Девочка и Звезды (ЛП) - Лоуренс Марк

— Вы… вы не боитесь, что кто-нибудь их украдет? — Яз спросила себя, не этим ли он сейчас и занимается.

— Запятнанные? Нет, они терпеть не могут звезд. Даже близко не подойдут, если у них есть выбор. — Теперь в голосе Турина звучала настоящая боль, и все же ему предстояло пройти еще ярд, чтобы поднять звезду-камень.

— Что ты делаешь? — крикнула Яз, щурясь на свет. — Зачем ты это делаешь?

— Доказываю… кое-что… себе. — Турин сделал еще один шаг и с криком упал.

— Турин! — Яз подбежала, чтобы помочь ему, пока он полз назад, позади него горел свет.

— Со мной все хорошо. — Турин оттолкнул ее руку и, пошатываясь, поднялся.

— Ты выглядишь так, словно тебе не слишком хорошо. — Он был похож на тряпку, которая настолько износилась, что ее можно было использовать только для набивки. Она взглянула на звезду, все еще сверкавшую на каменном полу. — Как ты положишь ее обратно, если даже не можешь до нее дотронуться?

Турин устало махнул рукой в сторону звезды, и вода хлынула из лужи, заставив ту откатиться к ледяной стене. Он сжал кулак и повернул его. Каким-то образом лед втянул в себя половину звезды и начал поднимать ее. Зачарованная, Яз придвинулась ближе, в то время как Турин продолжал заставлять лед медленно течь вверх, поднимая звезду в прежнее положение. Скрип, стоны и небольшие трескучие звуки сопровождали постепенный подъем звезды, лед протестовал так же, как он делал в бо́льшем масштабе, когда по камню двигались огромные пласты.

Оглянувшись, Яз увидела, каких усилий это стоило Турину. В сумерках она почти видела нити магии, соединяющие Турина со стеной. Внезапно он запнулся, тончайшая сеть его магии распалась, и с резким ответом что-то высоко над головой Яз треснуло.

Звезда упала, ударилась о камень и покатилась, остановившись рядом с ногой Яз. Она услышала, как Турин вскрикнул от потрясения, а потом нашел слова:

— Уходи! Быстро!

Звезда сверкала так ярко, что Яз не видела ничего, кроме ее блеска. Ее сила и близость пели в костях, бессловесный рев, прекрасный, но достаточно дикий, чтобы в нем утонуть. Несмотря на небольшой размер и изливавшийся из нее свет, звезда казалась более широкой и глубокой дырой, чем та, в которую она бросилась всего несколько часов назад. Не в силах остановиться, Яз присела на корточки и потянулась, чтобы поднять эту штуку с пола. Свет очертил черные линии костей ее пальцев и розовую дымку плоти вокруг них. Всю ее руку закололо, потом обожгло, но потом ладонь сомкнулась вокруг звезды, такой маленькой, что она почти могла спрятать ее в кулаке.

— Успокойся, — сказала она звезде, потому что ей показалось, что звезда — это бешено стучащее сердце, бьющееся намного чаще обычного. И, внезапно, пламя исчезло, сменившись расплавленным красноватым сиянием, похожим на зарево заходящего солнца. В пещере воцарилась тишина. Раньше она слышала слабую песню звезды, но теперь, когда она исчезла, воздух, казалось, жаждал ее возвращения. Яз поискала глазами Турина и не увидела ничего, кроме черноты, плавающей в остаточных изображениях.

— Что ты сделала? — ошеломленно спросил невидимый Турин.

— Попросила ее помолчать. — Яз моргнула и с облегчением увидела Турина — темную фигуру, движущуюся на менее темном фоне.

— Ты не должна быть способна это сделать! — Его голос звучал испуганно. Изумленно, но испуганно. — Заставь ее снова работать.

Яз подошла вплотную к стене и, вытянув руку, подняла над собой звезду и прижала ее ко льду:

— Дай ей войти.

Магия Турина затрепетала вокруг нее, и лед поглотил звезду так же легко, как если бы она вдавила ее в свежий снег.

— Она все еще не работает! — прошипел он.

Яз отступила назад. Красное свечение звезды придавало льду вокруг нее кровавый оттенок.

— Пой, — сказала она, и в тот же миг свет вернулся, яркий, как никогда.

— Пошли! — Турин схватил ее за плечо, впившись ногтями в обнаженную кожу. — Нам нужно вернуться. — Он потянул ее за собой. — Молись, чтобы никто этого не видел!

