Проклятые цепи (СИ) - Шкуратов Валентин

— я больше не могу, совсем нет сил.

Артемий тихо взял ее на руки и отнес за здание склада, посадил на землю у стены и вновь прикоснулся к плечи рукой. Девушка вдруг почувствовала симпатию к этому странному человеку. Артемий показал, что нужно двигаться и указал в сторону порта. Однако отдышка никак не хотела уходить, сил у нее уже не осталось. Она попыталась подняться, но вновь рухнула без сил.

— я не могу.

Тогда Арт вновь взял ее на руки и понес к причалу. Двигался он медленно, прислушиваясь к каждому шороху, девушка уже была без чувств, он верил, что Максвелл сможет ей помочь, иначе он зря зарезал того надзирателя. Он был бесшумен словно кот, даже под весом двух человек под его ногами не скрипела земля. Немного полавировав между зданий, он вышел на мостовую, а это обозначало, что он уже практически на корабле. Он посмотрел на девушку на своих руках. Им с Максвеллом нужен был опытный боец, который будет их защищать, а она совсем на него не походила, однако Арт собственными глазами видел, как она дралась на арене, большинство людей увидели случайность, однако он не входил в это большинство. Пристань была хорошо освещена, и не просто факелами, здесь стояли современные масляные уличные фонари. К тому же даже тут был слышен гул трактиров, где самые выносливые моряки продолжали свой хмельной пир. Арт остановился и вновь начал наблюдать, дозоров здесь было поменьше, чем у колизея, однако он не успевал добежать до корабля, не привлекая внимания стражи. Ему нужна была диверсия. Артемий нашел тупик между зданиями, снял форму надзирателя, кинул на мостовую, после чего положил на нее девушку. Затем он направился к складу подальше от береговой линии.

Без груза он двигался, словно часть самой тьмы, крался и слушал, ждал, пока тучи закроют небо, и снова крался, обходя или обманывая немногочисленные патрули. Наконец он нашел подходящий склад, у здания были деревянные двери. Арт вновь достал отмычку, без особых проблем взломал замок и скользнул внутрь, не забыв прикрыть за собой дверь. Внутри было темно, он чиркнул спичкой и оглядел содержимое склада. Взору предстали роскошные ковры, гобелены, картины, книги и много чего ещё, все было привезено с пустынного королевства, на миг Артемий окунулся в воспоминания о родных краях, пронеслась вся его прежняя жизнь, прекрасные и чистые просторы раскаленной родины разрушили воспоминания о боли и отчаянии, что сумели сломать душу несчастного шпиона, но также быстро, как и появились, воспоминания и улетучились, он снова был шутом в банальной для профессии маске. Он отыскал коробку с роскошными винами, не сдержался и замотал одну из бутылок в платок, который нашел тут же, и повесил себе на пояс, после разбил пару бутылок так что содержимое расплескалась как можно дальше. Кинул спичку и выскочил из обречённого здания. После поджога он побежал обратно к девушке, не забывая об осторожности.

К тому времени как он вернулся, пламя уже бушевало над всем зданием, даже там, где он сейчас стоял хоть и не было видно огня, по отражению от туч можно было определить, откуда исходит очаг пожара. Арт не терял времени зря, он поднял бесчувственное тело и побежал к кораблю, вся стража отправилась тушить пожар и на пристани не осталось ни одного патруля, все заботились о том, чтобы пламя не перешло на их склады. Он наконец добрался до корабля, на палубе толпились матросы, они глядели в сторону пожара, среди них был и Максвелл, он первый увидел Артемия, бегущего с грузом. Максвелл прокричал.

— Арт, это ты наделал? Пропустите его! Это их мы ждали!

Артемий поднялся на борт, Лоренц стоял у штурвала, однако, как увидел нового пассажира на своем судне поспешил к нему.

— вы что, собрались притащить пол материка ко мне на судно? Кого это ты принес? Вы не говорили, что третий будет в таком плохом состоянии.

Максвелл в это время уже проводил осмотр девушки, которую его друг положил прямо на палубу.

— хватит гундеть, дети в каютах, куда нам ее положить? Она может долго не просыпаться и ей нужен покой.

Лоренц не колебался, он подозвал к себе двух матросов.

— эту ко мне в каюту, на кровать, слушайте что вам говорит Максвелл, исполняйте.

