Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

Ива была полностью сконцентрирована на своей задаче. Она тщательно следила за заклинанием. Движение вверх почти не почувствовала, зато ощутила, как нарастает давление на полусферу, как приходится вкладывать в нее все больше и больше энергии — просто для сохранения ее в целостности. Девушка видела, как силы уходят из друзей и невольных соратников, как их магия вливается в плетение заклинания, и вдруг поняла, что ее не хватит, и, если так пойдет дальше, их энергия банально закончится. Лоб знахарки невольно наморщился. Она судорожно стала искать выход. Почему-то не пришло в голову сообщить о возникших подозрениях друзьям. Возможно, боялась сбить концентрацию и тем самым погубить их всех. Но скорее, по другой причине: в данной ситуации только она могла что-то сделать.

В памяти девушки внезапно вспыхнула картинка из недавнего прошлого, когда они через подземный ход прорывались в замок Бэрринов. Она вспомнила, сколько синие крылья Златко тогда натворили дел, откинули врагов, образовав своего рода туннель, чтобы девушкам дать возможность спастись. Тогда травница, как и все остальные, думала, что это сила, с которой ничто не сравнится. Главное для синих крыльев Бэррина было наличие тех, кого надо защищать, и того, за что нужно сражаться.

И в миг, когда травница об этом подумала, колдовство стало менять цвет, прозрачные стены начали отливать синим. А сама знахарка особенно ясно ощутила силу Златко в магии, что проходила через нее. Ей показалось, будто заклинание укрепилось, но этого все же недоставало. Чужое волшебство бесшабашным азартом и жаждой биться, пока есть силы, подсказало травнице, что делать. Девушка не могла поручиться за правильность поступков, но холодный разум Бэррина в союзе с четкостью мышления, приобретенной после посещения долины Таэца, быстро разобрали плюсы и минусы и позволили принять решение. Ива сама не знала, как в этот момент ее мысли сходились с тем, что недавно ощущал Калли.

— Ло, — тихо и очень четко произнесла травница, — со всей возможной скоростью вверх.

Вампир не стал переспрашивать или сомневаться. Потом он придумал для этого множество причин, но в тот момент юноша просто знал, что так нужно. Подчинился не раздумывая.

Вместе с заклинанием и Ло вся группа понеслась вверх.

Сначала был испуг, чувство паники. Заложило уши. Начало сдавливать виски. А затем они увидели, как изменяется форма сферы. Она будто бы вдруг решила стать треугольником. Кто-то закричал. Стенки защиты двигались, продавливались. Казалось, вся тяжесть лежащих над ними камней давит на голову, виски, даже сердце. Мерещилось, что барабанные перепонки сейчас лопнут. Хуже всего был страх…

— Падайте! — Голос Златко перекрыл не только неожиданный шум, но и пробился сквозь панику. Сине-крылый первым же подал пример, повалившись на полупрозрачный, отливающий очень знакомым цветом пол. Рядом буквально рухнули все остальные участники группы, кроме Ивы и Ло.

Им, пожалуй, было хуже всех. Травница отчаянно боролась за сохранение заклинания. Оно пожирало все больше сил, а от давления и напряжения начало мутиться сознание, вызвав мгновенную панику, еще больше затруднившую мышление. Знахарка упрямо цеплялась за одну-единственную оставшуюся мысль — убежденность, чувство долга, почти что инстинкт — держать заклинание.

Было очень больно. Ива не могла понять, откуда пришло это ощущение. В те ужасные мгновения каждый из них испытывал его и запомнил надолго.

Все закончилось совершенно неожиданно. Только что они в своей деформированной полусфере пробивались сквозь завалы камней и прочих обломков — как вдруг скорость резко увеличилась и пространство вокруг посветлело. Давление исчезло, стало легко-легко, и закружилась голова… Но не успели они прийти в себя, как случилась новая неприятность: из-за изменившихся условий Ива потеряла-таки концентрацию. Полусфера, вернее ее жалкие остатки, распалась, разлетелась в одно мгновение.

То, что они падают, первой осознала Дэй. О чем и прокричала, перевоплощаясь прямо в воздухе и тут же устремляясь вниз за самым тяжелым, Грымом, справедливо полагая, что больше никто не успеет. Схватила его сзади под руки, взвизгнув, когда его тело потянуло ее к земле. Яростно замахала крыльями, рыча сквозь зубы заклинания. Они двигались к земле, но куда медленнее, чем если бы падали. У тролля была хорошая реакция, и хотя в магии Воздуха он был не силен, но когда дело касается жизни, как-то очень быстро начинаешь соображать что к чему, а смекалка у Грыма всегда работала хорошо. Уже через несколько мгновений он не висел камнем в руках подруги, а существенно замедлял их снижение, превращая его в более-менее плавное.

Вторым сообразил Ло. Но они с Ивой все еще поднимались. Пришлось срочно тормозить и, крепко сжимая травницу, устремляться вниз, чтобы успеть подхватить хоть кого-нибудь. Им оказался Минк. Отчаянно ругающийся, но бесконечно благодарный.

Златко, как только осознал, что его крылья уже расплескались за спиной, метнулся к падающему Калли. Как только друг был спасен, Бэррин помчался к тому из дознавателей, который оказался ближе. Эльф не весил много, а вот человек, увы, да. Юноша выругался, чувствуя, что крылья-то вынесут эту тяжесть, зато руки могут и не справиться. Светлый хоть сам держался, а вот сыщика не удалось так удобно схватить, и сейчас весь его вес приходился на Златко. Колдовать же было почти невозможно. Он и так еле выдерживал. Оставалось лишь надеяться, что спуститься он сможет раньше, чем рука, на которой висел мужчина, откажет повиноваться. Синие крылья, распахнувшись широко-широко, размеренно двигались, их совершенно не волновали проблемы хозяина.

— Калли! — вдруг выкрикнул Бэррин.

То же увидел Минк. И уже пытался что-то сделать. Заклинание, призванное замедлить падение второго коллеги дознавателя, сорвалось с пальцев сыщика одновременно с той магией, что он отправил на помощь падающему эльф. Эффект получился потрясающий — человека так подкинуло в воздух, будто он наткнулся на невидимую пружину. Причем летел он, но милости горе-волшебников, вверх ногами. И, судя по высказываниям, сыщику это не особо нравилось.

Ива испытала отчаянное желание заткнуть Щапе уши, но по техническим причинам это было невозможно. Начать хотя бы с того, что тот пищал, сидя на гаргулье, куда перебрался с плеча Грыма, справедливо полагая, что тут надежнее. Калли, попытавшись исправить положение, ворчливо заметил: стоит ли этого охальника и хама вообще спасать. В ответ тролль и Дэй в один голос заорали, чтобы не смел губить такой источник перлов, его необходимо сохранить для человечества. Минк просто выругался.