Учение дзэн «Бездомного» Кодо - Косё Утияма-роси

Утияма-роси:

Когда Саваки-роси говорил о дзадзэн, он часто упоминал о «поступке вора» и о «поступке будды». Мне хотелось бы рассмотреть его объяснение поступка вора и поступка будды, потому что оно проясняет различие между мирским и религиозным взглядами на жизнь.

Несмотря на то что мы, возможно, более или менее обладаем взглядом будды на жизнь и характером будды, если мы, под влиянием мгновенного импульса, совершаем кражу, подражая Гоэмону Исикаве, тогда, как с мирской, так и с религиозной точки зрения, мы совершаем поступок вора навеки. Кроме того, в обществе против преступника применяют силу закона и относятся к нему холодно и с подозрением в течение всей оставшейся у него жизни.

С другой стороны, с точки зрения религии, даже если вы крадёте что-нибудь в силу мгновенного импульса, вы совершаете преступный акт, который длится вечно; но на этом история не заканчивается. Если даже человек в результате своего преступного действия оказался запятнан предыдущим осуждением, но он, подражая Шакьямуни Будде, совершает поступок будды, каким будет результат? Хотя он в большей или меньшей степени обладает преступным взглядом на жизнь и преступным характером, его поступок будды оказывается причиной его вечного спасения. Действовать или в качестве вора, или в качестве будды, — это значит проявлять вечного вора или вечного будду здесь, в этот самый момент. Поэтому даже для злейшего преступника существуют врата к спасению.

В чём же заключается основное различие между светским миром и миром религиозным? В светском мире люди судят и оценивают друг друга. В религиозном мире взаимоотношений с другими людьми нет. Это мир «реальности «я»» и того «я», которое есть только «я». В том мире, где люди судят друг друга, есть люди высшие и низшие, хорошие и дурные; но реальность жизни не так проста. В религиозном мире, как реальности жизни, никто не может быть вором с головы до ног, и никто не может быть буддой с головы до ног. Как бы плохо человек себя ни вёл, он может быть избавлен от своего греха, если раскаивается в нём и приходит к познанию своего истинного «я». Даже такой великий человек, как Шакьямуни Будда, не может сберечь свои хорошие поступки для будущего — и не может быть постоянным буддой.

Если мы в данный момент подражаем поступку вора, мы становимся ворами. Если мы в данный момент подражаем поступку будды, мы становимся буддами. Каким бы ни было наше прошлое, нам следует действовать как будда именно сейчас, именно здесь. Это и только это является истинным направлением человеческой жизни.

Саваки-роси:

Дзадзэн не есть нечто такое, что вы можете накапливать. Синран отвергал идею накопления нэнбуцу. В буддизме син практика сбережения называется дзирики кондзё, «дух собственной силы». Представьте себе, что кто-то говорит: «С ранней юности я был честен; и только недавно я перестал быть честным и начал красть у других». Вы не можете сберегать свои добрые дела.

Подражая Гоэмону Исикаве, вы становитесь вором в тот самый момент, когда у кого-то что-то крадёте. Подражая будде, вы становитесь буддой, когда сидите в дзадзэн.

Саваки-роси:

Есть несколько стихов из пьесы: «Что я собираюсь сделать? Что я сделаю? О! Что же я сделаю?» Для меня нет никакой необходимости спрашивать: «Что я собираюсь сделать?» — потому что я вижу, что это не имеет значения.

Утияма-роси:

Этот мир — такое место, где каждый извивается подобно личинке комара в болоте, говоря: «Что я собираюсь сделать? Что я сделаю? О! Что же я сделаю?» Корень этого танца — карма. Одним словом, карма — это любое действие, которое мы совершаем, чтобы удовлетворить свои желания. Мы действуем как хотим в соответствии со своими желаниями; и только тогда, когда дела складываются именно так, как нам хочется, мы ухмыляемся. Всякий же раз, когда дела складываются не так, как нам хочется, мы прыгаем и восклицаем: «О! Что я сделаю?»

Но фактически удача и неудача, счастье и несчастье, правильное и неправильное, хорошее и дурное в этом мире не таковы, какими вы судите о них в соответствии со своими желаниями. Эти желания — не то, что вы слышите от других, не то, о чём вы думаете. Если вы действительно увидите этот факт, вы не сможете не потерять доверие к собственным мелким мыслям и мнениям. И, потеряв доверие к своим мелким мыслям и мнениям, вы в конце концов перестанете задавать вопрос о том, «что я сделаю?» — и придёте к пониманию того, что установка «не имеет значения» правильна. В такое время источником страдания оказывается ум, который задаёт вопрос: «Что я сделаю?»; но когда вы поняли, что установка «не имеет значения» правильна, этот ум странным образом совершенно исчезает. Страдание — это крушение желания; поэтому всякий раз, когда мы действуем в соответствии с желанием, перед нами, подобно облаку, появляются мука и страдание.

