Хозяин моей судьбы - Бьюла Астор

Прищурившись и оглядевшись, Роми сделала другое великое открытие: сбоку от кирпичной дорожки к деревьям был подвешен гамак.

— Вот это жизнь! — пробормотала она, забравшись в гамак и подставляя тело теплому ветерку.

— Всю жизнь мечтал вот так проводить время! — неожиданно раздался за ее спиной уже знакомый насмешливый голос.

— Клод! — взвизгнула Роми и, попытавшись соскочить с гамака на землю, шлепнулась на траву, в то время, как ноги остались запутанными в гамаке!

— Потрясающий кульбит! — аплодируя, воскликнул Клод. — Браво! Помочь чем‑нибудь?

— Вот еще! — прошипела Роми. Убью его! — подумала она. Как только поднимусь на ноги. Если только поднимусь! — Как вы прошли сюда?

— Через заднюю калитку, — жизнерадостно сообщил Клод. — Я подозревал, что вам с утра захочется принять солнечную ванну, и не ошибся.

Роми, близоруко прищурившись, оглянулась.

— Я не вижу никакой калитки, — сообщила она.

— С самого края, за кустом шиповника, — издав смешок, сказал он. — По‑прежнему ничего не видите?

— Я ограду‑то с трудом различаю, а вы говорите — калитка! — огрызнулась Роми.

— Не видите?.. Странно!

— Ничего странного! — мрачно ответила Роми. — Вам бы так свалиться! Меня, может быть, в гипс закатывать впору, а вам хиханьки да хаханьки!

Клод от души расхохотался.

— Не будем преувеличивать масштабы трагедии. Кстати, — сказал он, наклонившись к ней, — не сожгите на солнце эту парочку белоснежных помпончиков. В целях профилактики могу предложить свой солнцезащитный крем. Сбегать за ним?

Роми словно молнией ударило. Только сейчас она поняла, что все это время, сама того не замечая, сияла на всю округу своими пышными ягодицами.

— Отвернитесь, бесстыдник! — воскликнула она, безуспешно прикрывая зад футболкой. — И прекратите смеяться! Не вижу ничего смешного.

— Да, конечно, — согласился Клод, успокаиваясь, и вытирая выступившие на глаза от смеха слезы. — Это не смешно. Скорее — прекрасно.

Роми захотелось что‑нибудь швырнуть ему в лицо — горсть земли, например, но в ее состоянии сделать это было невозможно.

— Я рада, что понравилась вам, — злобно прошипела она.

— Да, роль Белоснежки вам удается просто блестяще!

Роми лишь презрительно фыркнула. Насколько она помнила, Белоснежка из сказки не носила дешевых футболок, и не сверкала голой задницей перед всем честным народом. А самое главное, к ней пришел, в конце концов, чтобы поцеловать ее и пробудить ото сна, прекрасный сказочный принц…

— Могу я вас попросить на время отвернуться, пока я буду выпутываться из гамака! — спросила она спокойно и твердо.

— Могу предложить свою помощь, — понизив голос, сказал Клод. — Давайте руку!

— Сама справлюсь! — с достоинством ответила Роми. — Если вы действительно желаете мне помочь, то лучше сходите в спальню и отыщите на столике возле кровати маленькую серую коробочку. Там у меня контактные линзы. И нельзя ли побыстрее?

— Как прикажете, Белоснежка!

Как только Клод скрылся в доме, Роми торопливо стала вызволять ноги из веревок, одновременно планируя свой сегодняшний день. Первым дедом надо было найти дарственную, о которой написала в записке мать, и все прочие документы. Но сперва, не мешало бы принять душ, позавтракать и, разумеется, одеться. А уж после всего этого можно будет обследовать коттеджи, проверить, все ли в порядке у отдыхающих пансиона, если таковые обнаружатся, закупить продукты и устроить генеральную уборку…

Послышались шаги — Клод возвращался.

— Контактные линзы, как вы и просили, — чинно произнес он. — Я их положил на поднос, чтобы вы невзначай не уронили их в траву и не искали еще полчаса, ползая по траве на коленях… Хотя интересно было бы снова взглянуть…

— Не рассчитывайте! — отрезала Роми. — Поднесите их поближе.

— Вы снова вернетесь в гамак или выберете шезлонг? Дело в том, что стоя проделывать такую манипуляцию, как мне кажется, не вполне удобно…

— Так это шезлонг! — сказала Роми, поняв, наконец, что означает большое белое пятно в нескольких шагах от нее.

— Разрешите все‑таки предложить вам руку и довести вас до него. Впереди ирисы, и, чтобы их не потоптать… Вот и хорошо! Осторожнее, не споткнитесь о столик. А вот теперь можно садиться!

— Спасибо, — пробормотала Роми, усевшись в шезлонг и натянув футболку до колен.

Было что‑то странное в ситуации, когда она сидит перед одетым мужчиной в неглиже, а он пользуясь ее временной слепотой, может рассматривать ее со всей бесцеремонностью, на которую способны мужчины.

Обнаружив перед собой на столике поднос, она быстро извлекла из коробочки линзы, вставила их в глаза, и — ура! — мир снова обрел резкость.

Роми недружелюбно взглянула на Клода, хотела, было сказать ему что‑нибудь язвительное, да так и застыла с разинутым ртом.

Он был сегодня ошеломляюще красив: гибкий, сильный, загорелый, с влажно поблескивающими, видимо после утреннего душа, волосами. На нем была ослепительно белая свободная рубашка‑поло с закатанными до локтей рукавами и мягкие голубые джинсы…

Ого‑го! — воскликнула про себя Роми. Ну и фрукт мне попался!

— Я никак не могу оторваться от ваших глаз, — сообщил Клод, сверкая белозубой улыбкой. — Любуюсь и горжусь! Как‑никак, но я тоже внес свою лепту в эту очаровательную картину.

— Только не надо заговаривать мне зубы, — отбрила, его Роми и решительно поднялась из кресла. — Терпеть не могу мужских приставаний!

— Могу ли я понимать ваши слова так, что у вас уже есть любимый? — живо поинтересовался Клод. Казалось, в случае отрицательного ответа он готов был немедленно предложить свои услуги.

— Нет у меня никакого любимого, и я не собираюсь в ближайшее время им обзаводиться! — охладила его пыл Роми. — А теперь, — заявила она, — я иду переодеваться и надеюсь, что к моему возвращению вас и след простынет!

— Как вы неучтивы! Может, сначала позавтракаете? — ничуть не смутившись, произнес Клод и водрузил на плетеный столик возле шезлонга целлофановый пакет с продуктами. — У меня тут всякая ерунда: круассаны с шоколадной начинкой, джем, пакет молотого кофе, фрукты…

— Минутку, минутку!.. — воскликнула она, сглотнув слюнки. — Вам не кажется, что ваша забота обо мне выходит за рамки здравого смысла, не говоря уже о приличиях?

— Зато не выходит за рамки здорового аппетита! — подмигнул ей Клод. — А объяснение… Примите на веру, что мне искренне хочется, чтобы вы, моя гостья, чувствовали себя в моих владениях, как можно комфортнее!

В моих владениях!.. Самомнения этому красавцу явно не занимать. Вообще‑то Роми следовало прекратить разговор и поставить на их отношениях точку, но у Клода на руках был неотразимый козырь — источающие аромат, соблазняющие одним своим видом яства, и Роми дрогнула.