Кто владеет Луной? В защиту общих интересов человечества в космосе - Anthony C. Grayling

заброшены, и большая часть нашей зарождающейся индустрии глубоководной добычи исчезла. Более того, очевидно, что без присоединения США к Конвенции у нашей отрасли нет абсолютно никаких шансов на возрождение". Последнее утверждение можно поставить под сомнение на том основании, что бурение и добыча на континентальном шельфе и в ИЭЗ США не подвержены вызовам со стороны UNCLOS, поэтому, хотя отрасль глубоководной разработки морского дна в "Районе" может быть заблокирована по этой причине - и, следовательно, упущены возможности для развития соответствующих технологий и доступа к ценным ресурсам - отрасль не полностью уничтожена из-за неприсоединения. Тем не менее, некоторые из наиболее ценных потенциальных ресурсов находятся только на глубоководном морском дне, и если Мур прав, то неприсоединение США действительно представляет собой барьер.

По состоянию на ноябрь 2021 года Международный орган по морскому дну подписал тридцать один контракт с двадцатью одним государством-участником, одиннадцать из которых - государства с развивающейся экономикой. Это небольшое число, и оно отражает медленный прогресс, достигнутый в соответствующих технологиях, и предварительную степень финансовых обязательств в секторе глубоководной добычи. Как и в случае с космосом, можно ожидать, что будет достигнута переломная точка, когда сочетание технологической осуществимости, потребностей и наличия финансирования повлечет за собой спешку. С UNCLOS и Международным органом по морскому дну существует значительная степень подготовки в виде рамок и механизмов; но, поскольку основные возможные игроки отказываются их признавать, риск срыва договоренностей реален - не в последнюю очередь из-за извечной проблемы обеспечения соблюдения. Тот факт, что ЮНКЛОС рассматривает морское дно как арену для коммерческой эксплуатации и что ее контроль над происходящим там зависит от готовности подписавших ее сторон признать полномочия Международного органа по морскому дну, указывает на важнейшее слабое место, особенно потому, что те, кто отказывается подписать ЮНКЛОС, рассматривают амбиции Органа как необоснованное вмешательство в то, что является или должно быть подлинно глобальным общим.

Именно такой позиции придерживаются США. Для них, как красная тряпка для быка, является Приложение III к UNCLOS.

В приложении III изложен процесс, необходимый любому государственному или частному предприятию для получения разрешения Международного органа по морскому дну на проведение поисковых работ в Районе. Для разработки ресурсов в Районе Международный орган по морскому дну требует подробные планы работ, включая методы и оборудование, заверения в соблюдении правил ЮНКЛОС и оценку воздействия на морскую среду. Организация, подающая заявку, должна обладать соответствующей квалификацией, быть спонсирована государством - участником ЮНКЛОС и подчиняться его законам. Сборы за подачу заявки и последующие ежегодные фиксированные сборы весьма значительны: в имеющейся на данный момент версии Приложения III они составляют 500 000 долларов США за заявку и 1 000 000 фунтов стерлингов в год соответственно. Если доходы добытчика приносят "плату за добычу", превышающую фиксированный сбор, то уплачивается большая из двух сумм, а роялти, взимаемое Международным органом по морскому дну, составляет различные проценты (от пяти до семидесяти процентов) от чистой выручки. Контроль Международного органа по морскому дну за всеми аспектами разведки и разработки в Районе обширен и всеобъемлющ; в статье 17 Приложения приводится их длинный список.

Критики ЮНКЛОС видят в нем дорогостоящую бюрократию, вторгающуюся в глобальную общность и вмешивающуюся в нее. Защитники указывают на стремление сделать глобальную общность действительно полезной для всех, а не только для тех, кто имеет все шансы устроить в ней трагедию общего пользования.

Кроме того, они отмечают, что Международный орган по морскому дну, хотя и вскользь, упоминает о требовании предоставлять информацию о воздействии разведки и разработки на морскую среду. Экологи обеспокоены тем, какой ущерб нанесет добыча океанским экосистемам. Залежи различных металлов находятся на разной глубине, поэтому нигде в океане нет ничего безопасного. Кобальтовые корки находятся на подводных горах, доступных на глубине 1 000 метров; полиметаллические сульфиды ("массивные сульфиды морского дна") - на срединно-океанических хребтах на глубине 2 000 метров; железомарганцевые корки и полиметаллические конкреции - на абиссальных равнинах на глубине 5 000 метров. Бурение как минимум нарушит, а в худшем случае уничтожит сами районы, создаст шлейфы отходов и отложений в толще воды, что нарушит дыхание и питание морских обитателей, вызовет шум, который будет вызывать у них стресс и дезориентацию, и нарушит экологический баланс живых организмов в радиусе разрабатываемого района.

Эти опасения почти наверняка не коснутся Луны и Марса, но если жизнь будет обнаружена на некоторых лунах Сатурна и Юпитера (интерес представляют сатурновские Титан и Энцелад, а также галилеевы луны Юпитера), что сейчас считается возможным, то, учитывая, что активность на Луне и Марсе откроет доступ к другим регионам Солнечной системы, необходимо будет подумать о защите этой жизни гораздо более эффективными способами, чем сейчас существует для океанов Земли.

И последнее, что представляет интерес в UNCLOS, - это Международный трибунал по морскому праву, чей устав и функции изложены в Приложении VI. Для всех, кто интересуется, есть ли у UNCLOS зубы, ключевой является статья 39; она гласит, что решения, касающиеся морского дна, "подлежат исполнению на территориях государств-участников в том же порядке, что и решения или постановления высшего суда государства-участника, на территории которого испрашивается исполнение". Критики считают, что это посягательство на национальный суверенитет, как и вся тенденция UNCLOS к этому. Ресурс, доступный защитникам, заключается в том, что если государства-участники UNCLOS серьезно относятся к своим обязательствам, то в их интересах добиться исполнения решений трибунала и, соответственно, действовать таким образом, чтобы добиться исполнения.

Наряду с Антарктикой, хотя и в более сложной форме, океаны являются ближайшим аналогом космоса, который мы имеем в качестве источника для сравнений. Усилия, направленные на то, чтобы подчинить океаны международному соглашению, возможно, являются еще более близким аналогом того, что необходимо сделать в отношении космоса. Если Договор об Антарктике - это не документ ООН, а соглашение между группой стран, имевших в то время либо ведущее значение в мире, либо географическую случайность, то ЮНКЛОС - это масштабные международные усилия по созданию тщательно проработанных рамок для наиболее общего мирового домена. По сравнению с масштабами, широтой и глубиной UNCLOS, нынешний Договор ООН по космосу и связанные с ним инструменты выглядят весьма скудными. Это объясняется тем, что на момент написания статьи Луна, астероиды и Марс находятся в зачаточном состоянии - и, конечно, в стадии освоения. Но учитывая соображения о переломном моменте, когда технологии, инвестиции и потребности объединяются в условиях истощающихся ресурсов, - переломном моменте, столь же неизбежном в случае космического пространства, как и в случае морского дна, - возникает вопрос: не пора ли рассмотреть вариант Договора по космосу,