Кроссворд для нелегала - Сергей Алтынов

Наташа ничего не ответила. Она и в самом деле попала в другой мир, хотя и выучила «феню» как боевой устав, усвоила «традиции» и даже просмотрела учебный фильм о быте и нравах женщин-зэчек.

Прошло еще два дня. Анжелу и Шурку периодически вытягивали на допрос, откуда обе возвращались мрачнее тучи. Наталья не лезла с расспросами, и так было ясно, что дела у девок неважные. Время тянулось медленно, больше всего угнетало полное безделье и бессодержательность этого существования. Наташа впервые попала в такой унылый ритм. С детского сада она ни минуты не сидела без какого-то занятия, всегда важного и неотложного – музыкальная школа, бассейн, курсы языков… Ну а уж учеба в военном институте и учебный центр не оставляли ни одной свободной минуты. Она пыталась делать гимнастику, по многу раз отжималась от пола. Сокамерницы беззлобно подначивали.

– Смотри, прознает опер, на восемь суток в «сырую» закроет – за подготовку к побегу.

Наталья отмалчивалась, но настроение стремительно ухудшалось. Это испытание было похлеще любой пустыни, любой «горячей точки». Целый месяц ей предстояло просидеть в этом заплесневелом, остановившемся во времени пространстве. Главное – не показывать своего настроения сокамерницам. Им после Бутырки светит зона, а она через месяц выйдет на свободу. Правда, выйдет, покрытая тюремной плесенью. Интересно, из каких это соображений Егерь и Навигатор придумали для нее именно такое испытание? Выяснить, сможет ли она пробыть в добровольной коме тридцать дней и сохранить душевное равновесие? Что-то непохоже. Ладно, подождем еще пару дней, решила Наталья. Главное – чтобы мозги не заплесневели и извилины не выпрямились.

Еще через два дня Наталью вызвали на допрос. В следственной комнате ее встретил сам Навигатор, для конспирации одетый в форму сотрудника прокуратуры.

– Ну что скажете, Наталья Олеговна? – Навигатор внимательно вгляделся в глаза. Побледнела, похудела, а так, вроде, ничего. С сокамерницами наверняка поладила, взгляд спокойный, не нервничает.

– Сидим, – коротко ответила Наташа.

– Может, достаточно? – сочувственно осведомился Навигатор.

– Как прикажете, – отозвалась она.

– Хорошо. Тогда слушай новую вводную. Должен предупредить – задание, которое я тебе собираюсь изложить, может обернуться для тебя весьма серьезным испытанием. С нежелательным, даже тяжелым исходом. Поэтому, прежде чем вводить в курс, напоминаю еще раз: ты можешь отказаться. Потом отказаться уже будет нельзя, ты знаешь это правило. Предварительно о задании я могу сказать только, что, в сущности, речь идет не об экзамене, а о серьезной, нужной для дела, опасной акции. И ты должна правильно оценить свои возможности. Вот это, кстати, часть экзамена. Ты даже вправе заявить, что желаешь покинуть эти стены без промедления. В этом случае мы вместе уедем отсюда, и я могу сказать определенно, что это будет встречено с пониманием…

«Желаю покинуть без промедления… Встречено с пониманием…» Это будет означать, что она не выдержала экзамена, она никакая не разведчица, а круглая… жопа с погонами.

– Такого заявления я не сделаю. Если требуется, чтобы я покинула эти стены, отдавайте приказ, – произнесла Наталья, стараясь, чтобы голос звучал ровно и нейтрально, и продолжила, с трудом подбирая слова: – А чтобы примерить себя к новому заданию… Я должна хотя бы уяснить, каким требованиям должен удовлетворять кандидат в исполнители.

– Разумно… Каким требованиям удовлетворяешь лично ты по складу характера и профподготовки, мы знаем. Могу сказать, что, по нашей оценке, это будет на пределе твоих возможностей, но – не за пределами. А вот требование, диктуемое конкретными «местными» условиями, такое: насколько доверяют тебе твои сокамерницы? В смысле, считают тебя крутой профессионалкой, живущей «по понятиям», или… Ну, кустарем-одиночкой, скажем так?

– Скорее профессионалкой… Это все?

– Это главное. Ну что, идем вперед? – Наталья молча кивнула. Навигатор долгую минуту вглядывался ей в глаза, наконец решился. – Тогда слушай…

– Ну что там, Натах? – первой подала голос нетерпеливая Шурка.

– Да то же, что и у вас, – зло бросила Наталья. – Полна жопа огурцов…

– Слушай, – вступила в разговор Анжела. – Ты же по этому делу явно не одна паришься. А подельники твои должны быть люди серьезные, бакланы всякие по этой статье не гужуются. Так неужели тебя вытянуть не могут?

– В том-то и дело, что слишком серьезные… Потому и сидеть мне одной. По полной программе. Подставили меня, а следак и рад – ему все ясно, все сходится, хоть сейчас в суд передавай.

Некоторое время все трое молчали.

