Ангел-пророк - Вольдемар Грилелави

— Весьма разумно рассуждаете, ребята! — сыронизировал Вадим, не разделяя веселья Елены и покачивая обреченно головой, словно судьбу его уже давно решили и не в лучшую сторону. — С себя сбрасываете ответственность и забыли. А как я сам уже избавляться буду, так-то уже, как бы, и не ваши заботы. Вот с какими глазами и речами представать перед начальством!

— Вадим! — уже без смеха и эмоционально воскликнула Елена. — Но ведь если мы начнем пороть эту белиберду со своими заморочками во сне, так нам никто и верить не подумает. Если только сразу не отправят к психиатру. Да мы бы и не затевали этот разговор, если бы вот такого совпадения не случилось. А совпадение ли это? И как нам дальше быть? Жить с этим, зная, что спас бы, да постеснялся какого-то начальства? Знаешь, как сердце оборвалось, когда я эти кадры с поездом по телевизору увидела? А Антон? Так он целый день потом из-под языка валидол не вынимал. И водку им закусывал. А ты со своей начальствующей колокольни попробуй хотя бы зародить зерно сомнения у руководства, или у тех, где беда ожидается. Уж без реакции твою фантазию они не посмеют оставить. Хоть какие-то слабые попытки реагирования проявят.

— А меня, если вдруг произойдет ошибка, так по здоровью, в смысле, психическому, сразу на пенсию отправят, — уже совсем обреченно проговорил Вадим, понимая, что именно так и поступит в следующий раз.

— Вот испугался кот колбасы. Так ты уже давно на пенсии и, как я догадываюсь, она у тебя поболей моей. Может, хватит носиться по всей стране и всех подряд выручать? А не пора ли вот так по-стариковски на диванчике у телевизора газетку почитать? — искренне посоветовал Антон, хотя и отлично понимал всю глупость своего совета. Вадим дома сидеть не желает в одиночестве и в совершенно пустой квартире. Ему нужна эта работа с ее нужностью людям и со всеми вытекающими из нее хлопотами и суетой. А от безделья, как без воздуха он зачахнет и усохнет.

— Рано мне в домино со стариками на лавочке под окном, — подтвердил размышления Антона Вадим. — Это у тебя хобби проявилось под пенсию, да к тому же еще и абсолютно домашнее. А у меня от домашних стен аллергия сильнейшая начинается. Задыхаюсь. Бывают и в моей работе свободные деньки, выпадают, хоть и редко, так я даже не знаю, чем себя занять, куда руки и все тело деть.

— Так я, милый друг, немного пошутил, а ты сразу на пенсию, — успокоил друга Антон, предлагая по такому поводу выпить и продолжить главную тему сегодняшней посиделки с ее заморочками. — Пойми, Вадик, я к тебе со всякой ерундой не побегу. И в самом деле, присниться может и космическая катастрофа, и любое кошмарное светопреставление. Но вот именно этот сон и выделился из общей картины. Как некий неестественный и абсолютно непохожий на сновидение. Словно он и был не сном, а каким-то обычным просмотром фильма. С моим участие в качестве зрителя. То есть, наблюдателя всего происходящего. Словно меня этот некто таинственный и неведомый хотел предупредить об этом случае. И не просто вот так с взрывом поезда и дальнейшей кровавой катастрофой, а с точным адресом и временем события. Даже табло под нос вывесил, чтобы последние сомнения исчезли. Вот потому и позвали тебя, чтобы предупредить, что в следующий раз мы к тебе прибежим. Я согласен даже самостоятельно выступить в роли информатора. Ты мне лишь телефон подскажешь с подробными инициалами абонента. Сам-то я в данный момент и не предполагаю, о чем будет следующее предсказание-предупреждение. Да и само место даже предположить не могу. Но ведь если случится нечто подобное, то я просто не смогу умолчать.

— Нет, Антон, забудь. Все эти страхи перед высшим начальством — чушь несусветная. Я в данном своем статусе абсолютно никого не боюсь. Себя боюсь, чтобы в дураках не оказаться. Даже представить могу смех и сарказм своих недругов при полном обломе и неудаче. Но постараюсь быть объективным. Не сразу, а после нашего рандеву, — Вадим старался как-то смягчить и сгладить первые впечатления своего недоверия.

— А мы, сначала хотя бы несколько минут посидим и перемелем все эти парадоксы, — уже миролюбиво и дружелюбно предложил Антон. — Ведь повторюсь, что оно не просто явилось и предсказало, а даже какое-то время мне на раздумье дало. Вот этот взрыв можно было запросто предотвратить хотя бы простой проверкой трассы. Это не просто сон, а именно предупредительный, о чем вполне понятно сразу после просыпания. Оно, мое видение, кардинально отлично от обычного.

— Решено, — согласился Вадим. — А сейчас немного выпьем и погуляем от всей души. И чтобы особо не зацикливаться на проблеме, предлагаю на какое-то время просто не возвращаться к этой теме. Пусть сначала она напомнит о себе. Вот тогда и вернемся, чтобы решить и решиться.

Вроде и забылось про новый природный дар, и вновь жизнь со своими снами про всякую всячину влилась в привычную колею с мелкими хлопотами и заботами. Антон писал свои рассказы, продолжая смотреть по ночам бестолковые сны, которые забывались через несколько минут после просыпания. Лена первые дни пыталась разузнать содержание ночных видений, обвиняя мужа в несерьезном отношении к тем незначительным событиям, что промелькнули в ночи, пытаясь допроситься и дознаться их подробностей. Затем уже оставила его в покое, лишь бросая подозрительные взгляды, ожидая от мужа инициативы, на которые Антон виновато пожимал плечами и глупо улыбался, словно от него зависело это ночное сновидение.

— Ничего, — пояснял он жене. — Так, белиберда всякая, о которой даже можно и не говорить. Видно, не каждый день в этом мире случается ЧП. Или он пока считает излишним предупреждать.

Наконец и Лена смирилась, посчитав, что этот эпизод с террористическим актом был единственным, и вполне допустимо с большей вероятностью предсказаний не последует. А потому она напрочь выбросила из головы эти лишние думы и переживания. У нее ведь внучка Катюшка подрастает, о которой следует гораздо больше думать и заботиться. А потому, бросая мужа за его компьютером, Лена почти каждое утро собиралась и уезжала к дочери, чтобы приступить к своим главным обязанностям любимой и столь необходимой бабушки-няньки.

Сегодняшняя ночь так же не предвещала экстремальных видений. Вернее, ее первая половина. По вечерам Антон любил выпить пару-тройку больших кружек зеленого чая, без каких либо сладких добавок. Простое чаепитие, к которому сильно привык еще со времен Афганистана, где они, таким образом, спасались от жары и жажды, поскольку вода лишь усугубляла желания напиться, да к тому еще и расслабляла кишечно-желудочный тракт. А обилие горячего зеленого чая вносило в организм баланс и стабильность. Афганистан закончился, а привычка закрепилась на всю жизнь. Вот и хлестал чаи под словесные укоры жены, поскольку ночью выпитая жидкость в чрезмерных количествах требовала выхода и не один раз. Но Антона такие хождения в туалет не беспокоили и не отрывали от сна. Он посещал их, не просыпаясь полностью. Вставал, нащупывая ногами рядом с кроватью тапки, и с закрытыми глазами, не включая света, отправлялся по знакомой квартире по привычному знакомому маршруту в сторону нужного кабинета. А по возвращению падал на подушку и мгновенно проваливался во власть Морфия.