Хозяин моей судьбы - Бьюла Астор

Ни один мускул на лице Клода не дрогнул. Он неторопливо отпил из чашки кофе и лишь затем, поднял взгляд на Роми.

— Боюсь, вы слишком оптимистично видите ситуацию, — сказал он. — Вспомните про кредиторов, которых передала вам по наследству мать. Готовы ли вы оплатить предъявляемые ими счета? Подумайте над этим. К тому же речь идет не о косметическом ремонте. С состоянием Старой Кондитерской вы уже знакомы, а два других здания находятся не в лучшем положении. Подозреваю, что они не рушатся лишь потому, что подпирают друг друга. А капитальный ремонт — это время и деньги. Большие деньги, Роми! Они у вас есть? Кстати, вы настолько хорошо владеете французским языком, чтобы самостоятельно руководить строительными работами?

— Я несколько лет работала в бригаде реставраторов на реконструкции колокольни в Бристоле и знаю кое‑что о реставрации, — безапелляционно заявила Роми. — Если хотите, я прочитаю вам лекцию о влажном и сухом гниении и способах борьбы с ним! Она с удовлетворением заметила, что на лице Клода Лароша мелькнула тень удивления. В любом случае это было лучше, чем отсутствие какой‑либо реакции вообще.

— В Печном доме средневековые печи почти полностью разрушены, — тем же ровным тоном сообщил Клод. — Прежние арендаторы приказали их просто‑напросто засыпать землей, не зная, что это нарушение административных требований к содержанию домов, сдаваемых внаем. Вам потребуется целая бригада землекопов, чтобы привести печи хотя бы какой‑то порядок.

— Ничего страшного, — остановила его Роми и разломила напополам очередной круассан. — Я неплохо владею мотыгой, киркой и прочими землеройными инструментами. А потом, не зря же говорят, что смелость города берет? После всего, что вы рассказали мне о реставрации поселка, мне было бы интересно посмотреть, не смогу ли я проделать то же самое в отношении всего лишь трех небольших домов. Насколько я понимаю, Старая Кондитерская, в случае ее реставрации в прежнем качестве, обладает немалым коммерческим потенциалом.

— Вы самонадеянны, — заметил Клод, — если в одиночку намерены провернуть работу, для которой я предполагал нанять целую бригаду строителей!

Роми охватила легкая паника. Неужели дело обстоит так плохо? — подумала она. Но, уже войдя во вкус роли, она объявила:

— Возможно, вы преувеличиваете степень ветхости зданий! В ближайшие несколько дней я самостоятельно произведу их инспекцию, и тогда уже можно будет судить, насколько я смела и самонадеянна в своем намерении обновить дома в одиночку.

Клод придвинулся к ней вплотную.

— Только не слишком откладывайте проведение инспекции, — вполголоса посоветовал он. — Если вы ничего не предпримете, то в самое ближайшее время на вас может обрушиться волна претензий со стороны и без того редких квартирантов… Кроме осмотра интерьера советую осмотреть потолочные перекрытия. Во всем поселке балки подточены термитами. Впрочем, в вашем доме мог поработать древесный жучок. Вы, как специалист, наверняка сталкивались с ним?

— О да, конечно! — кивнула головой Роми, придав лицу значительное выражение. — А потом, у меня всегда есть возможность подстраховаться и использовать на самых сложных работах местных рабочих‑строителей.

— Не думаю, что у вас есть такая возможность.

— Что, в Ла‑Роше и его окрестностях совсем не осталось строителей? — удивленно приподняла брови Роми.

— Нет, строители‑то здесь есть, причем несколько человек. Но, боюсь, ни они, ни другие жители поселка, ни за какие коврижки не согласятся переступить порог вашего дома.

Уж не разыгрывает ли он меня? — недоверчиво подумала Роми.

— Их здесь собаками травили, что ли? — попробовала пошутить она.

Клод спокойно потянулся к чашке с кофе.

— Выражаясь фигурально — да, — сказал он. — Усилиями вашей матери они превратились в людей без будущего.

Роми невольно присвистнула от удивления.

— Ничего себе! — пробормотала она, но тут же снова преисполнилась недоверием. — И как же ей это удалось?

Клод помедлил, словно пытался подобрать нужные слова, но никак не мог найти их.

— Не хочется первым рассказывать вам обо всем, — заговорил, наконец он, — но лучше уж сделать это мне, чем жителям поселка, с которыми вам придется столкнуться. Обитатели Ла‑Роша ненавидят Софию Дюбуа‑Стэнфорд лютой ненавистью и свое отношение к ней по инерции могут перенести и на ее дочь. Проще говоря, вас здесь могут подвергнуть обструкции — в лучшем случае, в худшем же случае — попытаются выгнать из поселка. В любом случае враждебное отношение с их стороны вам гарантировано.

У Роми мороз пробежал по коже. Ей показалось, что она снова сидит за партой и повторяется то, что преследовало ее на протяжении школьных лет, — одиночество, разговоры и перешептывания за спиной, мелкие пакости, которые устраивали ей одноклассники. Неужели в мире ничего не меняется?..

Она попыталась намазать на булку остатки мармелада, но руки ее так сильно дрожали, что столовый нож со звоном упал на кафельный пол.

— Вы не могли бы более ясно и четко объяснить, что здесь творится? — Она недобро посмотрела на Клода.

— Видите ли, Роми, плохое отношение к вашей матери объясняется многими причинами, в том числе и самыми заурядными. Например, она всем осталась должна — мяснику, бакалейщику, зеленщику. Это люди, у которых и без того маленький оборот, прибыли у них — кот наплакал, но они испокон веков привыкли полагаться на честность и порядочность своих клиентов. В случае с вашей матерью у них вышла накладка.

Роми готова была сгореть от стыда и страха.

— Так, значит, меня здесь не примут, — сказала она еле слышно.

— Больше того, — продолжил Клод, — они откажутся продавать вам любой товар, начиная от гвоздей и кончая молотком; кроме, как за наличные. Если вообще согласятся продавать вам что‑либо. Их обиды слишком свежи, и одно упоминание имени Софии действует на людей, как красная тряпка на быка. Еще раз извините меня, но самое разумное в вашем положении — уехать отсюда и не раздражать местных жителей своим присутствием… Ну ладно, — сказал он вдруг, — пожалуй, я пойду!

— Как? — вскрикнула Роми, почти уже собравшаяся наперекор матери сама предложить ему купить коттеджи. — Вы напустили на меня страха, а теперь уходите?

— Дела, знаете ли, — сухо пояснил Клод. — Я зашел, чтобы проведать вас и предупредить о том, какой прием может ждать дочь Софии Дюбуа‑Стэнфорд в нашем поселке. Ваша мать вынуждена была сбежать отсюда, а уж у нее характер тверже железа.

Упоминание имени матери вывело Роми из себя, и ее угасшая было решимость стоять до конца, вспыхнула в ней с новой силой.