Ангел-пророк - Вольдемар Грилелави

Такая метаморфоза приключилась и в этот раз. И тот факт, что он очутился на незнакомой полянке посреди густого леса, его не удивил и не вызвал никаких эмоций. Обычное сновидение с привычными для сна картинками. По небу плыли редкие облака, дул теплый ласковый ветер, а где-то в глубине крон густых деревьев шумно кричали и щебетали жители и хозяева леса. Антон задрал высоко голову, любуясь конфигурациями облачков, и заинтересовался одним из них со странным поведением. Он почему-то сразу понял, что оно выделяется из остальных своим неестественным движением. Нет, оно, вроде, как натуральное и мало отличается от остальных этих общих и разнообразных, редко разбросанных по всему небу. Такое состояние неба обычно метеорологи называют, как малооблачным. А для авиации в метеорологических бюллетенях пишут два-пять баллов. Эту облачность практически не учитывают при принятии решения на вылет.

Но это облачко, которое привлекло к себе внимание Антона, причудливое и с как-то резче обозначенной фигурой, чем остальные, двигалось не слева направо со всеми вместе, а по собственному желанию и маршруту. То есть, не по ветру, как и положено по законам физики. Антон не просто удивлялся, но и слегка возмущался таким нарушениям правил. Поскольку, раз уж ты воспарил над землей, то и лети в куче со всеми. А поскольку нарушаешь общую картинку, то и облаком называться не можешь. Ибо с такими вот отказами от законов двигаться вопреки и супротив общего движения способен лишь аппарат тяжелея воздуха и управляемый неким гуманоидом.

И что в таком случае получается? Инопланетное создание демонстрирует пред Антоном сове чудо техники и желает с ним познакомиться? Простите, но он как-то не совсем готов к таким контактам. И речь еще не продумана, и цветов под рукой не оказалось. Не считая тех, что рассыпаны по всей поляне. А может, да и скорее всего, так и вовсе не инопланетное создание. А просто вундеркинды сконструировали летающее облако. Посидели после уроков, покумекали, помудрили, вот и сочинили такую конструкцию. Нынешняя молодежь и не на такие поступки способна.

Нет, все же оное облако, только вышедшее из подчинения законов природы, и решившее наперекор этих законов плыть, куда ему заблагорассудит. Вот оно уже развернулось тонким острым углом в сторону Антона и пикирует прямо на него, словно истребитель атакует вражескую колону. Но страха Антон не испытывал. Не отворачиваться и не бежать же от него, словно эта куча пара способна представлять некую угрозу. Пусть побалуется и побесится, коль взбрендило ему такое в голову. А Антона такими примитивными шутками не испугать. Тем более, что происходит сие в обычном сне. Почему он так сразу решил? Ну, во-первых, ему сейчас там 63 года. А здесь, как понимает и чувствует, так всего лет 15, но не больше, если не ровно. Нет, ровно ему было зимой, а сейчас, глядя на полянку и зелень вокруг, так самое настоящее лето. Раннее, но теплое и солнечное, не считая этих мелких облачков, что и солнце закрыть неспособные. Да и не мог юный мальчишка так ясно помнить пролетевшую жизнь с ее трудными и счастливыми годами, где было летное училище и Афганистан, где явно присутствовали в его жизни жена, любимая дочь и трое внуков.

А облако, вышедшее из подчинения законов физики и природы, накрыло Антона, ввергнув его в темень, и плавно без вибраций и трясок перенесло его в Дом Пионеров на сцену во второй ряд поющего хора. Вокруг него вдруг оказались знакомые из детства лица, привычные мелодия и слова той песни, которую он вместе со всеми пел. Петь Антон не умел и не очень любил, поскольку с рождения у него отсутствовали как голос, так и слух. Но посещал репетиции с удовольствием и с неподдельной радостью. Причин тому было много. И все они, как одна, перекрывали его нежелание петь, с торицей возмещая потери времени и энергии, затраченных на посещение хора.

Во-первых, в рядах громкоголосого хора, в котором его блеяние никто и слышать не мог, всегда находилась та сладкая влюбленность, которой он любовался. И тайно и сладко по которой страдал. Но отказываться от этих чувств не желал, поскольку они ему доставляли наслаждение. И вовсе не потому, что был садистом и любил самоистязания, терзающих душу и сердце. Однако возраст требовал, чтобы в его сердце постоянно присутствовала эта легкая влюбленность. И даже при отсутствии объекта он ее придумывал, отыскивал схожую среди присутствующих, и любил. Молча, тихо и незаметно не только для объекта страданий, но даже для всех окружающих, включая самого себя.

Это только, во-первых. Были и другие причины, по которым он регулярно и без единого пропуска посещал не совсем любимое, но посильное занятие. Нет, оно совершенно не было для него утомительным. Просто по причине отсутствия дара оно было недосягаемым. А руководителю хора требовались кроме голосистых запевал еще и для массовости такие вот безголосые. Вот для этой массовки его и держали. Но в этом огромном коллективе кроме сердечных страданий появлялись и друзья, и товарищи по общению. И потом, они много разъезжали, как по области, так и за ее пределами, где кроме концертов и репетиций было много экскурсий и посещений театров и кинозалов.

Вот ради общения и таких поездок безголосый Антон уже не один год пел со своего второго ряда разнообразные песни. И лирические, и патриотические, и просто детские. Он даже дома пользовался определенной популярностью, как знаток разнообразных песен. А сейчас в данный момент он открывал рот и любовался девчонкой с домрой в руке. Она играла в оркестре, под музыку которого они всегда пели, и с которым всегда вместе разъезжали по городам и весям страны с концертами, как в честь больших и маленьких праздников, так и просто с культурными мероприятиями по зову тех или иных руководителей. Симпатичная девчонка, привлекательная и завораживающая. Но, по мнению Антона, девочка была старше его на пару лет. Однако данная информация его совершенно не волновала, поскольку Антон даже самому себе не признавался в этой легкой, ни к чему не обязывающей любви, понимая, что она не долгая, так сказать, скоротечная.

Пройдет еще пару месяцев, а там вполне допустимо, и даже, скорее всего и вероятно, как часто в этой жизни случается, очень быстро появится в их большом коллективе новенькая, еще лучше и привлекательней, и Антон сразу же переключится на следующий объект. Так чего тогда сейчас устраивать излишнюю суету и страдания! Пусть пока радует его глаз и сердце и манит, рисуя в воображениях сладкие картинки и приятные желания. Это не требует никаких обязательств и не вносит разброда в привычный образ нормальной юношеской жизни.

Антон пел, любовался своим объектом сердечного томления и почему-то ясно представлял, что все эти действия происходят во сне. Ведь давно уже он забыл о существовании этой безымянной девчонки, да вот зачем-то это странное облако, нарушившее все мыслимые и немыслимые законы природы, спикировало, как вражеский самолет и забросило Антона в эти далекие воспоминания. А в той жизни из далекого детства он так и не успел узнать ее имени. Не успел, хотя вряд ли и хотел, поскольку как-то незаметно она исчезла из оркестра, а потом и из его памяти. Не узнал и причину исчезновения. Куда-то пропала, словно прислав в замен себя другую, на которой Антон сосредоточился.