Война под поверхностью - Константин Мисник

В зале раздался смех. Питрис прикусил губу. Он сказал такую прекрасную речь, И был убеждён, что ему удалось убедить большинство колонистов в авантюрности замыслов Птуниса и Герфиса. Он почти победил, и тут влез этот… со своими шуточками и разрядил обстановку, превратив настороженное настроение людей в более благодушное.

— Наш глава Совета, — вновь начал Птунис, — сгущает краски. Он всё нарисовал чёрным цветом. А ведь одного цвета в природе не существует. Как я уже сказал, у нас будут защитные шлемы. И не только они! У нас будет вот это! Седонис!

Друг Птуниса встал с места и поднял над головой ружьё. Бывалые охотники сразу отметили необычность его конструкции.

— А ну-ка, дай сюда! Эй, Седонис, покажи! — зазвучали голоса.

— Сейчас он пройдёт по рядам и всем покажет. Это ружьё я нашёл в одном из кораблей, находящемся не так уж и далеко. Но там почти никто не бывает, кроме рыб и рен, — и Птунис показал всем свою покрытую свежими шрамами руку.

Колонисты засмеялись. Кое-кто из них отпустил обычные для таких случаев шутки про неопытного охотника. Птунис улыбнулся и хотел ответить, но его внезапно перебили.

— Проклятие! — закричал на весь зал Радис, которому Седонис показывал в этот момент оружие. — Да ведь это же подводное ружьё!

Зал грохнул от хохота.

— Радис, пойди проспись! — посыпались реплики. — Ты что, вчера соку из водорослей перебрал? А что это еще, по-твоему, может быть?

— Вы, тупые рыбы, — возбуждённо завопил Радис, — вы что, не понимаете? Это же ружьё стреляет не стрелами.

Он двумя руками схватился за оружие, но Седонис вырвал его из рук отца и поднял над головой. Радис жадно провожал его взглядом.

— Я видел такое на картинках в старых книгах, — прохрипел Радис. — Это оружие наших предков…

— И стреляет оно вот этим, — Птунис поднял над головой маленькую капсулу, зажав её между двумя пальцами. Сидевшим далеко колонистам даже видно её не было. — Этот маленький заряд способен убить филию на очень большом расстоянии. Возможно, превышающим то, на котором действует их внушение. Представляете, какие будут возможности у охотников, если они будут вооружены таким ружьём и защищены шлемом. — Он помолчал несколько секунд, давая колонистам осознать то, что он только что сказал, а потом обернулся к Питрису: — А теперь объясните мне, пожалуйста, почему вы приказали нашему химику подделать результаты исследования этих зарядов?

В зале наступила тишина. Питрис искоса посмотрел на сидящего неподалёку Заргиса, но тот ответил недоумённым взглядом. Питрис молчал. Птунис поднял над головой два бумажных листа и произнёс:

— Вот это два совершенно разных отчёта. Один из них Заргис написал после исследования. Второй же он написал сразу после посещения главы Совета. Будьте так добры, — обратился он к главному химику, — раз наш глава Совета молчит, объясните, как могло появиться два совершенно разных отчёта об одном и том же.

Заргис молча разглядывал свои пальцы. В зале послышалось недовольное гудение, усиливающееся с каждым мгновением. Заргис продолжал молчать. Уже начали раздаваться угрожающие крики в адрес Совета, когда встал Герфис.

— Заргис, — прогудел он, — тебя спрашивает собрание колонии, которое является самым высшим его органом. И даже Совет должен подчиняться ему. Прошу тебя дать ответ.

Заргис встал. Зал притих.

— Собранию колонии я ответ, конечно, дам. Так как несколько дней назад этот орган отсутствовал в кабинете главы Совета, то я был вынужден подчиняться приказам того, кто был на этот момент главным.

Химик замолчал. Пока остальные переваривали его ответ, Герфис спросил:

— Какие выводы ты сделал после исследований? Расскажи нам.

— Пожалуйста, — согласился Заргис. — Благодаря взрывчатой смеси, находящейся в заряде, он обладает большой убойной силой. Предполагаю, что на расстоянии тридцати метров он может убить филию, если попадёт в неё. На дистанции в двадцать метров он выведет из строя кула. И всё благодаря тому, что заряд взрывается при попадании в тело, и кусочки металла прошивают его в разных направлениях. При попадании в голову он с большой долей вероятности убьёт и кула, и филию и определённо выведет из строя сатка. Если же попасть в мозг, то погибнет даже сатк. — И обведя зал взглядом, добавил: — Даже клот.