Саваки-роси:

Хотя Амитабха всегда говорит нам: «Всё хорошо! Не тревожьтесь! Никто из людей не потеряет свой путь; не раздражайтесь!» — всё же человечество всегда кричит: «О! Нет! Это нехорошо!»

Удача и неудача, богатство и бедность, хорошее и дурное в этом мире — люди поднимают из-за этого такой шум. Мир по ту сторону различения — это хисирё, это освобождение от человеческой мысли.

Саваки-роси:

Люди могут шагать в любом направлении — на восток, на запад, на юг или на север, — по любому пути, который им нравится.

Всё, что мы делаем, распространяется в десяти направлениях. Вечность в данном моменте — важна только такая практика.

Однажды Рикю Сэн[25] попросил плотника вбить гвоздь в столб ниши в чайном доме. После долгих поисков они выбрали подходящее место, и плотник сделал на нём отметку. Но после перерыва в несколько минут они не смогли найти эту отметку, а потому снова начали искать надлежащее место. Выбрав его, они сказали: «А! Здесь!» Когда же они тщательно рассмотрели это место, то обнаружили, что оказались на том же самом месте, которое отметили в первый раз. Понимаете? Всегда как раз в самой середине пустоты имеется решающая цель, которая не имеет особых признаков. Также и человеческое лицо должно иметь свой решающий угол.

Утияма-роси:

Каким бы путём мы ни шли, мы просто живём в «я», которое есть только «я»; и для нас нет никакого запретного направления. Нам лучше спокойно шагать, куда бы мы ни шли, не нервничая, с мирным умом. Но среди пустоты, в которой не требуется никакого особого направления, должна существовать некая решающая цель. Не важно, что мы делаем, — сделанное распространяется по десяти направлениям; вечность существует в одном мгновение.

Люди, живущие, как и я, своей жалкой жизнью, просто наобум вбивают гвоздь в столб ниши, даже не попросив об этом плотника. Но для человека, подобного Рикю Сэну, есть способ забить гвоздь, как пустота. Мы — люди, способные шагать в любом направлении — на север, на юг, на восток или на запад, — по любому пути, который нам нравится. Только когда мы осуществим «я», которое распространяется в десяти направлениях, только когда доведём до конца практику ежемгновенной вечности, — только тогда станет реальным мир ума «того «я», которое, что бы ни случилось, есть только «я»».

Саваки-роси:

Истина буддизма постигается через практику; она достигается посредством тела. Способ, при помощи которого мы управляем мускулами и костями своих тел, должен быть выражением дзадзэн. С дзадзэн, как основой, когда видно, что всё, с чем мы встречаемся, есть только «я», наше отношение к жизни оказывается преображённым. Это практика. И как раз внутри этой практики мы открываем истинный мир ума.

Я связываю Дзинно-ин с памятью о моём покойном учителе Кодо Саваки-роси. Он часто посещал это место. Во время своей последней поездки в район Тюгоку и Кюсю он приехал в Дзинно-ин и прочёл лекцию на тему: «Другие — это не я». Она была записана репортёром «Асахи» и появилась в разделе газеты, называемом «Странички ума».

После путешествия по Кюсю он вернулся в Токио и готовился к поездке в Тохоко. Первым пунктом назначения был Офунато; но, приехав туда, он увидел, что не сможет продолжить поездку. Он вернулся в Токио и прислал мне телеграмму со словами: «Приезжай и спасай меня». Я немедленно отправился в Токио и увез его в Киото. С того времени он оставался в Киото, проводя последние дни в Антайдзи. Насколько я помню, Дзинно-ин был последним местом, где Саваки-роси прочел лекцию. Это было в конце весны 1963 года.

Впервые я услышал беседу Саваки-роси о дхарме во время летнего сбора дзадзэн в Содзидзи, в июле 1941 года. Она произвела на меня сильное впечатление, и я сейчас же решил стать его учеником. Он дал мне указание поехать в храм Дайтю-дзи в префектуре Тотиги. Я вступил в Дайтю-дзи в августе и был посвящен 8 декабря 1941 года. Это был день Перл-Харбора.