Брюки не требуются - Ким Карр

Контроль всегда был у нее. Его пальцы запутались в ее волосах, но никогда не причиняли боль. Мужчины знали правила. Однако Гейбу нравилось испытывать ее. И он сделал это снова, когда толкнул свои бедра вперед. Его член был длиннее, но не таким же толстым, как у Оуэна. Даже с завязанными глазами Саммер поняла, что это был Гейб, по одному этому простому факту. Кроме того, он всегда был более встревожен. Втайне довольная, она все же заставила его подождать и подалась своими бедрами вперед. В это время Оуэн зарылся лицом в ее киску и лизал ее так, словно наслаждался ею, пока она не торопилась с Гейбом, растягивая его оргазм, пока он не начал умолять.

Как бы безумно это ни звучало, я ловлю себя на том, что произношу эти слова вместе с ним. Останавливаюсь как раз перед тем, как Саммер достигает своей кульминации. Мне нужно облизать губы. У меня так пересохло в горле.

Наше дыхание очень громкое. Его и мое. Кажется, что оно комбинируется и вполне может стать горючим.

Мой сосед издает звук и прикусывает нижнюю губу. Я замечаю проблеск зубов, когда он это делает. Его волосы уже спали вперед, и они закрывают его взгляд. Выпрямляясь, он закрывает глаза и захлопывает книгу.

— Думаю, нам следует остановиться на некоторое время.

— Да, — отвечаю я ему хриплым, низким голосом, который, как бы мне хотелось, не дрожал.

То, что происходит между нами, не может привести ни к чему хорошему. Мы незнакомцы, которые никогда больше не увидят друг друга. Тем не менее я чувствую, что это не имеет значения. Я не хочу беспокоиться об этом. Я не хочу знать его имя или где он живет. Я хочу жить только настоящим моментом.

Свободно.

Легко.

Я никогда не была инициатором, но сейчас обнаружила, что являюсь им. Я представляю себя Саммер из романа и наклоняюсь к своему соседу по сиденью. Его глаза закрыты, и я смотрю на его великолепный профиль. Я больше не прикасаюсь к нему, но все еще чувствую его тепло на себе. Так близко, что я чувствую его запах. Я вдыхаю его на мгновение и клянусь, что чувствую его вкус. Желание сделать это никогда не было таким сильным. Просто высуну язык и оближу его, как леденец на палочке. Интересно, будет ли он возражать? О, Боже, от этой мысли у меня перехватывает дыхание. Звук, который я издаю, не преднамеренный, но достаточно громкий, чтобы он открыл глаза.

Он выдыхает:

— Ты хочешь?.. — он оставляет вопрос незаконченным.

Да. Я хочу.

Я сглатываю. Киваю. Затем снова киваю. Он колеблется. Смотрит на меня. По сторонам. Напротив нас никого нет. Никто нас не видит. Убирая свой столик, я обнаруживаю, что придвигаюсь еще ближе, меня тянет к нему так, как я не могу объяснить. Он по-прежнему не двигается. Неуверенная, что правильно поняла знаки, я начинаю откидываться на спинку своего сиденья. Он хватает меня за запястье, и я позволяю ему притянуть меня ближе.

В нескольких дюймах друг от друга я смотрю ему в глаза и убеждаюсь, что он видит, что я хочу того же, чего хочет и он. Горячий, потный секс без всяких условий.

Вытянув руку, он выключает верхний свет. Теперь мы в темноте. Не могу быть уверенной в том, кто из нас сделает следующий шаг. Он? Я? Кто знает? Все, что я знаю, это то, что моя рука на его члене, а его рука поверх моей. Даже под тканью его джинсов я чувствую эрекцию. Он такой большой. Твердый, длинный и толстый. И большой. Я уже упоминала об этом?

Теряя себя в его ощущениях, я беспомощна сделать что-либо, кроме как двигаться вперед. Сделать то, что я никогда по-настоящему не представляла себе, что буду делать. Я не ханжа или что-то в этом роде, но обычно я жду до третьего свидания, чтобы сделать что-нибудь ниже пояса.

Повернувшись как раз так, чтобы нас никто не видел, он берет мою свободную руку и кладет ее себе на шею. Я обнаруживаю, что мои пальцы мгновенно обвиваются вокруг его мягких локонов. И мои пальцы, кажется, думают сами за себя — дергают немного и еще немного. Так не похоже на меня. Саммер, должно быть, вывела меня из себя. Когда я тяну снова, он стискивает зубы и издает сдавленный вздох. Это чувство дежавю снова охватывает меня. Я не могу вспомнить это. Я не хочу пытаться. Мне все равно, потому что я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Такой могущественный. Как будто каждое мое прикосновение возбуждает этого мужчину все больше и больше.

Его рука обхватывает мою грудь. Его ладонь теплая. Он проводит пальцем по моему соску. Я так взволнована, что думаю, мне может понадобиться искусственное дыхание рот в рот. Когда мое дыхание учащается от его малейшего прикосновения, мне приходится закрыть глаза.

— Смотри на меня, — командует он.

Я так и делаю.

Проходят секунды. Никто из нас не двигается. Почему-то сидеть здесь, в темноте, ничего не говоря, соприкасаясь нашими телами, кажется самой естественной вещью в мире.

Мой разум лихорадочно работает.

Мне интересно, его тоже?

Мой пульс бешено стучит.

Я знаю, что и его тоже.

Я хочу что-нибудь сказать.

Но не говорю.

Желание бурлит в моих венах.

Что мы будем делать дальше?

Я хотела бы, чтобы Мэгги была здесь, чтобы дала мне совет.

Наконец, я произношу:

— Что, — спрашиваю я дрожащим голосом, — мы делаем?

Как будто он задерживал весь воздух в своих легких, и теперь дыхание с шипением выходит из него.

— Разыгрываем сцену из книги. Ты Саммер, и почему бы тебе не притвориться, что я Гейб.

— Не Оуэн? — хриплю я, полностью возбужденная прямо сейчас.

От его улыбки я таю.

— Это трудный выбор; мне бы хотелось думать, что я — это оба мужчины. Как насчет того, чтобы решила ты?

Мой румянец становится ало-красным. Его слова кажутся такими дерзкими, что мне следовало бы посмеяться над ним, но вместо этого я ловлю себя на том, что так хочу это выяснить.

Когда дело доходит до мужчин, у меня буквально нет никаких движений. Но что-то в событиях этой ночи переросло во временное помешательство, во всяком случае, с моей стороны, и я обнаруживаю, что не могу избавиться от мысли о том, что он внутри меня.

Точно так же, как в одну секунду ты стоишь на краю высокого обрыва, решаясь прыгнуть, и думаешь про себя: «Я не могу этого