Наступила такая тишина, что было слышно, как сглотнул один из колонистов. Гарпуном даже сатка невозможно было убить, что уж говорить о клоте. Клоты были чудовищами. Они были самыми огромными обитателями океана, в несколько раз превышающими размерами гигантских сатков. Они просто потрясали своей величиной. Правда, благодаря этому, клоты просто не замечали слишком маленьких для них людей. Однако все знали, что, если клот тебя заметит, конец может быть только один.

— Раз сатк большой, значит, и мозг у него большой, — воодушевлённо сказал Седонис. — Значит, и попасть в него будет легче.

Кто-то в зале нервно засмеялся. Кто-то поддержал Седониса. Не давая увести разговор в сторону, Герфис задал следующий вопрос:

— Вы сможете изготовить в большом количестве такую смесь в наших условиях?

Колонисты вновь затаили дыхание.

— Смогу, — ответил Заргис. — В таком количестве, которого хватит для всей колонии. Даже если бы у половины из нас были такие ружья, чего я, к сожалению, не наблюдаю. Хотя, — прищурился он, — существует ещё проблема корпуса зарядов, так называемой капсулы.

— Это не проблема, — сказал Герфис, вставая. — А теперь послушайте меня. Изготовить корпус для заряда будет несложно. Кроме того, я разобрал и тщательно осмотрел это ружье и заверяю вас, что смогу сделать подобное. А если мне выделят людей, то через несколько недель мы сможем вооружить этими ружьями все охотничьи группы.

В зале начался ажиотаж. Люди повскакивали со своих мест. Кто-то со всей силы лупил товарища, находящегося рядом, по плечам, кто-то выкрикивал что-то радостное, порой сам не понимая, что он кричит. Но тут Герфис поднял руку, и всё стихло.

— А теперь собрание колонии должно решить, стоит ли нам плыть за металлом.

— Да-а! — раздался дружный вопль.

— Кроме того, — продолжал механик, — собрание должно постановить выделить людей химической и механической лаборатории для того, чтобы заняться изготовлением нового оружия.

Когда и это было решено, встал Птунис.

— Остаётся ещё один вопрос, — сказал он, — не менее важный. Как мы сегодня выяснили, Совет колонии и лично его глава, Питрис, занимают позицию, которая отличается от мнения большинства колонистов. Кроме того, они всячески препятствуют любым переменам. Любым. Нам даже запретили с Герфисом плыть сегодня за этим самым металлом.

Раздалось недовольное гудение.

— Они не останавливаются ни перед чем, даже перед подделкой документов и сокрытием важных сведений. Если бы я не был уверен, что это невозможно, я бы сказал, что Совет действует заодно с филиями.

Сидевший рядом с Питрисом Заргис заметил, как у главы Совета задрожали руки.

— Поэтому я считаю, что было бы правильным, хотя и радикальным, решением отстранить Совет от руководства колонией.

«А вот это у тебя не пройдёт! — злорадно подумал Питрис, наблюдая, как растерянно переглядываются колонисты, за несколько минут до этого выкрикивавшие весьма нелестные слова в адрес Совета. — Люди не могут, чтобы ими кто-то не руководил. Они не привыкли к этому. И делать это должны заслуженные люди. Не тебе же этим заниматься, сопляк!»

Он хотел встать, чтобы сказать речь, в которой принесёт извинения за недальновидность, раскается, пообещает в будущем исправиться — в общем, нагородить гору слов и дать кучу пустых обещаний, которым люди с готовностью поверят. И остаться при власти. Но не успел.

— Но есть и другое решение, более мягкое. Собрание колонии берёт всю заботу о перевооружении на себя. И назначает главным, к примеру, Герфиса. А Совет оставляет заниматься хозяйственными проблемами, запретив ему вмешиваться в дела вооружения, охоты и разведки.

— Да-а! — дружно заревели колонисты. — Хотим! Так и надо сделать!

«Какая досада, что тебя не сожрала рена!» — со злостью подумал Питрис.

Да, этот юный хитрец переиграл его по всем пунктам. Своим вторым, великодушным, по мнению большинства колонистов, предложением, он сразу же вышиб власть из рук Совета. Охота и перевооружение колонии станут её приоритетами, которым будет подчинено всё остальное, и чем тогда останется заниматься Совету? Ремонтом гидрокостюмов? Так и это отберут!

Глава Совета встал со своего места. И так было ясно, что сейчас решит собрание. Надо возвращаться в свой корпус, в комнату Совета, и там уже решать, что им делать дальше.

Питрис молча направился к выходу, и за ним потянулись остальные члены Совета, ещё недавно руководившие огромной колонией. Последним, за замыкающими шествие стражниками, шёл Пронис. Он молча прошёл мимо Птуниса, даже не посмотрев в его сторону.