Гремучая смесь с колокольчиком - Луганцева Татьяна Игоревна

– А у нас такое дело, что без пол-литра не обойтись! – легко парировал майор.

– Ты же на службе! – постарался хоть как-то отрезвить его Алексей.

– В данный момент я не на службе! Да и потом, хватит говорить со мной как с младенцем, я взрослый человек и вполне собой владею. Ну что? Идем?

– Прямо так, с лопатами, через центральный вход? – спросила Таисия.

– Да нет, конечно! Найдем дырку в заборе. Я смотрю, он такой старенький, покосившийся. Пролезем где-нибудь! А ты, Тая, кстати, тоже возьми лопатку. Раз уж ввязалась в это дело, будешь помогать. Тем более что Алексей у нас сейчас мало на что способен, – хохотнул Борис Владимирович.

– Мы труп целиком выкапывать будем? – поинтересовалась Таисия.

– Нет, частично! – передразнил ее Чирков. – Конечно, целиком! Вызовем такси и поедем домой! Ха-ха-ха! – Смех у него был раскатистый и весьма неприятный.

– Я сам решу, что мы будем брать и сколько, – твердо ответил Артемий, – поскольку я единственный специалист по трупам среди вас. Возражения есть?

– Возражений нет, – за всех ответила Тая.

– Устами младенца, то есть женщины, глаголет истина, – продолжал дурачиться Борис Владимирович.

Они без проблем нашли брешь в заборе и оказались на территории кладбища.

«Если посмотреть со стороны, странная у нас компания, должно быть, – подумала Таисия. – Женщина и трое подозрительных мужчин. Именно такие личности, скорее всего, и могут творить беспредел на кладбищах».

Артемий, возраст которого Таисия затруднялась определить – ему могло быть как двадцать восемь, так и сорок два, – включил фонарик.

– Смотри-ка, подготовился! – хмыкнул Борис Владимирович.

Поиски могилы затруднялись тем, что номера захоронений шли не по порядку. И первым стал сдуваться Борис Владимирович, а не бледный и неважно себя чувствующий Алексей. Майор стал охать, вздыхать, стонать, затем припадать на обе ноги, пару раз присаживался на могилы и глотал коньяк. Его не ждали, и потом ему приходилось догонять остальную компанию с проклятиями и упреками.

– Ты заканчивай пить, Боря! Иначе мы за ночь не управимся и наступит утро, – нравоучительно заметил Артемий.

Наконец-таки они нашли нужное захоронение.

– Ну что? Посидим, отдохнем? – снова завел свою песню Борис, но на него никто уже не обращал внимания.

Артемий, Алексей и Таисия приступили к раскопке. Фонарь Артемий положил на землю, и в его свете их фигуры отбрасывали причудливые тени на соседние могилы. А Борис Владимирович, пробубнив что-то нечленораздельное, свернулся калачиком и захрапел у соседней могилки.

– Волнительно как-то, – отметил Алексей.

– Я вообще страшно боюсь, – вторил ему Артемий, покосившись на майора. – Боря, скотина. Заварил кашу, меня втянул непонятно во что и отдыхает, словно младенец с чистой душой.

– Это мать моя, – задумался Алексей.

– Кто? – не понял Артемий и с ужасом посмотрел на Таисию. Хорошо еще, что он не успел ляпнуть что-то типа: «Надо же! Как вы хорошо сохранились!»

– Та, кого мы раскапываем, – пояснил Алексей.

– Ого… Извините… Хотя я вроде ничего такого и не говорил. Вам тяжело, наверное?

– Я ее совсем не знал, поэтому трудно сказать, что я чувствую. – Алексей перевел задумчивый взгляд на Таисию.

– Тая, прекрати долбить землю лопаточкой, причем совершенно безрезультатно. Ты выглядишь так, словно играешь в песочнице. Земля старая, очень твердая, это не женских рук дело.

– Конечно, твердая! – согласился Артемий. – Это же не клумба, чтобы ее рыхлить и поливать? Ой, что-то я не то опять сказал…

– Ничего страшного, – прервал его Алексей. – А ты, Тая, иди, присядь вон рядом с Борисом и отдохни.

– А чего это ты меня гонишь? Еще и к Борису? Сам к нему садись! От него разит за километр! Мертвых разбудит! – фыркнула Тая и отошла в сторону.

Мужчины наконец-таки перестали болтать и продолжили копать. В тишине были слышны их мерные, неторопливые удары о твердую землю.

