Развод. Не жди прощения - Алиса Роса

18

— Вот как? — Герман выходит из спальни и направляется в столовую. — Ты считаешь, что находишься в положении, в котором можешь диктовать условия?

Душа уходит в пятки от его вкрадчивого тона и сути вопроса. Но сейчас нельзя показывать слабину. Это сотрудничество выгодно нам обоим, и Герман не меньше меня в нем заинтересован. А еще я надеюсь потянуть время.

— Я подпишу контракт, но не раньше, чем уволюсь из бизнеса Тимура, — произношу как можно тверже. — Раз я собираюсь работать на прямого конкурента своего мужа, не хочу, чтобы это выглядело, как саботаж.

Герман включает кофеварку, и когда она перестает шуметь, ставит под сопла кофейную кружку.

— Я думал, ты в курсе, — произносит задумчиво, когда кофе начинает с шипением наливаться.

В душе возникает тревога.

— О чем? — срывается с губ быстрее, чем успеваю сообразить, что сказала.

— Ты никак не фигурируешь в бизнесе Тимура, — Герман растягивает губы в злой улыбке.

Нет. Что за ерунда? Его бухгалтер, Алевтина Павловна, при мне делала запись в трудовой книжке. Принята на должность консультанта в… Я даже не помню, как называется то ООО.

— Я навел справки в налоговой, Виктория, — улыбается Герман. — Ни в одном юридическом лице Тимура тебя нет в качестве работника.

Вот подлец! Почему он не устроил меня? Вряд ли дело в налогах. Скорее всего, как раз по этой причине, чтобы меня было не найти через государственные реестры.

Герман переставляет на стол чашку кофе.

— Тебя ничего не останавливает от того, чтобы подписать, Виктория, — он выкладывает ручку поверх так и лежащих на столешнице листов. — Сделай это.

Я все еще в шоке от того, в каком количестве лжи я жила с Тимуром. Он был настолько уверен, что его аферы не вскроются, что лгал просто на каждом шагу. Весь мой брак, вся моя жизнь последние пять лет — какой-то идиотский фарс. Платонова пещера. Если тебе показывать только то, что ты должен увидеть, ты и будешь считать мир, каким тебе его рисуют. И я рисовала себе счастливый брак, а на самом деле жила в плену качественно выстроенных иллюзий.

Беру ручку и расписываюсь на каждом листе внизу и в самом конце в графе Воронова Виктория Александровна. Ну вот и все. Остается теперь только развестись.

Герман забирает подписанный контракт. Выглядит довольным, как Дьявол, который только что за бесценок купил чью-то душу. Возможно, я совершила сейчас еще большую ошибку, чем брак с Тимуром, но об этом я узнаю позже. В любом случае муж у меня остался только на бумаге.

Герман относит бумаги к себе в спальню и через некоторое время возвращается одетый в темно-серый явно шитый на заказ пиджак и такие же брюки с бритвенно острыми стрелками. Сорочка на этот раз не белая, а черная. Выглядит стильно и очень эффектно.

— Если ты допила кофе, пойдем, — манит меня ладонью. — У тебя этим вечером свидание, на которое ты уже опаздываешь.

— С кем? — спрашиваю, но не надеюсь, что он мне ответит. Герман для этого слишком скрытен.

— Не буду портить сюрприз! — отвечает он.

Что и требовалось доказать.

Подчиняюсь, хотя меня смущает, что я ношу одну и ту же одежду уже второй день подряд, да и не накрашена. А и плевать. Это будет на совести Германа. Куда поведет, туда и поведет.

Мы одеваемся, спускаемся к машине и уже через пятнадцать минут подъезжаем к фешенебельному ресторану рядом с Мухой. Я лишь слышала о нем, ни разу внутри не была, хотя квартира Тимура находится чуть ли не через дорогу, чуть ближе к Литейному.

— Вы нарочно привезли меня почти домой? — спрашиваю, перебарывая нарастающую тревогу. — Вам настолько хочется, чтобы Тимур нас застукал вместе?

Герман молча выбирается из салона, обходит машину и открывает мне дверь. Подает руку.

— Нет, не нарочно. Мне, признаться, плевать, где живет Тимур, — рокотливо отвечает он. — Ему самому стоит держаться от нас как можно дальше, чтобы не получить в тыкву.

Да ну бред! Вообще не представляю спокойного, уравновешенного, невозмутимого Германа дерущимся с моим мужем, хотя, судя по разнице в физической форме, могу предположить исход поединка, и на душе разливается радость.

Мы заходим в ресторан, Герман по имени здоровается с вышедшей навстречу хостес, вручает гардеробщику снятое с меня пальто и, положив руку на талию, почти невесомо подталкивает меня к арочному входу в просторный зал, освещаемый хрустальными люстрами и симпатичными бра.

Зал большой, левая стена глухая, за ней, скорее всего, кухня. Правая — наружная, прорезана вереницей окон, за которыми снуют пешеходы и светят фарами автомобили. Герман показывает мне на единственный занятый столик в дальнем левом углу, где по сравнению с основной частью зала, царит легкий полумрак. Там сидит одетый в костюм мужчина с коротким ежиком светлых волос и смотрит прямо на нас. Точнее, на меня.

Лицо незнакомое. Я его не знаю. Кто этот таинственный визави? Мы идем прямиком к его столику. Этот блондин выглядит не менее опасным, чем сам Герман. Глаза светло-голубые, прозрачные. У него скандинавская внешность.

Он поднимается, и они по-деловому здороваются за руку, но по позам и мимике видно, что оба рады друг друга видеть и явно хорошо знакомы. Герман помогает сесть мне и опускается на соседний стул.

— Прости, Герман, я начал без вас, — приятным тенором произносит голубоглазый. — Не знал, насколько вы задержитесь.

— Знакомься, Виктория, — произносит Герман. — Это мой юрист, Игорь Маркин. Он здесь, чтобы тебе помочь.

Холодею. Адвокат? И в чем же меня обвиняют?

19

— Я и не думала, что мне требуется помощь адвоката, — пытаюсь пошутить, но голос дрожит, — обвинения уже выдвинуты?

— Да, ты состоишь в браке с человеком, который и мизинца твоего не стоит, красавица, — отвечает Герман. — Игорь — юрист общей практики, в том числе занимается бракоразводными процессами.

На душе чуть светлеет. Я уже успела надумать себе всякие ужасы, мало ли Тимур успел на меня за что-нибудь в суд подать. С него станется.

На столе перед Игорем стоит надпитая чашка капучино со слегка осевшей пенкой. Герман подзывает официантку, заказывает еще два. Девушка оставляет нам меню и уходит.

Игорь берет с соседнего стула представительский кожаный портфель, вынимает оттуда отпечатанный лист бумаги и кладет передо мной.

— Подпишите это, и я расскажу, как мы будем действовать дальше, — протягивает ручку.

Что-то мне не нравится эта тенденция. Я почти уверена, что и тут мне придется подписать что предлагают. Вчитываюсь в