Москва. Кремль. Охрана - Докучаев Михаил

В этом плане много внимания сотрудникам охраны приходится уделять урегулированию различных инцидентов, происходящих с членами семьи охраняемого лица (автоаварии и ссоры в общественных местах, участниками которых становятся дети или внуки охраняемых, нежелательные знакомства, настойчивое стремление со стороны посторонних лиц через родственников найти подходы к охраняемым и т. п.). Примеры этому можно найти почти во всех семьях высоких руководителей.

В работе сотрудников безопасности и обслуживающего персонала на дачах, в квартирах, во время отдыха не допускается излишнего предпочтения женской половине семьи охраняемого, чтобы не вызвать ревность и подозрения. Со стороны официанток и сестер-хозяек не должно быть таких проявлений в отношении охраняемого лица и других родственников — мужчин. В этой части имело место немало неприятных случаев, в результате чего сотрудники всегда оказывались виновными. В лучшем случае их переводили на другие участки работы, а чаще увольняли со службы.

Особенно много хлопот, а порой и неприятностей доставляли сотрудникам охраны "хозяйки", как называют жен высоких руководителей. Дело в том, что многие из них не только переложили хозяйственные дела на обслуживающий персонал, но и подчас предъявляли просто невыполнимые требования. Возражения в таких случаях считаются недопустимыми, а когда такое случается, то кончается неприятностями.

В основной своей массе жены руководителей — это приятные, красивые, умные, обаятельные женщины. Однако по сравнению со своими мужьями, которые поднялись так высоко по служебной лестнице, они в большинстве своем остались на уровне домохозяек. Исходя из этого, они стараются избегать участия в общественных мероприятиях, кроме тех, на которых им предписано быть по протоколу. Естественно, подчас они не знают, как вести себя и что делать в определенных ситуациях. Это ставит их в стесненное положение, заставляет держаться на официальных приемах и мероприятиях несколько замкнуто.

Нужно сказать, что мужьям некогда заниматься своими женами, а департамент государственного протокола Министерства иностранных дел лишь изредка уделяет им внимание в этом плане. Иногда он выделяет одну из своих сотрудниц, которая перед протокольными мероприятиями разъясняет участвующим в них женам руководителей, что необходимо делать по ходу их проведения.

Конечно, нелегко быть женой руководителя высокого ранга. На нее обращают внимание не меньше, а порой и больше, чем на ее супруга. В этом отношении бывает много пересудов, главным образом со стороны женщин, о манере ее поведения, умении одеваться, вкусах и т. п. Здорово в этом плане досталось Р.М.Горбачевой. Она была по существу первой из жен руководителей, активно участвовавшей вместе с мужем в официальных церемониях, поездках по стране и за границу. Она стремилась вести себя просто, казаться сведущей в соблюдении правил этикета, но подчас выходила за их рамки. Порой этому способствовали средства массовой информации, фото- и телекорреспонденты, стремившиеся выдвинуть ее на передний план, показать в ее поведении плохое, непривычное. Подобные моменты улавливались ими также в действиях других советских руководителей и их жен.

Так было с А.Н.Косыгиным в Канаде, когда во время официального обеда он ел мороженое и попал в объектив с перекошенным лицом. То же самое сделали с Л.И.Брежневым в Бонне, когда он с трудом поднимался из глубокого кресла. Что касается Р.М.Горбачевой, то ее иногда показывали впереди мужа или подчеркивали, как она вмешивается в его беседу.

Однако это официальная сторона их поведения. В быту дела обстояли еще хуже. Как правило, жены высоких советских руководителей ко времени вступления своих мужей в должности в Кремле или на Старой площади были уже довольно пожилого возраста и такие черты характера, как забывчивость, раздражительность и капризность, а у некоторых придирчивость и стяжательство, не являлись редкостью. По этой причине порой они забывали, куда клали свои вещи, драгоценности, и обвиняли в воровстве сестер-хозяек. Позднее они их находили, но извиняться и не помышляли.

