Цепи судьбы - Елизавета Владимировна Соболянская

встречались на Арене. Блондин начал первым – щелкнул кнутом, кажется, даже не задев увернувшегося бородача, но у того вдруг разошлось темное покрывало, да на таком месте, что наблюдающие за схваткой матриархи засмеялись.

– Раздень его!

– Покажи его нам! – раздались крики с трибун.

Блондин картинно поклонился и принялся махать кнутом, словно танцуя вокруг брюнета. Вскоре покрывало зияло прорехами, хотя две трети щелчков бородач перехватывал своим копьем. А потом он подловил увлекшегося «танцора». Кнут намотался на копье сильнее, чем обычно, и, хищно усмехнувшись, широкоплечий боец просто дернул блондина на себя и с хрустом вогнал ему в грудь длинный кинжал.

Крови было немного – блондин без стонов и хрипов упал на песок, и его за ногу утащили в пустующую клетку. Герхилер сглотнул. Он бывал в сражениях, но видеть смерть вот так близко…

– Опять эльф придуривается, – хмыкнул охранник, стоящий у решетки.

– Ага, который раз уже с троллем этот номер проделывают! Пари держу, жалостливые девчонки набегут его утешать, как только лекарь от него выйдет.

Стражники захохотали, а Герхилер с трудом прикусил язык, чтобы не зашипеть недоуменно. Впрочем, подсказка в словах охранников была – «эльф», что-то он такое слышал. Присев на выступ, наг закрыл глаза и погрузился в собственную память. Этому его учил отец, и пусть у Черного не всегда это получалось, все же… Воспоминание мелькнуло тенью – занятие по точком уязвимости разных рас. Наги в основном воевали между собой, да еще с людьми, но члены воинствующих кланов нередко нанимались служить за пределы Серпента, поэтому должны были знать, как можно справиться с любым противником.

Так вот, про эльфов на этих занятиях говорили, что для полноценного умерщвления им нужно рубить голову. И никак иначе. Во всех остальных случаях они способны регенерировать. А тролли… Их каменную кожу кнутом не то что не пробить, но даже и не поранить. Убить их можно ударом в небо или в глаз. Еще немного уязвимо горло, точнее, ямка под ним, но там эти создания камня носят защитные медальоны. Так что только горло или глаз.

Не выныривая из своей полумедитации, Герхилер начал вспоминать способы умерщвления всех существ, которых видел в клетках и на Арене. Перебрал, освежил в памяти и понял, что его оружия, выданного в лагере, не хватит. Да и кто будет его противником…

Глава 16

В первой паре ему повезло – против нага выставили человека, причем молодого и впечатлительного. Черный поднялся на хвосте, зашипел, сымитировал атаку в «змеином» стиле, и парень споткнулся, оставалось его слегка подтолкнуть и прижать лезвие клинка к обнаженной шее.

Во второй паре противник был серьезнее: опытный худощавый мрин – полукот с одной из планет, на которых проводились генетические эксперименты. Гибкий, ловкий, прыгучий, кот был опасен для нага, но Герхилер вовремя сообразил, что такого бойца надо держать на расстоянии, и закрутил короткое копье в «солнышко», не давая к себе подойти. Какое-то время они бегали по глубокому песку, пока наг не метнул свое оружие в кота, одновременно подсекая его лапы хвостом. Мрин отпрыгнул, взвился в воздух и, сбитый в прыжке, покатился по песку, чтобы остановиться перед клинком Черного.

Победа вышла убедительной, и стражники, смеясь, сказали нагу:

– Старайся, парень, на тебя ставки сделаны ого-го!

Герхилер только устало хмыкнул и снова уставился на ложу, в которой торчал фиолетовый. Там явно что-то происходило.

* * *

Шерсейн измучился, не зная, как подать знак Черному, но госпожа этой ложи была милостива, она устала от шума вокруг и отправила всех красавцев на Арену – отнести бойцам шоколад и витаминные напитки. Другие женщины зашептались, и похожие посланцы побежали от других матриархов – ревнивые красавицы никому не желали уступать даже в мелочах.

Фиолетовый благодаря форме выскочил из ложи с толпой работников Арены, отыскал Черного и передал записку. Потом медленно двинулся обратно, молясь Матери-кобре и отчаянно надеясь на встречу с Желтым.

Подходя к ложе истинной, он увидел дамочку, которая притащила его к новому матриарху с наказом облить. Испугался – женщины на этой планете могли все! – и свернул в мужской туалет. С облегчением вздохнул, когда дверь за спиной закрылась, и решил, что действительно нужно воспользоваться моментом. Сделал несколько шагов от раковин к писсуарам и мысленно возблагодарил Мать-кобру! Элимей был здесь! Стоял у ряда разноцветных «раковин» и сосредоточенно смотрел в стену. Фиолетовый подошел, встал рядом и шепнул:

– Желтый!

Наг вздрогнул, словно очнулся, и уставился на Шерсейна:

– Ты!

– Я! Черный тоже здесь! Я нашел истинную.

– Я… я, кажется, тоже, только не знаю, как к ней подойти.

– Она в соседней ложе? – не стал тянуть фиолетовый.

– Да!

– Она и моя тоже, – кивнул Шерсейн, – и, судя по всему, Черный не останется в стороне. Истинная – матриарх клана лейна Кэйла. У нас есть еще два дня, чтобы подойти к ней и все рассказать.

Желтый поежился, задрожал и чуть не захныкал:

– Здесь такие ужасные женщины! Они смотрят на меня так, словно хотят проглотить! Я боюсь их! Что если истинная такая же? Леди Скиапарелли меня не отдаст!

Фиолетовый тяжело вздохнул:

– Тихо! – строгим тоном сказал он. – Наша истинная не такая! Она милостива и красива. Ты помнишь, что будет, если ты через год не явишься с нею в храм Матери-кобры? Захотел стать мужем без права рисовать?

– Меня не отдадут! – прошептал побелевшими губами Элимей.

– Мать-кобра дотянется до своего змееныша где угодно, – напомнил ему Шерсейн. – Ты, конечно, можешь поднять лапки и надеяться на то, что спасешься, но поверь мне, это не так. А поскольку истинная у нас одна на троих, сомнений нет, мы просто не позволим тебе увернуться. Иди, приводи себя в порядок и сделай все, чтобы очутиться возле Кэйлы, матриарха клана Аттавия!

Ополоснув руки, Фиолетовый осторожно вышел из туалета, убедился, что коридор чист, и помчался в ложу. Госпожа сказала стоять там, значит, он будет стоять.

Глава 17

Первый день боев прошел довольно скучно. Кэйлу пробовали на зуб, но довольно осторожно. Раскачивали, задавали вопросы, пытались обаять улыбками и голыми торсами мужчин. Присматривались. Вычисляли слабости, узнавали вкусы, готовили ловушки.

Бумажный бизнес – «вкусная» прибавка к имуществу клана. Тем более за три десятка лет Аттавия успели разработать собственные экономичные рецепты. А их «шелковая» и «рисовая» бумага для художников котировалась за пределами Арены весьма высоко. Можно предложить инвестиции, можно подсунуть «сладкого» мальчика с дурью, а можно просто запугать девчонку, выросшую на другой планете, и подгрести