Загадка смерти. Очерки психологической танатологии - Альберт Налчаджян

Очевидно, что эта точка зрения, представленная здесь пока в весьма сжатом виде, позволяет объяснить широкий круг социально-психологических явлений и должна быть расширена в процессе дальнейшего развития психологической танатологии.

§ 2. Дегуманизация

Что такое дегуманизация человеческой личности

Существуют, однако, и другие способы преодоления тех тяжелых, фрустрирующих ситуаций, которые возникают после потерн близкого человека. Эти психологические средства начинают спонтанно использоваться, как только человек оказывается в таком психическом состоянии. Одним из этих средств является дегуманизация. Она хотя и смягчает страдания человека, однако к этому результату приводит путем ослабления в нем эмоциональной эмпатии, сочувствия. Именно поэтому часто пользование услугами механизма дегуманизации чревато серьезными отрицательными последствиями для личности.

Прибегая к дегуманизации, человек уменьшает значительность происходящих событий, в каком-то смысле отрицает реальность. Он вытесняет из сферы своего сознания мысли и воспоминания о происходящем событии и связанные с ним представления изолирует от остальных содержаний своей психики. Одновременно покойнику или оказавшемуся в трудном положении человеку приписываются отрицательные черты и деяния, что также способствует психологическому удалению от него и отчуждению.

Таким образом, благодаря работе комплекса из описанных четырех защитных механизмов — отрицания реальности, вытеснения и подавления, изоляции и приписывания (атрибуции) личность добивается дегуманизации другого человека — будь то покойник или же человек, оказавшийся в трудном положении и нуждающийся в его помощи. Она создает психологическую дистанцию между собой и другим человеком, которого раньше любила. Используя названный комплекс защитных средств и добиваясь отчуждения, человек тем самым, не отдавая себе в этом отчета, ослабляет в себе высшие человеческие способности, прежде всего способность к сопереживанию. Этим очень дорогостоящим путем он делает свою жизнь более сносной, менее насыщенной страданиями.

Наблюдения за действиями людей, особенно врачей, показывают, что, когда люди становятся свидетелями какого-либо происшествия или страданий близкого человека, из присутствующих лишь те оказываются способными оказать страдающему эффективную помощь, кто, в определенной мере сопереживая, все же способны создать между собой и потерпевшим психологическую дистанцию: подавляя в себе эмоции, связанные с сопереживанием, таким путем в определенной мере дегуманизируясь, они нередко оказывают действенную помощь. Как заметили социальные психологи, эта способность развивается у врачей и других медицинских работников, особенно хирургов, поскольку они не только непосредственно воспринимают страдания больных, но и по своему статусу призваны оказывать им эффективную помощь.

Причем здесь, по моему мнению, имеет место двойная или двусторонняя дегуманизация: человек дегуманизирует как больного, не придавая значения его боли и эмоциям, так и себя. Ведь подавляя в себе самые человеческие эмоции и чувства, он превращается в человека со сравнительно более бедным психическим миром. Я считаю, что дегуманизация всегда является двусторонней, просто в одних случаях, в некоторых взаимоотношениях сильнее выражена дегуманизация другого, в других случаях — самодегуманизация. Следует еще исследовать, в каких случаях преобладает та или иная из этих тенденций, как на это влияют особенности личности человека, его психологический тип.

Дегуманизация покойников и итоги

самодегуманизации

Различные проявления защитных психических механизмов и процессов, приводящих к дегуманизации, можно наблюдать в действиях тех, кто потерял близких людей. Так, например, после смерти родного человека покойника объявляют «бессмертным». («Он всегда с нами».) Это попытка отрицания неприятной реальности. В таких случаях часто видна работа защитного механизма отрицания реальности. Другим способом психической самозащиты является вытеснение из сферы сознания и временное или постоянное забывание впечатлений от болезни, страданий и смерти близкого человека. Свое горе и страдания живущие выражают только в определенных ситуациях. В других же случаях, например, при исполнении своих служебных обязанностей, они скрывают свои переживания, взамен выражая другие чувства и мысли. Например, есть врачи, которые могут шутить даже при выполнении реанимационных действий над умирающим человеком. Это уже явление изоляции в собственной психике аффекта, того комплекса влечений и чувств, который связан с потерей близкого человека и потенциально способен воспроизвести горе и страдания.

Эффективной работе механизмов вытеснения и изоляции, а вслед за ними ослаблению угрызений совести и сожаления способствуют также различные второстепенные действия: формальные ритуалы, установка памятника над могилой покойника, углубление во все эти мелкие заботы. Благодаря работе защитных механизмов и компенсаторным действиям человеку удается в определенной степени освободиться от страданий и адаптироваться к новым условиям и требованиям жизни.

Одним из итогов систематического использования дегуманизации и самодегуманизации является развитие в личности авторитарных черт характера и жестокости. Именно действием этого комплекса механизмов можно объяснить то обстоятельство, что некоторые в процессе старения и переживания эпизодов социальной смерти становятся все более и более жестокими. Они постоянно дегуманизировали себя и других, чтобы меньше страдать, и превратились в людей строгих и даже садистских, безжалостных не только к другим, но и к себе.

Но есть и другая категория людей. Это те, кто с самого начала благодаря более развитой способности самонаблюдения и объективной самооценке, своевременно понимают опасность дегуманизации, вредные последствия такого развития и сохраняют способность сопереживания и сострадания. В ходе старения они становятся даже более гуманными и широко мыслящими личностями.

Оказываясь в ситуациях, связанных с тяжелыми потерями, часть людей преимущественно пользуется механизмами, приводящими к дегуманизации, но другие спонтанно пользуются механизмами положительной, сочувственной идентификации и эмпатии. Именно эти последние лежат в основе высокой индивидуальной морали и гуманизма. С этим связана диаметрально противоположная направленность дальнейшего развития этих двух типов людей: к порогу смерти они идут в качестве противоположных типов характеров. Читатель, наверное, помнит, что вопрос о возможности этих двух направлений развития в ходе старения сформулирован в первой главе данной книги, но там я еще не был готов (вместе с вами) предложить его решение. Следовало осуществить предварительное исследование и выяснить, какими защитными механизмами пользуются люди при восприятии и переживании смерти другого человека. Теперь мы это в основном знаем и нам уже понятно, что эти типы психического развития людей зависят от выбора различных групп защитных адаптивных механизмов, различных стратегий адаптации в ситуации экзистенциальной фрустрации.

Здесь уместно сказать еще вот о чем: использование механизмов вытеснения, изоляции, атрибуции и других, в совокупности приводящих к дегуманизации людей, часто наблюдается в межэтнических отношениях. Здесь, особенно в ситуациях обострившихся конфликтов, дискредитация жертвы и создание психологических основ для проявления садизма — широко распространенные способы действия враждующих сторон. Эти явления требуют углубленного исследования в области уже другой, не менее интересной науки — этнической психологии.

Глава 5. Клиническая смерть и задача продления жизни

В предыдущих главах речь шла о воздействии на процесс жизни понимания факта неизбежности смерти, эвтаназии, психической идентификации с умершим и его дегуманизации, о стадиях социальной и особенно психологической смерти. Теперь я намерен ознакомить читателей с современными данными о так называемой клинической смерти, с теми дискуссиями, которые идут вокруг этих сведений и с некоторыми другими вопросами, знание которых необходимо каждому грамотному человеку. Но прежде всего — о физиологических особенностях фазы, непосредственно предшествующей клинической смерти, а также о самой клинической фазе, поскольку без такого знакомства дальнейшие собственно психологические вопросы могут восприниматься неправильно.

§ 1. До клинической смерти