Танец строптивых - Ксенольетта Мечтательная

— Полейте ваше растение, Октавий. Ему необходима забота и бережный уход, — высказала, прежде чем покинуть кабинет.

Кобеан зашел за мной через двадцать минут. В столовую решили не идти, позавтракаем в городе. В Хардон совместно мы еще ни разу не выбирались. Не могу сказать отчего, но возможно Кобеан не знал, что может показать мне в столице не своей страны, а может были и другие причины. Проходя мимо корпуса Мони, я заглянула к ребятам. В комнате над новым амулетом корпела Киви, поэтому, когда я попросила передать Райану, что пропускаю два дня тренировок, она лишь мотнула головой соглашаясь на просьбу.

— Октавий заказал нам карету, — проходя через арку административного здания, сообщает принц.

Уже сидя в карете я думала о справедливостях этого мира. Жалела себя и вообще прибывала в странной депрессии, что накатывала волной, чтобы схлынуть для нового разбега.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался Кобеан, беря мои руки в свои ладони.

— Вроде бы да, — задумалась и снова прислушалась к себе, — Знаешь, я очень не люблю, когда кто-то решает за меня, что мне делать. Октавий именно так сейчас и поступает.

— Октавий родственник Риаса, так что его поддержка для Солвера не удивительна, — удивил меня Кобеан.

— И кем он ему приходиться?

— Вроде троюродный брат его матери, но точно не скажу. Честно, Ори, никогда не стремился узнать родословную Риаса, — улыбнулся Кобеан.

Покинули карету в центральной части города. Погода была жаркой, знойное солнце Нестаргона припекало. Проходя мимо торговца с ледяным лакомством, мы решили не отказывать себе в удовольствии, хотя мороженое грозило перебить аппетит.

— Есть идеи, куда отправимся завтракать? — спросила у принца.

— Если честно, то гулять по самому Хардону мне удавалось пару раз, и то в сопровождении свиты. Я мало что запомнил тут, — пожал плечами Кобеан.

— Значит идем в мое местечко, — с улыбкой направилась в знакомую булочную.

Плохое настроение постепенно отпускало. Нам приглянулись блины с творогом и вишней, а еще мы попробовали не вкусный, горький напиток — кофе, привезенный из Алтиры. Кобеан сравнивал Хардон и словами вырисовывал столицу Дарголии. По его словам, красивая Анела выходила менее суетливой, имела вид более старинных улочек и была менее загрязненной. Мы прогуливались по городу уже несколько часов, даже не зная куда забредем.

— У нас меньше нищих, воровства и болезненных, — с нежной улыбкой вспоминал о доме принц.

— Думаю, будь Хардон меньше и без множества портов, тоже мог бы похвастаться подобным, — решила встать на сторону уже понравившегося мне города.

— А тебя не проведешь, — слышу насмешливое от Кобеана, — Да, чем крупнее города, тем сложнее содержать их в порядке. Даже не знаю, какого Людвигу и Тиретису обладать таким огромным механизмом, как Нестаргон.

— У Тиретиса ведь совсем нет права выбирать, — негромко проговорила замечание.

— Не жалей его, Ориса, — сжимая мою ладонь, успокаивает принц, — Он получит в наследие не только головную боль от управления, но и кучу привилегий.

— Я даже не об этом, — решила продолжить разговор, — Он ведь уже помолвлен и, наверняка, сам не выбирал себе невесту, — мне не удалось скрыть горечь.

За меня тоже выбирали, мне диктовали и не оставляли выбора. Принц аккуратно приостановил меня возле прилавка с леденцами, где купил мне одного петушка. Его забота нашла приятный отклик в душе.

— Принцесса Лиетта из Аскартия, — задумчиво протянул Кобеан, возобновляя нашу прогулку, — Я видел ее лишь однажды, когда она посетила наш дворец проездом. Их с отцом путь тогда лежал в Террийск. Тебе не следует жалеть Тиретиса из-за помолвки с этой девушкой.

Мы расплатились, прежде чем, не сговариваясь войти в парк с искусно вырезанными фигурами из кустов и различной флоры.

— Ты призываешь меня ревновать? — решила пошутить.

— Возможно следовало бы, — наградил меня честным ответом и улыбкой принц, — Она красива и величественна.

— Как и Элания, — вставляю, вспоминая курносую подругу.

— Нет, — слегка машет головой в отрицании, — Иначе. Элания пропитана ядом насквозь, я даже не знаю, почему ты водишься с ней, — неприятное замечание задевает меня, но я молчу, — Лиетта другая. И величие у нее другое. По ней видно, что она мудрая не по годам, добрая, но в меру. Она словно жрица, что должна дарить надежду и свет.

— Ты сейчас так говоришь, что я точно умру от зависти, — смеюсь, хотя говорю правду, — Даже я не удостаивалась таких речей от тебя.

— Прости, — смущенно говорит Кобеан.

Мы останавливаемся в саду, где вокруг много постаментов, а на них маленькие деревья, совсем крошечные.

— Бонсай, — замечая мой интерес, говорит принц, — В Илдриде, что совсем на востоке, любят калечить бедные деревца.

— А мне нравится, — не соглашаюсь, рассматривая маленькую витиеватую ель, что размером чуть выше какой-нибудь энциклопедии.

Дальше речь заходит о флоре Дарголии, поддерживая шаг по парку, чтобы ближе к обеду покинуть приятное местечко и направиться опять куда глаза глядят. На очередной площади города Кобеан направляет нас в ресторан.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сообщаю, осматривая себя, — Я в брюках, сапогах и как-то это нехорошо.

— Ты со мной, а остальное не важно, — обнимает меня принц, одаривая поцелуем в щеку.

В ресторане нас усаживают за угловой столик, заставленный высокой растительностью в горшках. Таким образом, мы оказываемся скрыты от любопытных взглядов, и я немного успокаиваюсь. Заказ доверяю Кобеану, ему платить, не мне. Еду ждем долго, беседуя о тех правителях и наследниках, кому не повезло родиться без искры. Но Кобеан заверяет меня, что в политике магия ни к чему. Да, престиж перед своими подданными и да, дополнительная защита, но если есть хорошо работающие извилины, то отсутствие магии не мешает. Нам приносят мясо в каком-то сливочном соусе, усыпанное зеленью и измельченным черносливом. Я отказываюсь от вина и прошу принести сок.

— Та же Лиетта Аскартийская не обладает и толикой дара, но подданные любят ее, — вернул Кобеан разговор на любопытную тему.

— Что произойдет, когда их брак состоится? Не будет же Аскартий объединяться с Террийском.

— Союз держав, скрепленный брачным договором. У короля Левриха Аскартийского есть бастард, поговаривают, что он желает его узаконить, а потом передать ему трон.

— То есть от принцессы наглым образом избавляются? — хмурю брови в негодовании.

— Король не любит королеву и никогда не любил. Его сердце принадлежит фаворитке.