Мир коллекционера - О. Рачков

Марка РСФСР 1921 года, Забегая несколько вперед, любопытно отметить, что между коллекционерами периодически возникают дискуссии о том, кого же считать истинным собирателем «знаков оплаты». Споря со сторонниками коллекционирования чистых марок, собиратели гашеных приводят в свою пользу такой веский аргумент, как само слово «филателия».

«Если слово «филателист», — говорят они, — в переводе означает «любящий знаки оплаты», то есть знаки, на которых имеется отметка об оплате пошлины, или, другими словами, почтовый штемпель, то чистая марка — это еще не знак оплаты, а всего лишь маленькая картинка!»

Кто больше прав в этом старом споре, мы поговорим позже, но истины ради надо сказать, что на заре филателии большинство коллекционеров собирало гашеные марки. Не последнюю роль здесь играла, очевидно, и финансовая сторона дела: ведь марка, прошедшая почту, во много раз дешевле чистой. Поэтому так редки сейчас чистые и притом без повреждений марки XIX века. Филателистам, экспонирующим на международных выставках коллекции таких марок, нередко присуждают первые награды, хотя, конечно, это еще не самое важное условие для получения золотой медали.

В первые годы, и даже, вернее, в первые десятилетия существования почтовых марок, коллекционеры собирали марки, обращая мало внимания на их качество, и это тоже одна из причин того, что хорошо сохранившиеся старые марки, — большая редкость. Марки приклеивались к альбому или тетради клеем, зубцы обрезались (очевидно, полагали, что они портят общий вид), а один из первых торговцев марками прибивал их гвоздями к доскам и так выставлял для продажи.

Одна из немногих благотворительных советских марок, выпущенных в 1922 году. Эти марки изготовлялись рабочими фабрики «Госзнак» во внеурочное время.

Марка прежде всего государственный знак почтовой оплаты, и в соответствии с ее назначением и происхождением ей присущи определенные особенности. В частности, далеко не последнюю роль играет изучение бумаги, водяных знаков, зубцовки, цвета марки. Хорошо разбираясь в этих деталях, коллекционер может узнать много интересных сведений о марках. Но на заре филателии коллекционеры мало вдавались в подобные тонкости, хотя винить их в этом особенно нельзя, ведь тогда не существовало столь богатой филателистической литературы, как в наши дни.

Однако и в этот период были коллекционеры, которые тщательно изучили каждый вновь приобретенный экземпляр марки. Они собрали коллекции, равных которым сейчас, пожалуй, нет.

Кстати, следует заметить, что основное требование, предъявляемое к коллекции, — это полнота и качество собранного материала. Нередко у филателиста спрашивают: «Много ли у вас марок?» Как будто количество их может о чем–нибудь говорить!

Первая марка с изображением В. И. Ленина, появившаяся в обращении 27 января 1924 года.

Можно легко собрать коллекцию из десяти тысяч марок, выпущенных в разное время в разных странах, но это вовсе не будет означать, что собрана коллекция. Здесь стоит вспомнить об одной предприимчивой австрийке, которая обращалась к известным ученым, писателям, артистам с просьбой выслать «какую–нибудь марку». Таким путем сорокалетняя Маргет Фибиг, выдавая себя в письмах за четырнадцатилетнюю девочку, быстро собрала 65000 гашеных и 400 серий чистых марок всего мира! Правда, австрийская полиция, заинтересовашись потоком писем, идущих в ее адрес со всех концов света, вывела эту аферистку на чистую воду, но факт остается фактом. По числу марок «юная филателистка» могла потягаться со многими «зубрами».

Коллекция — это прежде всего собрание марок одной страны или группы стран или даже марок всего мира на определенную тему, подобранных по определенной системе и как можно более полно.

При этом крупные коллекционеры помещают в коллекцию не только одиночные марки, но и группы марок, иногда же и целые листы (кстати, в государственной коллекции СССР марки хранятся именно в таком виде), а также конверты с наклеенными на них марками, открытки и другие материалы.

Одна из почтовых марок, посвященных первой пятилетке. 1929 год.

Филателисты XIX века собирали марки всех стран. Это вполне естественно, ведь тогда выходило их сравнительно немного.