Они оба, изнеможденные и спотыкающиеся, вернулись в поселок. Яз обнаружила, что не может перестать зевать, а Турин, казалось, едва держался на ногах.

— Работа со льдом… отнимает у меня кое-что. — Он с усилием выпрямился.

Яз только кивнула и последовала за ним. Ее зрение еще не полностью восстановилось, и сумрак пещеры пульсировал вокруг нее. Среди всего этого таинственный сгусток тени двигался перед ее взором, как человек, окутанный ночью.

— Обычно я не так слаб, — пробормотал Турин. — Но когда я был…

— С Запятнанными, — подсказала Яз.

Он кивнул:

— Я занимался лед-работой, но не я ее использовал. Я был пассажиром в собственном теле. У меня не было практики быть собой… если в этом есть хоть какой-то смысл.

Яз ничего не ответила. Часть ее подумала о Зине, преследуемом демонами, блуждающим где-то там, в черном льду. Другая часть мысленно прокручивала слова Турина. Не было практики быть собой. Она чувствовала себя брошенной на произвол судьбы. Всю свою жизнь она была маленькой, но жизненно важной частью единого организма, посвященного выживанию вопреки всему. Как и любой другой член Икта, она выполняла свои обязанности, твердо зная, что в случае неудачи пострадают все. На грани исчезновения каждая ошибка несла могла перенести тебя за эту роковую грань, каждое мгновение бодрствования имело цель, каждый час был занят. Казалось странным, что после того, что должно было стать падением и смертью, у нее — возможно впервые в жизни — появился шанс быть собой.

На окраине поселка Турин обернулся и посмотрел на огромную пещеру, спящую в собственных звездных сумерках. Дюжина отверстий вела из нее в другие пещеры или туннели.

— Это красиво, но, пожалуйста, не уходи в них.

— Я могу заблудиться? — спросила Яз, стараясь не ощетиниться от предположения, что она не может сама о себе позаботиться.

— Тебя могут схватить. — Турин сжал губы в ровную линию. — Хетта тебя только съест. Теус загонит тебя во тьму, а те, кого они не могут наполнить демонами…

— Что с ними происходит?

Турин отвернулся.

— Иногда мы слышим, как они кричат, слышим даже здесь. Это может длиться несколько дней. Они делают это, пытаясь заманить нас туда.

Яз опустила голову. Внезапно тени и свет звезд показались ей менее красивыми, и она вздрогнула, несмотря на тепло.

Турин устало повел ее, не говоря больше ни слова.

Они добрались до барака и чуть не упали, ввалившись в дверь. Яз нашла в себе силы закрыть ее за ними, заметив при этом, что дверь в хижину Арки приоткрыта. На мгновение ей показалось, что женщина видела, как они возвращались вместе. Она решила, что слишком устала, чтобы о чем-то беспокоиться, и со вздохом забралась под свое тонкое одеяло. Она подумала об этом Теусе, об этом кошмарном существе, ожидающем их в темноте, и была уверена, что пролежит без сна до следующего дня. Но она заснула прежде, чем сделала следующий вдох.

7

ХУА, НАИМЕНЬШИЙ ИЗ всех Богов в Море, сотворил Зена, первого человека, из соленой воды, костей туарка и кожи кита. Одновременно Айики, наименьшая всех Богинь в Небе, сотворила Мокку, первую женщину, из льда, облаков, шепота четырех потерянных ветров и цвета, украденного из хвостов драконов.

Зен выбрался из волн и, взобравшись на огромные утесы, обнаружил, что Мокка добралась туда раньше него и уже поставила свою палатку. Зен спросил, можно ли ему войти, потому что ветер был для него чужим и жестоким. Мокка знала ветер, как знала себя, и позволила мужчине войти внутрь, потому что знала — снаружи он умрет.

Зен принес из-под воды рыбу и поел, чтобы восстановить силы. Мокка спросила, можно ли ей поесть, потому что море было ей незнакомо, лишь изредка показывая свое лицо. Зен знал воду, как самого себя, и позволил женщине поесть, потому что она знала только голод.

Хуа и Айики были наименьшими из всех богов, не разговаривали и не касались друг друга, но дети их разумов стали бродить по всем уголкам мира, и их работа была по-своему столь же могущественной, как и любая другая в небе или в море.