалеет, что решилась перейти мне дорогу.

Выхожу из конференц-зала. Возвращаться к себе на этаж не хочется. Все будут задавать вопросы. А я без понятия, что мне ответить. Что меня обошла домохозяйка с упаковкой памперсов подмышкой?! Не нахожу ничего лучше, чем спуститься на первый этаж. Уже почти четыре. Напишу Кристине, что уехал на деловую встречу. А сам вернусь домой. Ничего страшного не случилось. Уволить меня без разрешения совета бывшая не может. А значит, я буду в порядке. По крайней мере, финансово. А с остальным я разберусь позже, когда у меня будет больше информации.

Лифт занят, а потому я выбираю лестницу. Сбегаю по ступеням вниз. Один пролёт, другой. Наконец, перед глазами появляется дверь, ведущая в холл первого этажа. Толкаю её и внезапно вижу перед собой бывшую жену в объятиях того самого хмыря, что всё время привозит и увозит её в офис. Пульс становится бешеным. Какого чёрта они себе позволяют?! Но стоит мне подумать так, как этот мужик приподнимает её подбородок и целует. Основательно так, с языком. Тело цепенеет. Внутри всё закипает. Я даже сам себе не могу толком объяснить, почему злюсь. Голос в голове твердит, что моя бывшая жена не может быть счастлива. Её папа может протолкнуть эту дуру на место генерального, но она всё равно не будет интересна ни одному мужику на свете! Вот только этот хрен с горы вцепился в неё так, будто она последняя баба на планете. Гладит её по волосам, смотрит влюблёнными глазами.

И кто он вообще такой? Не удивлюсь, если Светка от отчаяния залезла на обычного водителя. А он и рад — сорвал большой куш, соблазнив хозяйскую дочку. Чем больше наблюдаю за ними, тем больше злюсь. Но почему-то всё равно не могу оторваться. Уже даже забыл, куда шёл.

— Олег! — Кристина вдруг окликает меня с лестницы. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Дверь закрывается, пряча от меня сладкую парочку твиксов. Такую сладкую, что аж скулы сводит.

— Что такое? — спрашиваю я свою дорогую помощницу.

— Я тебе звонила, ты не взял трубку, — поясняет она.