Лето секретов - Кэтрин Беллами

Они поболтали еще пару минут о том, о сем и закончили разговор. Положив трубку, Сол достал блокнот и, отыскав номер телефона Джинни, набрал его, еще не представляя, что он ей скажет.

– Джинни?

– Я вас слушаю! – раздался в трубке ее мелодичный голос. – Кто говорит? – Разумеется, она сразу же узнала голос Сола, но не хотела, чтобы он догадался об этом.

– Сол Ланкастер.

– Ах, это ты? Привет! – непринужденно воскликнула она и решила сразу же отбросить шутки в сторону. – Знаешь, тот репортер все время крутится возле меня. Даже не представляю, что мне делать!

Постоянное подтрунивание знакомых и коллег изматывало ей нервы, но еще больше злило то, что она не могла рассказать им, как все обстоит на самом деле. Матушка впала в истерику, увидев фотографию и статью в газете. Когда же Джинни заметила на парковочной площадке напротив своего дома знакомого бородача в машине, она окончательно утратила самообладание.

– Я дошла до того, что готова убежать, куда глаза глядят! – призналась она Солу жалостливым голоском. Тот расплылся в довольной ухмылке.

– Да, я предполагал, что у тебя возникнут неприятности. И вот что я придумал: если снова увидишь того парня, подойди к нему и скажи, что ты собираешься провести этот уикэнд вместе со мной за городом!

– Что? Повтори!

– Ты все прекрасно поняла, малышка! Помнишь, я говорил, что хочу поработать в фирме моих армейских приятелей? Так вот, один из них, Ник Леннокс, прочитал в газете заметку о нас и…

– Кто ее только не читал! – обреченно вздохнула Джинни.

– Мне ты можешь об этом не напоминать! – упрекнул ее Сол. – У нас все заборы в гарнизоне были оклеены этими проклятыми газетами. Ты не представляешь, что значит постоянно ощущать на себе насмешливые взгляды шестисот солдат и слышать за спиной их смешки и ехидные намеки! – тяжело вздохнул он.

Джинни злорадно захихикала, успокоенная тем, что не одной ей приходится страдать. Сол улыбнулся и решил, что пора брать быка за рога: объект расслабился.

– Так или иначе, Ник пригласил нас с тобой к себе на пару дней… – сообщил ей он словно бы между прочим.

– Что это ему вдруг взбрело в голову? – насупилась Джинни.

– А что тебя не устраивает? Он подумал, что ты – моя девушка, и захотел с тобой познакомиться. Я буду обсуждать с друзьями деловые проблемы, а тебе составит компанию хозяйка. Ты ведь играешь в теннис? – развивал Сол наметившийся успех.

– Да, в свободное время!

– И жена Ника тоже. Вот и поиграете в свое удовольствие. – Он умышленно не стал называть девичью фамилию жены Ника, чтобы не отпугнуть Джинни. Чемпионку Уимблдона Мелиссу Фаррелл знала вся Англия. – Правда, после родов она долго не брала в руки ракетку, – добавил Сол, – но ты ведь сделаешь ей снисхождение? Дашь фору?

– Пожалуй, я согласна! – сказала Джинни, взвесив все «за» и «против». Стояла жара, в Лондоне было душно и пыльно, поэтому отдых на загородной вилле представлялся весьма привлекательным. Если бы там еще и не было Сола Ланкастера… – Ладно, договорились! Но лишь при условии, что ты не будешь отпускать двусмысленных замечаний в адрес моей мамы.

– Это я тебе обещаю! – обрадовался Сол. – Я заеду за тобой часов в восемь в пятницу! – И положил трубку, прежде чем она успела бы передумать.

Джинни поделилась этой новостью с Барни и Джой, но матери не решилась рассказать о предложении Сола. Энн перебралась к себе в Сент-Джойнз-Вуд, однако пребывала в скверном настроении, сетуя на боль в ребрах.

Не упомянула Джинни о предстоящей встрече с Солом и в пятницу, когда днем заскочила ненадолго к Энн, накупив для нее по пути всякой всячины, чтобы мать ни в чем не нуждалась до понедельника. Наученная горьким опытом свидания в ночном клубе, закончившегося фотоснимками в газетах и бурным возмущением Энн, Джинни зареклась впредь произносить его имя. К тому же она сама пока не понимала, почему согласилась снова встретиться с Солом, и не надеялась услышать толкового объяснения этому от других.

– В эти выходные меня не будет дома, – предупредила она мать. – Если тебе что-нибудь понадобится, позвони Джой, она поможет. – С этими словами Джинни поспешно ретировалась, торопясь закончить все свои дела до приезда Сола.

Жара не спадала, и она взяла с собой не только костюм для тенниса, но и купальник, а также вечернее платье, джинсы и несколько маек разных фасонов. Ехать она собралась в розовом сарафане: в этом наряде ее и увидел Сол, подкативший в «ягуаре» к ее дому. А она ощутила странную робость, увидев его из окна своей спальни, и вздохнула с облегчением, когда ему навстречу вышел Барни. Тяжело вздохнув, Джинни в последний раз спросила себя, не поступает ли чересчур легкомысленно, и, подхватив сумку, бегом спустилась вниз.

– … Я не хотел говорить об этом Джинни, – услышала она конец фразы, произнесенной Барни, – но тот репортер опять крутился вокруг нашего дома.

– В самом деле? – Сол нахмурился. – Придется заняться им всерьез. Сделай милость, передай этому типу, если увидишь его, что Джинни уехала со мной за город. По-моему, это он и хочет услышать, – сказал Сол.

– Ладно, передам… Привет, крошка! – воскликнул Барни, заметив Джинни.

Сол потупился и повернулся к ней спиной, смущенный неожиданно возникшим у него желанием обнять ее и расцеловать. Джинни выглядела очень соблазнительно в коротком сарафане, подчеркивающем стройность ее загорелых ног. Он также отметил, что она зачесала волосы назад и не надела бюстгальтера. Взяв себя в руки, он небрежно поприветствовал ее и забросил ее сумку в машину.

Огромные фиалковые глаза Джинни, унаследованные ею от Энн Синклер, светились той же обманчивой невинностью, что и у матери. Ну да ничего! Он, Сол Ланкастер, сделан из жаропрочного сплава и не растает под ее взглядом.

– Ты готова ехать? – Его голос прозвучал нарочито вежливо.

– Да, если твои планы не изменились… Вместо ответа Сол распахнул перед ней дверцу машины.

– Желаю приятного отдыха! – крикнула им из окна Джой.

Джинни помахала ей рукой:

– Пока, Джой! Пока, Барни!

– Счастливого пути, малышка! – закричал Барни. – Ты оставляешь меня на выходные без водителя! – с укором добавил он, обращаясь к Солу.

Джинни улыбнулась, вспомнив, как Барни однажды пытался научить водить машину Джой и что из этого вышло: жена выскочила из автомобиля на перекрестке и, хлопнув дверцей, ушла, взбешенная, домой. Это была их первая и последняя ссора, как потом призналась Джой, но с тех пор она никогда больше не садилась за руль. Джинни смеялась от души, но потом, когда полиция отобрала у Барни права и ей пришлось стать его шофером, она поняла, почему Джой так остро реагировала на придирки мужа. Всегда мягкий и вежливый, Барни превращался в невыносимого зануду, оказавшись в роли пассажира в собственном «порше».