Ни слова о деньгах - Наталия Левитина

По коротким и односложным ответам подруги Даша сделала вывод о тяжести заболевания: раз уж Люся не в силах говорить, значит, ей пришёл конец.

Даша и не подозревала, насколько она близка к истине!

В пяти метрах от проходной компании «Полинэкс» красовался белый внедорожник – сверкал абсолютно чистыми боками, так, словно не было на дороге осенних луж. Дарья удивилась, увидев транспортное средство Паши Калинина. Каким образом сюда занесло её одноклассника?

– А я уже тут! – радостно объявил Паша, выпрыгивая из машины. – Привет!

– Привет.

– Поехали?

– Куда?

– Как куда?! Колечкина, ты меня это… пугаешь!

– Почему?

– Помнится, в школе ты отличалась невероятной памятью. Но с той поры, похоже, капитально сдала.

– Да, наверное, у меня уже склероз, – улыбнулась Даша. Она почему-то очень обрадовалась, увидев Калинина. И сразу удивилась этой реакции. – Напомни, куда я должна с тобой ехать?

– Мы хотели обойти все кафешки и конторки на том перекрёстке, где долбанулся твой брат.

– Разве мы на сегодня договаривались?

– Угу. Залазь в машину.

Дарья пожала плечами и забралась на переднее сиденье. Ей не часто приходилось ездить на джипе, брат возил её на «жигулях». И хотя машина Андрея – благодаря его усилиям и техническому таланту – постепенно превратилась в нечто среднее между космическим кораблём и болидом агента 007, разница с джипом всё-таки была громадной.

– Но сначала мне надо домой, – строго предупредила Даша.

– Без проблем!

– А потом – в больницу.

– Замётано! – похоже, Пашу было трудно смутить. Он твёрдо решил истратить вечер на одноклассницу и готов колесить по городу, занимаясь исключительно её делами.

Дарья задумалась. Откуда такое повышенное внимание к её проблемам? Это объясняется врождённой Пашиной отзывчивостью и способностью к сопереживанию? Или чем-то ещё?

Звонок мобильника прервал Дашины размышления. Звонил брат.

– Что?! – испугалась Дарья. – Тебе плохо?! Температура?! Сепсис?! Давление?! Швы разошлись?!

Павел, крутивший в это время руль, разворачивая машину на перекрёстке, удивлённо покосился на пассажирку.

– Ты забыла про гангрену, – подсказал он.

Даша бросила на него гневный взгляд.

– Дашундрик, я тут что подумал, – спокойно произнёс в трубку брат. – А ты сегодня не приезжай.

– Как это?

– Мне стыдно, что ты из-за меня каждый день мотаешься из одного конца города в другой.

– Обо мне не беспокойся! Приоритетом является твоё самочувствие, а не мой комфорт. Я хочу, чтобы ты поправился! – заверила Даша.

– Но мне хорошо, – признался Андрей.

– Да? Как это?

– Серьёзно. Ничего не болит.

– Тебя, наверное, лекарствами опять накачали?

– Нет! Ни одной таблетки, ни одного укола. Просто, наверное, я поправляюсь.

– Андрюша, как же это здорово! – обрадовалась Даша, у неё даже выступили слёзы. – Вообще ничего не болит? Совсем-совсем?

– У-у. Типа, я уже умер. Но я не умер. Значит, отпустило. Так что, давай, сестричка, сегодня организуем тебе выходной.

– Но я сегодня на машине! Помнишь Пашу Калинина из моего класса?

– М-м-м… Да, конечно.

Так как всё детство брат работал Дашиным «хвостиком», он отлично знал всех её одноклассников.

– Паша отвезёт меня домой, а потом в больницу! – радостно объявила Даша.

– С какой это стати? – тут же напрягся Андрей.

Появление мужиков рядом с его красавицей-сестрой беспокоило Андрея. Он хорошо помнил, сколько страданий принесло Даше её неудачное пятилетнее замужество, сколько слёз она пролила из-за мужа-негодяя. – Да ладно, Дашундрик, отдохни сегодня, не приезжай.

– Я постельное бельё хотела поменять!

– Ты его и так каждый день меняешь… Можно один раз пропустить. Кстати, представляешь, Елена Борисовна и утром приходила, и в обед, а ещё вечером обещала заглянуть.

– Вот это да! – восхитилась и обрадовалась Даша.

Ей хотелось верить, что врач пристально отслеживает любые изменения в состоянии пациента, а не пустила всё на самотёк. К тому же Дарья уже поняла, что брат неравнодушен к звезде хирургического отделения, и надеялась, что влюблённость станет стимулом для его выздоровления.

– Хорошо. И что же? Мне действительно не приезжать?

– Не надо, Дашечка. Ты совсем забегалась.

– Ну, ладно… Это, конечно, странно…

– Договорились?

– Если ты хочешь…

Дарья сунула мобильник обратно в сумку.

– Удивительно, – произнесла она задумчиво. – Сегодня меня все футболят. Брат, подруга… Никому я не нужна!

– Так куда мы сейчас едем? Насколько я уловил, маршрут изменился?

– Поехали прямо к «Куполу Радости». Только…

– Что?

– А мы не сможем где-нибудь поесть? Я вот-вот умру от голода.

– Там есть отличное кафе – «Неаполь». Убьём двух зайцев: и поедим, и обстановку разведаем.

Минут сорок они добирались до того злополучного перекрёстка. Паша припарковал машину около «Неаполя», они вылезли из автомобиля и осмотрелись. Напротив виднелись вывески кафе «Магдалина» и вьетнамского спа-салона, неподалёку возвышался «Купол Радости» – оригинальное творение местного художника, модерновая композиция из стекла и металла. Горожане как только не обзывали это архитектурное сооружение – и «колпаком», и «тазиком», и «кумполом». Однако все свадьбы ехали сюда фотографироваться.

– Здесь, – вздохнула Даша. Она с тоской смотрела на дорогу, туда, где всё и произошло.

Пересечение улиц Монтажников и Ленинградской вовсе не относилось к наиболее запутанным или оживлённым перекрёсткам города. Даже сейчас, в час пик, дорога была почти свободна и автомобили пролетали мимо Дарьи и Павла на большой скорости…

Едва они вошли в кафе, Дашино сердце застучало быстрее: она увидела на противоположной стене огромную плазменную панель. И сейчас телевизор показывал вовсе не музыкальные клипы, а картинку с камеры наблюдения: на экране была видна парковка около «Неаполя», а дальше хорошо просматривался и весь перекрёсток.

Даша и Паша переглянулись. Вот если бы в тот день, месяц назад, камера точно так же снимала всё, что происходит снаружи!

– Оп-па! Смотри, Колечкина, нам везёт! Попали в яблочко с первой попытки!

Взбудораженный удачей, Паша, видимо, так разволновался, что ощутил настойчивую необходимость потискать одноклассницу: он обнял Дарью за плечи и притянул к себе.

– Ручищи-то не распускай! – возмутилась Даша. Она презрительно нахмурила брови и гневно сверкнула глазами.

– Пардон-муа! – испугался Павел, поспешно убирая чугунные грабельки с Дашиных плеч.

Василий (31, бармен): О, да тут всё ясно. Мужик совсем готов. Можно подавать в качестве вишнёвого мусса. Но с этой шикарной рыжей девкой он не справится.