Супруга одного уважаемого руководителя заявила однажды сотруднику охраны, чтобы их дачу обставили такой же мебелью, как у Горбачевых. Сотрудник возразил, что он не занимается такими вопросами. Последовал звонок мужу, а тот пожаловался руководителю службы безопасности — и опытный работник и прекрасный человек был снят с занимаемой должности.

Таких просьб и "жертв" было немало со стороны жен высоких руководителей.

В последнее время у нас было слишком много шума вокруг привилегий (сейчас, верно, страсти поутихли), которыми якобы пользовались высокие советские руководители: дачи, квартиры, машины, отдельные магазины и т. п. При этом утверждалось, что они оторвались от народа, самоизолировались, проживая на шикарных дачах и в роскошных квартирах.

Все это не соответствует действительности и сильно преувеличено, об этом пишут, по-видимому, по заказу или люди, у которых слишком примитивные взгляды на жизнь, поэтому обычные служебные дачи им кажутся дворцами, а установленные нормы обслуживания — нарушением нравственности и законов.

Мне приходилось по роду службы бывать на многих из этих дач, и, скажу откровенно, они не производили на меня особого впечатления. Наоборот, некоторые из них были небольшими и неудобными по своей планировке и интерьеру. Все они предоставлялись руководителям только на то время, пока они занимали высокое положение. После ухода на пенсию они, как правило, съезжали с них или переезжали на другие, более скромные дачи. Исключение из этого составили некоторые бывшие руководители партии, государства и правительства, которые доживали в них свои последние дни.

Как правило, служебные дачи расположены в подмосковных лесных массивах, вдалеке от промышленных предприятий, что создает хорошие условия для укрепления здоровья и отдыха. Они размещены на небольших земельных участках с двухэтажным главным домом и служебными помещениями для охраны и обслуживающего персонала. Самые большие дачи находились в пользовании И.В.Сталина — в Семеновском, на которой он был всего лишь два раза, и К. Е. Ворошилова — в Липках, которую затем разделили на три участка. Сравнительно небольшие дачи были у А.Н.Косыгина, А.А.Гречко и некоторых других. В них они проживали вместе со своими близкими родственниками.

В городских условиях советские руководители занимали с семьями в обычных домах четырехкомнатные квартиры, мало чем отличающиеся по своей планировке от других квартир.

Большую часть года они жили на дачах, поэтому их квартиры в это время пустовали. Такое положение обусловливалось тем, что в городских условиях негде погулять, подышать свежим воздухом после утомительного рабочего дня. Кроме того, на дачах они не подвергались опасности со стороны агрессивно настроенных лиц, шизофреников и особенно жалобщиков. Последние порой находили их и на дачах и стремились проникнуть туда, чтобы передать письма со своими просьбами.

Высокие руководители пользовались правом на полуторамесячный отпуск, который делили на два, чтобы рационально использовать его летом и зимой. В санаториях они, как правило, не имели возможности отдыхать нормально. Их не оставляли в покое даже из праздного любопытства. Поэтому охрана настойчиво требовала от них проводить свой отдых и лечение в отдельных местах, с гарантированным обеспечением их безопасности.

Что касается обслуживания высоких руководителей и их семей, то здесь они использовали свое право очень редко, особенно при посещении магазинов и ателье. Продукты питания во все времена доставлялись им сотрудниками охраны по заказам и после соответствующей проверки. Эти заказы, как и питание во время работы, услуги прачечных, ремонтных мастерских они оплачивали из собственных средств.

Денежное содержание им определялось в пределах зарплаты министра союзного значения плюс небольшая сумма на карманные расходы. Каждый руководитель и "хозяйки" следили за бюджетом, старались не только не выходить из него, но и экономить. Эти люди стремились быть чистыми в служебном и нравственном отношении, считали для себя преступлением иметь побочные доходы. Поэтому большинство из них, уходя на пенсию, если доживали до этого времени, оставались у разбитого корыта, т. е. без собственных дач, машин и достаточных денежных сбережений, вдобавок еще подвергались за это жестокой критике со стороны демократов.