Гремучая смесь с колокольчиком - Луганцева Татьяна Игоревна

– О господи! – выдохнула Таисия, понимая, что находится недалеко от этой больницы. – Я сейчас приеду! Где вас найти? – кричала она в телефон, а сама уже неслась к автобусной остановке.

– В травматологическом отделении, – ответил майор. – Ждем вас, Таисия Альбертовна.

Травматологическое отделение она нашла сразу, оно располагалось на первом этаже. Таисия заметалась по коридору, создавая ненужное броуновское движение, пока ее не остановила медсестра строгого вида.

– Чего крутимся под ногами? Родственника ищете?

– Да, тут мужчина с травмой головы. Что с ним, я сама не знаю. С ним еще майор полиции.

– А! Так вы из этой компании, так идите в ординаторскую! Они всех медиков оттуда выгнали, допросы учиняют! Превратили медицинское учреждение черт знает во что! – пробубнила медсестра и пошла по своим делам.

Таисия побежала искать ординаторскую. Там-то она и застала двух мужчин. Один – невысокий, довольно-таки миловидный – оказался майором Чирковым. Второй – очень расстроенный, с повязкой на голове, но по-прежнему чертовски привлекательный – Алексей.

– Что с тобой? – кинулась к нему Таисия.

– Случилось страшное, – ответил он. – Со мной-то пустяки, так, ушиб да ссадина. А вот отца моего убили.

Тая осела на стул.

– Илью Ивановича убили? Да как же это? Мы же только недавно вот… – открывала и закрывала рот Тая, словно рыба, выброшенная на берег.

– Если бы я знал, кто и как… – сокрушенно качал головой Алексей. – Я ушел на некоторое время, а когда вернулся, заметил, что входная дверь в наш номер приоткрыта. Я не очень насторожился, потому что так уже бывало. Илья Иванович часто выпивал и иногда забывал закрывать дверь. Я решил, что и в этот раз так произошло – отец пошел в бар, как всегда, «добирать». А потом услышал какое-то движение сзади и не успел даже обернуться! Сейчас я очень жалею об этом. Я не почувствовал никакой опасности вообще! И вдруг резкая боль в голове и… и все! Я отключился, – развел слегка подрагивающими руками Алексей. – Я просто идиот…

– Голова – твое самое больное место, – отметила Таисия, чувствуя, как колотится сердце. Так сильно она переволновалась за Алексея.

– Да, это точно, – потрогал он свой затылок. – Не знаю, сколько времени я был без сознания, потом встал, вошел в номер, меня шатало из стороны в сторону… А там отец…

– Его тоже стукнули по голове? – ахнула Таисия.

– Ему вонзили декоративный кинжал, один из двух, что украшали гостиную номера, в грудь, – ответил майор, понимая, что Алексею трудно такое произнести.

– Господи! Какой ужас! – Тая еще не верила во все случившееся.

– Умер мгновенно, – продолжал Борис Владимирович, – судмедэксперт это сразу установил.

– Кошмар какой, – выдохнула Тая, бесцельно блуждая взглядом по стройным рядам медицинских книг на стеллажах.

– Главное, что камеры наблюдения в отеле очень неправильно расположены. Видно только, что происходит у дверей номеров, а вот кто выходит из лифта на этаже – нет. Убийца вышел из лифта незамеченным, вывел камеру из строя и благополучно дошел до номера, убил Илью Ивановича и спокойно вышел. А тут услышал, что кто-то приехал на этаж, и спрятался за колонной. Это оказался Алексей, которому он и нанес удар по голове. Иначе бы Алексей сразу увидел, что произошло, и поднял шум, и убийце было бы сложнее незамеченным выйти из отеля. Все было продумано. А уж хотел он убивать Алексея или нет, не понятно. Удар был достаточно сильным, но оказался не смертельным. А вот то, что Илью Ивановича хотели убить, так это к гадалке не ходи! – сказал майор. – Так вот я и выясняю, кто мог его убить? Может, ему кто-то угрожал? Что-то странное происходило?

Вопрос повис в воздухе. Таисия не знала, о чем думает Алексей, но она подумала о том, что Илья Иванович собирался рассказать что-то важное, с чем был связан его приезд в Россию… И вот теперь такое…

Она подняла глаза на Алексея и столкнулась с ним взглядом. В его темных прекрасных глазах она прочла, что и Алексей думал примерно о том же самом. Но вслух сказал совсем другое:

– Да нет, никто ему не угрожал. Я бы знал. У меня с отцом были прекрасные отношения.

