Пересдать и выжить. Гордыныч - Александра Черчень

и стихийников практики проходили тут постоянно! Некроманты тоже как-то заходили, но у них в процессе сбежал отряд экспериментальных умертвий и благополучно закопался в землю. И не хотел выковыриваться! После того как со строптивыми покойниками все же удалось сладить, некросам выделили отдельное место под занятия.

В любом случае магическая защита, установленная на полигонах, не позволяла магическим выбросам выйти за пределы ее границ. А так как они случались частенько, обычно на полигонах царил редкостный бардак.

От одной мысли, что Эрвикс заставит меня разбирать какие-то завалы или приводить в порядок поле, становилось дурно. Конечно, по дороге я несколько раскачалась, но состояние все еще оставляло желать лучшего, потому управлять потоками сегодня казалось задачей еще более сложной, чем обычно.

Эрвикс подошел к небольшой стеле, в которую были вмонтированы кристаллы управления, и набрал какую-то хитрую комбинацию. Щит дрогнул, становясь проницаемым, и мы зашли на поле для испытаний.

Тут, впрочем, оказалось не так страшно, как я себе воображала. И слава богам, так как с него сталось бы вручить мне грабли и велеть с помощью стихий и какой-то там матери навести порядок.

– Отлично, – удовлетворенно огляделся Даниэль Эрвикс и вернул щиту прежние характеристики. – А теперь, мисс Винир – время показать свои способности!

А я что, я ничего…

Про добивать полигон – профессор оказался ясновидцем.

Как я ни пыталась взять эмоции под контроль, формулы сбоили и работали совсем не так, как предполагалось. Хотя я пользовалась ими раньше, и все получалось.

– Еще раз, – нудел профессор после каждой неудачной попытки. – Уже лучше выходит. Давай-ка, повтори.

И я повторяла. Раз за разом. Пока вдруг не получилось!

Направленный поток ветра обогнул профессора, прилетел ко мне и, ласково коснувшись ладони, растаял.

– Еще раз, – снова приказал Эрвикс.

Я сделала. И снова получилось!

Но, посмотрев на него с восторгом и ожиданием похвалы, получила лишь недовольное:

– Элементарные вещи мы сегодня, может, и отработаем, но дел еще море.

Я поджала губы. Вокруг полигона, над защитным куполом, стали вновь собираться тучи.

– Контроль над эмоциями, – тут же напомнил Эрвикс. – Что снова не так?

– Неужели так сложно сказать, что я молодец? – буркнула, устав таить обиду в себе.

Эрвикс заломил бровь, посмотрел в серое хмурое небо, потом на меня – и вдруг сказал:

– Молодец, Эла.

Спокойно так сказал, без своего привычного сарказма или издевки в голосе. Я специально присматривалась и прислушивалась.

– Спасибо, – ответила слегка улыбнувшись и чувствуя, как в груди разливается тепло.

– Продолжим? – уточнил Эрвикс. – Давай попробуем поработать над воплощением визуализации из стихии? Скажем… сделай цветок из воды. Слева от нас большая лужа. Сможешь?

– Раньше воплощения редко получались, – призналась я, – и только совсем крошечные, на пару секунд. Дольше удерживать их не выходило. Резерв не позволял.

– Сейчас должно выйти, – кивнул Эрвикс, подходя ближе. – Только повтори заклинание. И покажи заранее формулу. Все по отдельности.

Я рвано вздохнула, откинула с лица выбившиеся из прически волосы и стала припоминать теорию. Эрвикс терпеливо поправил несколько моментов. Я снова повторила их, уже с учетом замечаний.

– Отлично, – кивнул профессор, жестом приказывая начинать.

Прикрыв глаза, я вспомнила образ цветка. Посмотрела на собственные пальцы и соединила их в нужном порядке, а потом, помедлив самую малость, проговорила заклинание.

И из лужи стала собираться вода, превращаясь на наших глазах в несколько корявую, но все же вполне узнаваемую розу! Я не могла отвести от нее глаз. Такая прелесть! Моя. Созданная мной, а не кем-то еще.

– Молодец, Эла, – словно издалека услышала я профессора, – а теперь осторожно развоплоти ее. Без лишних…

Договорить он не успел. Одного моего легкого движения хватило, чтобы цветок… лопнул, разлетевшись на сотню брызг.

Зажмурившись, я переждала водяной душ и, не открывая глаз, попросила в который уже раз:

– Простите, профессор.

А он вместо ответа неожиданно рассмеялся.

Я распахнула глаза и уставилась на совершенно непривычного мне Даниэля Эрвикса. Ему удивительно шла задорная широкая улыбка. На время даже показалось, будто он и не старик-педант тридцати двух лет, а мой сверстник. Красивый веселый сверстник.