– Да ладно, Натах, – неожиданно сочувственно произнесла Анжела. – У нас с Шуркой тоже… Не ссы, ты же с понятием, на зоне выживешь. Тебе сколько светит? Пятерик?

– Если бы! – взвилась Наталья. – Мне столько светит… Ну нет, лучше вены перегрызть! Вот что, товарки, – голос ее изменился. – Вы как хотите, а я иду на рывок.

– Спрыгнула с мозгов? – Анжела поднялась в полный рост, подошла к Наталье. – Ты че! Отсюда не подорвешь – это раз, а за попытку – лишняя статья!

– Моя статья любую покроет! Кроме «мокрой» с отягчающими, конечно, – без истерики, спокойно парировала Наташа.

– Не, Натах, давай думай по новой. Про рывок отсюда забудь сразу. Из Бутырок еще никто не рвал, не было такого! Ну на этапе или с зоны еще можно рискнуть, если подумать хорошо и с воли помогут…

– А я все продумала. – Наталья не мигая смотрела в цыганские глаза Анжелы. – А вы, девки, как хотите. Лет через двенадцать, может, и встретимся.

– Да пошла ты… – начала было Шурка, но Анжела сильно хлопнула ее по шее.

– Ну давай, говори, – Анжела понизила голос и присела рядом с Натальей на шконку.

Наталья изложила идею быстро и коротко. Главное – не тянуть, захватить инициативу и удерживать ее до конца, действуя неожиданно и резко. А действовать надо так…

Идея подкупала тем, что была точно вписана в конкретную обстановку. Наталья невольно, просто в силу своей выучки, за эти дни хорошо изучила коридоры, караульное помещение и вообще неплохо представляла внутреннее тюремное устройство. И не зря, оказывается, внимательно проглядела все материалы по главной тюрьме государства Российского, которые оказались доступны при «вживании» в легенду. Теперь это все всплыло в памяти и составило прочный костяк отчаянного плана. Эти знания и точная проработка всех деталей ошеломили сокамерниц. Теперь идея смотрелась совсем по-другому.

– Откуда ты здесь все знаешь? – по ходу рассказа Анжела задавала вполне дельные вопросы, получала четкие ответы и постепенно уверовала в реальность этой дикой затеи.

– Меня сюда не с завязанными глазами привезли – вас, между прочим, тоже. А я по сторонам люблю смотреть, прикидывать…

– И когда?

– А прямо сегодня, – перебила Анжелу Наталья, понявшая, что надо ковать железо, пока товарок не одолели сомнения и предстартовый мандраж. – Во-первых, сегодня дежурит эта рохля Ляжкина, а завтра будет Зинка, та поздоровее и всегда настороже, как овчарка немецкая… А во-вторых, никто из нас не успеет стукнуть оперу.

У Анжелы сверкнули цыганистые глаза, но она промолчала. Она понимала, что Наталья права.

– Сержа-ант! Меня обижа-ают! – дурашливо запричитала Шурка.

Кормушка распахнулась и появилась физиономия напарницы Ляжкиной – симпатичной крашеной блондинки.

– Ну чего еще?

Анжела, как бы запаниковав, неловко смахнула под подушку шконки самодельные карты. От цепких глаз вертухайки это не ускользнуло. Блондинка открыла камеру и вошла внутрь, похлопывая себя по ладони резиновой палкой.

– Ну-ка, попрошу… Карты на стол!

Наталью сейчас больше всего интересовало, где Ляжкина. В связи с некомплектом личного состава их блок охраняли всего две контролерши. Была, конечно, и резервная дежурная группа, но на другом этаже. Скорее всего Ляжкина в караульном помещении, в нарушение инструкции кемарит на диване. Хорошо бы… Неожиданно у Шурки сдали нервы, и она бросилась на блондинку, пытаясь схватить за горло. Та отреагировала грамотно, ударом резиновой дубинки отправила тощую «помогальницу» на пол. Однако тут на нее бросилась Анжела и сбила с ног. Натаха рванула в коридор. По счастью, он был пуст. С блондинкой как-нибудь совладают и без нее, главное, чтобы не успели включить сигнализацию. Наталья быстрым, но осторожным шагом направилась к караульной комнате. До сих пор все шло хорошо, но тут навстречу ей попался старый знакомый, тот самый капитан, он же ДПНСИ, что решил ее судьбу, отправив в сорок вторую камеру. Ростом и весом он значительно превосходил Наталью и, как положено по должности, регулярно посещал спортзал, безуспешно пытаясь превращать накапливающиеся жиры в мускулатуру. Он только что покинул караулку и вальяжно двигался по коридору, вдумчиво готовя организм к главному событию дня – обеду. Поэтому он пропустил Натальин удар, прежде чем осознал, что само появление этой дамы перед его носом – это ЧП катастрофического масштаба. Удар пришелся в солнечное сплетение, и тут же последовал отключающий – фалангой среднего пальца под ухо. Капитан беззвучно растянулся вдоль стены.