– Я подтверждаю, у них действительно были прекрасные отношения и они полностью доверяли друг другу, – горячо произнесла Таисия.

– Спасибо, я не нуждаюсь в твоей защите, – сказал Алексей, – мне скрывать нечего.

– Леша, ты пойми! Я же как друг тебя спрашиваю. Иначе я не смогу ничем тебе помочь. Ты должен мне все рассказать! И ни в коем случае ничего не скрывать и не учинять никакого самосуда, – выпалил майор полиции, раскрыв перед Таей все карты.

Оказывается, они были не то что знакомы, а даже являлись друзьями. Но сейчас Таисию больше волновало другое.

– Боря, я тебе скажу все, что знаю, только не сейчас. Голова раскалывается, – тихо сказал Алексей. – Может, позже?

– Нет, сейчас! – вдруг воскликнула Таисия, и оба мужчины с удивлением посмотрели на нее.

– Почему? – поинтересовался Борис Владимирович.

– Потому что последний раз такую фразу я слышала от покойного ныне Ильи Ивановича, он тоже обещал что-то рассказать, но потом. И что потом? Его убили! Поэтому говори сейчас, что знаешь!

– Ты считаешь, что и меня могут убить? – грустно усмехнулся Алексей.

– А это интересно… Я согласен с Таисией, говори сейчас! – вдруг поддержал ее Борис Владимирович. – Может, тебе таблеточку от головной боли принести?

– Или укол? – услужливо добавила Тая.

– Нет уж, спасибо, друзья! Вы просто сама забота. Что ты хочешь знать? – обратился он к Чиркову.

– Желательно все, – ответил майор. – Ты давно не прилетал в Россию. Что тебя и Илью Ивановича привело сюда?

– Наверное, мне придется начать с самого начала, с истории своего рождения… – Алексей посмотрел на друга.

Но тут дверь открылась, и в ординаторскую заглянула женщина в белом халате.

– Я извиняюсь, вы заняли врачебное помещение, хотелось бы знать…

– Не мешайте! Идет следственный эксперимент! – прикрикнул майор полиции.

– А вы голос не повышайте! Здесь больница, а не полицейский участок, – фыркнула врач. – И больного с травмой головы мучаете.

– Я в порядке, – тут же ответил Алексей, отнимая руку от затылка, словно в доказательство хорошего самочувствия.

– Да делайте, что хотите, – махнула рукой женщина и закрыла дверь.

Таисия с Борисом Владимировичем снова уставились на бледного Алексея.

– Итак, продолжим… – заговорил Чирков. – Только с воспоминаниями ты не усердствуй. Я знаю твою историю. Ты что, не помнишь, я ведь помогал тебе искать доказательства невиновности Ильи Ивановича. Мы же тогда и познакомились.

– Помню, конечно, – кивнул Алексей.

– Вы снова вернулись из-за Ильи Ивановича? – поинтересовался майор полиции. – С него же были сняты все обвинения.

– Илья Иванович как-то признался мне в том, что все эти годы он хоть и молчал, но все время думал о моей матери. Что-то не давало ему покоя. А совсем недавно он сказал: «Я подозреваю, что твою мать убили». Было что-то странное в ее состоянии, не похоже на сердечный, – сказал Алексей.

– Да ты что? – ахнула Тая. – А что, по мнению Ильи Ивановича, произошло? Как ее убили?

– Отец все время сокрушался, что у него не было возможности провести вскрытие и ряд исследований, ведь его сразу задержали. Он подозревал, что мою мать отравили, но чем, он не знал. Да оно и понятно, ведь он не был токсикологом.

– И ты молчал? – удивился Борис.

– Говорю же, я узнал об этом совсем недавно. Илья Иванович об этом никогда не говорил. И мы вернулись в Россию, чтобы попытаться хоть что-то узнать о смерти моей матери. Илья Иванович никак не мог успокоиться. В последнее время у него барахлило сердце, он часто говорил, что уже предчувствует свою смерть, и единственное, о чем он вспоминает и сожалеет, так это о взгляде той безумно красивой женщины. Он словно спрашивал: «За что?» или молил: «Помогите мне, найдите того, кто это со мной сделал». Под старость отец стал такой сентиментальный. Я, конечно, говорил ему, чтобы он не выдумывал, что ему это кажется, но он меня не слушал. Жизнь у него была тяжелая, со здоровьем проблемы. Я готов был предоставить ему любую медицинскую помощь. Но для начала он должен был бросить пить. Все врачи были в этом едины, но отец категорически отказывался.