Таисия, глядя на них, задумалась. «Прямо как в том анекдоте. По сочинению Вани Синичкина «Как я провел лето» были раскрыты два убийства, три грабежа и один висяк». Рядом мирно похрапывал майор Чирков, отравляющий воздух алкогольными парами.

Тая засмотрелась на темное звездное небо в поисках звезд, но неожиданно темноту разрезал неяркий рассеянный свет.

«Северное сияние, – невольно подумала Таисия и сама себя одернула: – Какое же может быть северное сияние в нашей полосе? Бред просто…»

Тут к мигающим вспышкам присоединился неприятный вой сирены.

– Что это? – спросил Алексей, отрываясь от дела.

Тая тревожно всматривалась в даль.

– Тикаем, полиция! – вдруг закричал Артемий, чем еще больше вогнал всех в ступор.

– Как тикаем? Как полиция? Ты же сам из органов, – промямлила Таисия.

– Да из каких я органов?! Давно меня оттуда поперли! – выкрикнул он, кинул лопату и быстро побежал, ловко лавируя между могилами.

Тая в отчаянии посмотрела на Алексея. Тот кинулся к Борису Владимировичу, с трудом поднял его и сдавленно произнес:

– Быстро уходим.

Тая хотела убежать, но бросить Алексея, который с такой ношей не мог быстро передвигаться, она не могла, а потому плелась за Алексеем, то и дело оглядываясь.

А звуки сирены раздавались все ближе и ближе, затем послышались голоса. Таисии от страха померещилось, что она слышала лай собак и выстрелы.

– Боже мой! Стреляют! Леша, быстрее! Они нас догонят!

– Я не могу быстрее! И никто не стреляет, – еле дышал Алексей.

– Что происходит? – очнулся Борис, но выглядел он очень вяло. – Куда вы меня тащите? Да еще и трясете как грушу. Меня тошнит.

– Сам идти можешь? – спросил Алексей.

– Не-а… что-то развезло меня. Отравился я, видимо.

У Таисии, которая по доброй воле оказалась позади всей этой церемонии, вспотела спина, словно в ожидании удара.

– Вон они! Стоять! – вдруг явственно услышала Таисия. – Стоять! Стрелять буду!

– Леша, что делать?! – испуганно воскликнула Тая.

– Беги!.. – крикнул ей Алексей.

Артемия уже не было видно. Таисия только хотела припустить что есть мочи, как за ее спиной кто-то рявкнул:

– Стоять!

Она почувствовала резкий толчок в спину, сопровождающийся свистом.

После этого Таисия потеряла координацию, споткнулась и упала, стукнувшись головой об металлическую ограду. Последнее, что она видела перед тем, как отключиться, была спина Алексея и недоуменное лицо Бориса Владимировича ярко-красного цвета от прилива крови. Потом пульсирующая боль в спине и виске пересилила все.

Глава 8

Как выяснилось позже, Таисия не приходила в сознание чуть больше суток. Но не из-за того, что так сильно стукнулась головой, а из-за того, что медики, в руки которых она в конечном итоге попала, сделали ей сильный снотворный укол. Пробуждение для нее было очень трудным и неприятным. Больше всего пугала боль неопределенного толка во всем теле и тошнота.

Палата была какая-то убогая, рядом кряхтела древняя старуха, поодаль три койки тоже были заняты. Больше всего на свете Таисии хотелось уйти отсюда, но она была «пристегнута» к кровати капельницей.

– Эй, кто-нибудь… – застонала она, но никто не отреагировал. – А можно мне встать?

– У тебя капельница, – буркнула старуха.

– Мне нехорошо, – вяло водила языком по пересохшему рту Тая. – Где я?

– В больнице, здесь всем нехорошо, – ответила бабка и получила за это.

Таисия перегнулась через край кровати, и ее вырвало. Конечно, она это сделала не специально, но бабка сильно разозлилась и закричала:

– Ты чего творишь? Немедленно прекрати! Сама убирать будешь! Эй, вызовите ей медсестру! – обратилась она к другой проснувшейся женщине, рядом с кроватью которой располагалась одна-единственная на всю палату кнопка вызова медперсонала.

Медсестра пришла в сопровождении Алексея и Бориса Владимировича. У одного лицо было встревоженное, у другого – опухшее и явно страдающее, словно он тоже был пациентом.