Один из первых каталогов, изданный в 1861 ГОДУ, перечисляет всего 1080 марок,выпущенных к тому времени. Для сравнения стоит вспомнить, что только маленькое южноамериканское государство Никарагуа выпустило с 1862 по 1930 год около 1000 марок, из них до 1900 года — около 260.

Поскольку известные коллекционеры прошлого века были людьми состоятельными, а марок было выпущено относительно немного, это позволяло им собрать коллекции, поражающие наше воображение. Достаточно сказать, что собрание марок наиболее крупного коллекционера XIX века Филиппа Феррари распродавалось на четырнадцати аукционах с 1921 по 1925 год в общей сложности за 403 тысячи фунтов стерлингов!

Крупнейшими коллекционерами того времени были также Томас Тэплинг в Англии и Ф. Л. Брейтфус в России. Коллекция Тэплинга единственная из целиком сохранившихся до сих пор крупнейших коллекций XIX века, так как она принадлежит Британскому музею, которому завещал ее владелец. Эта коллекция примечательна и тем, что большинство марок в ней негашеные.

По мнению знатоков, коллекция Федора Львовича Брейтфуса занимала третье место в мире после собрания Феррари и Тэплинга. Он собирал марки с 1862 по 1907 год, и его коллекция отличались исключительной полнотой. В ней были также эскизы, и пробные марки, и конверты, и даже подделки, которые прошли почту. Марки многих стран были у него представлены полностью, включая местные выпуски, причем собирал он и чистые и гашеные.

Коллекционированием марок местных выпусков в прошлом веке, и особенно русской земской почты, филателисты очень увлекались. Наверное, это объясняется малым количеством русских государственных марок и однообразием их рисунков.

Надо сказать, что и марки других стран тогда тоже не блистали разнообразием: как правило, на них изображались либо только цифры стоимости, либо портрет правителя. Интерес к земским маркам за пределами России послужил темой для веселой вставной новеллы в главе «Прошлое регистратора загса», которая не была включена Ильфом и Петровым в роман «Двенадцать стульев». Рассказывая об увлечении Воробьянинова коллекционированием земских марок, писатели замечают, что самым полным таким собранием обладал англичанин Энфильд, однако Воробьянинов одолел соперника без особых затрат. Используя свое положение предводителя дворянства, он добился выпуска новой серии марок Старгородского земства в количестве всего двух экземпляров, после чего собственноручно уничтожил клише. Когда же Энфильд предложил Воробьянинову продать один экземпляр по любой цене, Воробьянинов в ответном письме ограничился лаконичной фразой, выведенной латинскими буквами: «Нанося выкуси…»

Подобные случаи происходили не только на страницах художественных произведений. Известен факт уничтожения бароном Ротшильдом нескольких редчайших экземпляров марок Афганистана с тем, чтобы остаться владельцем единственной марки в мире. Этот случай как нельзя лучше характеризует болезненное тщеславие финансового магната.

С появлением коммеморативных марок увеличивается и число коллекционеров, так как марки становятся не просто почтовыми квитанциями, но приобретают и эстетическую ценность благодаря воспроизведению картин известных мастеров, а также выразительности гравировки.

Несмотря на это, раздавалось немало голосов против коллекционирования коммеморативных марок. В Англии было даже создано общество противников коллекционирования этих марок. Общество рассылало составлявшиеся им списки коммеморативных выпусков с призывом бойкотировать их как спекулятивные и преследующие одну цель — выудить деньги у коллекционеров. Распространенный в то время каталог Зенф даже печатал против номеров таких марок особые значки, напоминавшие по виду карманы, намекая на быстрое опустошение карманов филателистов, если они соблазнятся купить их.

В этом была доля правды, так как финансовые ведомства небольших государств быстро смекнули, какую выгоду сулят им массовые выпуски красивых марок по любому поводу и без него. Особенно отличались, да и сейчас отличаются, в этом государства Южной Америки, вроде Венесуэлы, Эквадора, Никарагуа, а также карликовые европейские государства Сан–Марино, Монако и Лихтенштейн, где деньги, полученные от выпуска марок, составляют немалую часть государственных доходов. Вслед за малыми странами стали выпускать многочисленные марки и великие державы. Англия, например, выпускает отдельные марки для каждой своей колонии. Для одних только Фольклендских островов, насчитывающих чуть больше двух тысяч человек населения, за восемьдесят два года было выпущено около двухсот марок, то есть столько же, сколько за этот же период в самой Англии.