– Профессор? – позвала его я, не понимая, как реагировать на такого Эрвикса.

– Просто вспомнилось, – отмахнулся он, утирая глаза большим и средним пальцами и качая головой. – На первых курсах у нас вечно так и было. И ветер в лицо, и град, и краны у девушек в общежитии прорывало от переизбытка эмоций… Резерв-то у всех сразу был большой.

Я стояла пораженная услышанным.

– Вы тоже ошибались? – переспросила, не веря своим ушам.

– Намного меньше остальных, – серьезным тоном ответил Даниэль Эрвикс. Но в карих глазах – клянусь! – продолжали переливаться лукавые смешинки.

И я невольно любовалась ими. И всем им. Профессором, который, оказывается, умел смеяться и имел веселые воспоминания.

– Ну хватит на сегодня, – тем временем сказал Эрвикс. – Пора по домам.

– Серьезно? – уточнила я. – Еще ведь даже не обеденное время.

Не то чтобы я хотела трудиться от забора и до заката, как в прошлый раз, но ведь действительно!

– Я устал, – пожал плечами профессор. – И сегодня у нас нет лапшичного супа, так что в гости не приглашаю. Едем до академии, а потом по домам.

Всю дорогу назад я пребывала в глубокой задумчивости. Вспоминала цветок из воды, призванный ветер и тучи над полигоном. И гадала, как быть с этим новым даром дальше? Как научиться контролю эмоций? И… что делать, если Эрвикс так и не назначит пересдачу. А ведь он мог, и был в своем праве. Профессор и без того много мне помогал, уделяя все свое время…

– Надеюсь, ты думаешь о том, как придешь домой и прочтешь выданную мной книгу, а потом повторишь все теоретические формулы, чтобы завтра приятно меня удивить, а не показывать одни неудачи, – заметил профессор, подъезжая к парковке.

Я пожала плечами и выдавила вялую улыбку. Говорить не хотелось. Усталость снова накрывала с головой, придавая мыслям апатичное настроение.

– Так… – Эрвикс, лохматый и мокрый, развернулся полубоком и посмотрел своим новым, особенно задумчивым взглядом без капли иронии. – Это что-то странное. Мисс Винир грустит. Не помню подобного.

– Просто думаю, – ответила, чувствуя себя неловко, – что дальше.

– В каком смысле?

– Ну, гадаю, как повернется жизнь, если вы не дадите сдать ваш экзамен. – Я взглянула в теплые карие глаза, сейчас прищуренные и находящиеся очень близко, и доверительно добавила: – Сегодня впервые всерьез поняла, что вы можете отказать мне в пересдаче. По-настоящему. И тогда нужно идти дальше, а не прятаться от суровой действительности.

– И каким ты видишь этот путь, Эла? – спросил Эрвикс, даже не подумав успокоить меня заверениями о том, что непременно даст возможность исправить неуд.

– Не знаю, – призналась тихо. – Наверное, стоит начать с разговора с родителями. О том, что я не сдала стихии.

– Они до сих пор не в курсе? – поразился Эрвикс. – Как так вышло?

Я отвернулась и ответила:

– Случайно. Я пришла домой, а они бросились меня поздравлять. Как тут сказать, что все зря и я всех подвела? Боюсь их разочарования. Родители слишком много в меня вложили, чтобы получить такой удар. С другой стороны, куда тянуть? Пора сознаваться.

– Не пора, – огорошил Эрвикс. Но, когда я с надеждой на него посмотрела, быстро напомнил: – Время еще есть. Жду тебя завтра с утра. Будешь помогать мне с уборкой на кухне.

– Вы серьезно?

– Абсолютно. Ты сама предлагала, – напомнил он.

– И тогда? – подалась вперед я.

– Тогда посмотрим, – улыбнулся профессор. – Мы приехали, Эла. Буду ждать тебя завтра к десяти утра.

Вот… гад!

Он ушел первым. Через минуту его нагнала небольшая тучка и наверняка вымочила с головы до ног. И чисто гипотетически мне должно было быть за это стыдно, но почему-то было приятно!

Когда Эрвикс обернулся, я мигом стерла злорадную усмешку и сделала покаянный вид, разведя руки в стороны. Мол, так уж вышло, не контролирую себя, дорогой мой профессор!

А потом, едва не пританцовывая, пошла домой отсыпаться. Хорошо, что Эрвикс сегодня так рано устал. Надежда на диплом зельевара снова замаячила перед носом. Это ли не счастье?

Глава 5

– Как прошел день? – очень невинно спросила мама, когда я появилась на пороге отчего дома.

– Действительно! –