Сломанная - Анна Шнайдер

сразу после него. Юра даже с тем, что она родила Машу не от отца, а от какого-то неизвестного мужика, давно смирился и махнул рукой. И с тем, что из матери никогда не получится семейной верной женщины, слишком уж она любит разнообразие и себя, — тоже. Но вот те скандалы, то безобразное поведение и попытки настроить Машу против отца Юра простить был не в силах. Наверное, потому что не понимал — зачем это было нужно? Чтобы отомстить? Но кому?! Маше ведь от поведения матери хуже всех было. Зачем ей-то мстить, она в чём виновата?

В то время, когда отец только ушёл от них, Юра жил с мамой и сестрой — не потому что хотел, а потому что Алмазов-старший попросил его об этом, предвидя поведение бывшей жены. И Юра изо всех сил старался сгладить Машины впечатления от истерик матери, постоянно говорил с сестрой и уговаривал её всё-таки встретиться с отцом и выслушать не только мамину точку зрения, но и его. Маша упорствовала, Юра злился, и примерно через полгода не выдержал — всё-таки уехал от женской части своей семьи.

Отец оставил бывшей жене квартиру плюс, взамен на отказ от доли в фирме, которую когда-то организовал, пообещал ей хорошее содержание в течение трёх лет — чтобы смогла за это время найти себе работу. И, естественно, отличные алименты на Машу. Шикарные условия, особенно если учитывать поведение этой женщины в браке — многочисленные измены, внебрачная дочь, которую она выдавала за ребёнка Михаила Борисовича… Алмазов-старший, понимая, что любая его попытка «наказать» бывшую жену выльется в проблемы в первую очередь для Маши — её он искренне любил и считал дочерью, — постарался оформить развод быстро и максимально безболезненно для всех. Однако Юрину маму всё равно злило, что её посмели бросить, и она отыгрывалась на Маше.

После отъезда Юры сестра выдержала примерно четыре месяца — в конце концов она попросту сбежала из дома. Тот день, когда Машу искали волонтёры по всему городу и отец с безумными глазами орал на всех вокруг, особенно на бывшую жену, Юра запомнил навсегда. И ничуть не удивился, что после того, как Машу нашли, Алмазов-старший повёз её не к матери, а к себе. В том числе к Оксане, которая в то время уже была глубоко беременна близнецами.

Весело им тогда было, да… Постоянно хмурая и грубая Маша, напряжённый отец, беспокойная Оксана… Юра даже не знал, кому он сильнее сочувствует — жалко было всех, потому что вроде как никто не виноват, но, что с этим делать, совершенно непонятно.

Потом Маша и Михаил Борисович пошли к психологу, и дело начало налаживаться. А ещё через год, когда у близнецов резались зубы и Маша с Оксаной вместе укачивали их однажды ночью, под утро Юра обнаружил сестру и мачеху спящими в обнимку на одной кровати… Вот тут он и понял, что все катаклизмы в их семье, кажется, завершились.

Сложно было сказать, чьей заслугой это было в большей степени. Психолога? Оксаны с её добротой и покладистым характером? Отца с его бесконечным терпением? А может, Маши, которая всё-таки предпочла не слушать маму и делать собственные выводы?

Неважно. Главное, что теперь у них была семья.

19

Юра

Днём Юра ходил гулять, изучал район, где жила Соня. Прошёлся по злополучному мосту, с которого всё началось, потом по местному скверу, где оказался небольшой симпатичный пруд с утками и утятами. Юра даже сходил в магазин за хлебом и попытался покормить птиц, но утки, видимо, были сыты, поэтому к Юре слетались одни голуби. Поначалу он старался их прогонять, чтобы ели всё-таки утки, но в итоге сдался и оставил хлеб голубям.

Пообедал в ближайшей кафешке, заказав себе здоровенную тарелку спагетти с курицей и шампиньонами в сливочном соусе, потом ещё салат и десерт. В итоге, заглянув в счёт, решил, что с кафе лучше заканчивать, а то через пару недель он вылетит в трубу. Ладно бы ещё работа была… Значит, придётся покупать дешёвые пирожки и набивать желудок ими. Или что-то готовить на Сониной кухне. Кстати, а неплохой вариант… Особенно если хочешь впечатлить девушку. Юра уже точно не помнил откуда, но он знал, что девушки тащатся от парней, которые умеют готовить. Правда, он не был уверен, что это сработает по отношению к Соне… уж очень она странная. Но всё-таки попробовать стоило. Даже далеко ходить за советниками не надо — и Маша может помочь, и мама. Хотя к последней Юра стал бы обращаться только в случае крайней необходимости. Его мать относилась к людям, которых гораздо проще любить на расстоянии.

Когда Юра уже оплачивал счёт, на столе неожиданно завибрировал мобильный телефон. Бегло взглянув на экран, парень поднял брови: звонила Настя.

Очевидных причин для того, чтобы она звонила ему, Юра не видел — ключ от квартиры у неё имелся, в любой момент могла приехать и забрать вещи, а больше им обсуждать нечего. Может, всё собрала и хочет отдать ключ? Тогда зачем звонить? Могла бы просто написать в мессенджер сообщение, что бросила его в почтовый ящик, например. Или договориться о встрече, если не желает использовать такой рискованный способ отдать важную вещь. Звонить-то зачем?

Поколебавшись, Юра всё-таки ответил на звонок, рассудив, что возможен и какой-то форс-мажор. Мало ли, вдруг у Насти кто-то умер и нужна помощь с похоронами? Учитывая количество пьющих в её семье, вполне может быть.

— Алло.

— Привет, Юрик, — настолько елейно-ласковым тоном пропела в трубку Настя, что Юру аж передёрнуло. — А ты где?

— Не понял, к чему этот вопрос. Какая разница?

— Ну, я просто тебя жду тут. В нашей квартире.

— Где? — Юра обалдел. Мало того, что она его ждёт, так ещё и в «нашей квартире»! Пашка уже турнул её, что ли?

— В нашей квартире, — повторила Настя, видимо решив, что Юра не расслышал. Хотя… нет, наверняка она всё прекрасно поняла, но делала вид, что не понимает. — Хочу с тобой поговорить. Ты когда придёшь?

Юра, усмехаясь, почесал лоб. М-да, а он ещё считал себя хорошим человеком… Тогда почему сейчас чувствует такое откровенное злорадство, что Настины планы провалились?

— Точно не сегодня. И не завтра. Я пока у своей девушки живу.

— У какой девушки? — взвизгнула Настя, и злорадство усилилось. Нет, ну так нельзя! Нельзя радоваться чужим проблемам, даже