Матросы с двух сторон взяли тело и понесли ее в каюту, Максвелл ушел с ними. Арт тоже поспешил вслед за другом. Лоренц посмотрел им в след, потом на пожар, выругался и начал отдавать команды.

— отплываем сейчас, отдать концы!

***

— психофизическое воздействие на мир, более известное в народе как магия, или волшебство, является не более чем обычным материальным явлением, энергию, выделяемую при использовании катализатора, возможно измерить и изучить, а это доказывает, что ничего сверхестественного в ней нет, как вам уже должно быть известно, минерал Зионит, так называемый камень души, служит проводником этой энергии выполняя функцию и предохранителя…

Лектор проводил обычную для себя лекцию в уже привычной аудитории, и даже слушатели в количестве пары троек десятков жаждущих новых знаний мозгов, уже не вызывали в нем приступы волнения, вот что значит опыт, ему нравилось преподавать в имперской академии, среди этой идиллии он не терпел только одного, опозданий на его занятия, поэтому ворвавшийся без стука в зал запыхавшийся студент вызвал в нем немалую вспышку негодования. Студент стоял у двери и тяжело дышал.

Профессор перевел взгляд на незадачливого юношу.

— молодой человек, если вы торопились на обеденный перерыв, то ещё слишком рано, однако для моего урока уже слишком поздно, вы можете быть свободны на сегодня, и будьте добры не опаздывать в следующий раз.

Юноша все не мог унять дыхание, пытаясь оправдаться перед преподавателем. Из зала послышался надменный голос.

— профессор, дайте ему время отдышаться, смерды лишены возможности перемещения на каретах, вот и бегают по всему городу как дворовые собачки, зато лишнего веса у них точно не водится.

По рядам прокатились сдавленные смешки. Профессор никак не отреагировал на них. Парень наконец смог заговорить, он старался говорить тихо, чтобы его не услышали с передних парт.

— прошу прощения, меня задержал легионер, в нижнем городе сейчас рейды, я специально вышел пораньше, но все равно не успел.

Профессора не особо интересовала причина.

— меня не интересуют оправдания, я не делаю исключений, уходите, и в следующий раз не забудьте про стук.

Студент оглядел зал и вышел. Он побрел по коридору размышляя.

"Первая пара первого семестра на втором курсе, мог бы и закрыть глаза на первый промах, старый пердун"

На выкрики из зала ему было плевать, он уже давно привык к подобному отношению.

"Ну, делать нечего, пойду почитаю"

Он вышел из корпуса и побрел к зданию библиотеки. Имперская библиотека славилась на весь мир, помимо прекрасной архитектуры в этом здании были собраны практически все книги, которые только возможно было найти по всему миру. Огромный стеклянный купол обрамлял несколько этажей, на которых расположились километры книжных шкафов, между которыми трудились десятки библиотекарей, протирая от пыли, сортируя и раскладывая книги и свитки по своим законным местам. Юноша был хорошо знаком с этим местом, это было его любимое здание академии, и здесь он проводил большую часть времени обучения. Войдя в здание, охранник на входе приветливо ему улыбнулся.

— а, Максвелл, что, уже отчислили? Еще ведь даже утренние занятия не закончились.

Максвелл улыбнулся, каждый раз Никенс придумывал новую остроту.

— привет Никенс, я опоздал к профессору Петицию и он меня выгнал.

— а, этот, не обижайся на этого олуха, он хороший человек, но со своими тараканами, в прочем, как и мы все, проходи чего встал?

Максвелл сделал шаг как вдруг услышал воду, бьющую в борта корабля, ощутил качку и открыл красные от усталости глаза. Он лежал на простыне, постеленной на досках, все койки были заняты, и им с Артом постелили на полу, за неимением вариантов, корабль был переполнен освобожденными рабами, помимо тех, которых привел Максвелл. Он лежал на спине и смотрел в потолок, воспоминание не выходило у него из головы, он уже и забыл, когда в своей жизни был по-настоящему свободен от бесконечных терзаний, мучивших его разум день за днём. Артемий уже проснулся и принялся за разминку на маленьком свободном пятачке. Максвелл сел, сегодня ему предстояло много работы, и он решил обдумать чем заняться первым, однако духота и запах немытых тел не способствовали продуктивным размышлениям, поэтому он свернул свою койку, кинул ее на полку и вышел на палубу корабля.