Вечна только тьма. Из пыли времен - Павел Васильев

Но одиночество Литы оставалось недолгим…

– Привет, кроха, – напротив бесцеремонно подсел рудокоп. – Может, составишь нам компанию?

Второй с шумом отодвинул стул, занимая место рядом с приятелем.

– Не переживай, мы будем щедры, – ухмыльнулся он.

Мужчина потянулся к девочке через стол немытой ладонью, с чернеющей под ногтями грязью. Глаза, разгоряченные элем, жадно ощупывали фигуру, скрытую мальчиковыми одеждами и кожаным жилетом. Зубы хищно оскалились. Он подался через стол…

Левая рука Литы неуловимо мелькнула в воздухе, словно молния, раскалывающая небо и извергающая в мир потоки дождя. Всего одно короткое движение – удар раскрытой ладонью, – и голова рудокопа дернулась назад; мышцы шеи непроизвольно напряглись, в попытке удержать ее, и в этот момент правая рука Литы легла на затылок и с силой рванула на себя.

Лицо мужчины с треском врезалось в отполированный временем стол, окрасив прыснувшим багрянцем; кружки подпрыгнули, расплескивая эль. Рудокоп запоздало отшатнулся, часто моргая широко распахнутыми глазами – даже инстинкты, всегда опережающие разум, не поспевали за движениями Литы. Кровь сочилась из ноздрей мужчины, текла по подбородку и капала на его, и до этого не совсем чистую, засаленную рубаху.

Смертные за дальним столиком безразлично взирали на происходящее – то ли здесь не в чести заступаться, а то ли поняли, что девочке не требуется защита.

Рудокоп, наконец, разразился затянутым воем, собирая кровь в подставленную ладонь.

– Она… сломала мне нос!

С той же легкостью, Лита могла убить его, вложив еще в первый удар чуть больше силы, но Саодир просил быть осторожнее…

– Ах, ты!.. Дрянь! – завопил подсевший первым, вскакивая со стула.

До его замутненного сознания только теперь дошло, что случилось. Мужская ладонь скользнула к сапогу, где торчала рукоять кинжала – в Ардегралетте за одно это ему грозило всеобщее осмеяние… В лучшем случае…

Но девочка не шелохнулась. Два изумруда ловили каждое движение. Ожидание момента, когда он бросится, стянуло время в тугой кокон. Будущее и настоящее сплелись между собой… Кривой кинжал тускло блеснет в свете масляных ламп, Эли выскользнет из ножен, хищной усмешкой озарив зал, и жадно вопьется изогнутым когтем мужчине в горло… Алая тень ляжет на столешницу…

Глухой металлический удар заставил всех в таверне замереть; даже Лита невольно вздрогнула, не заметив чужого приближения – что недопустимо для Свободной Охотницы!

На столе перед девочкой замер прекрасный маскат, сжатый широкой ладонью, стальная крестовина искрилась узором из адамантов, по клинку, тонкими нитями, струилась гравировка, металл сверкал в лучах, проникающего в окно солнца.

Девочка подняла голову.

Нагрудник, усеянный золотой вязью, охватывающей солнце с пятью лучами, поблескивал начищенной сталью, а за плечами воина трепетал бордовый плащ отороченный золотом. Суровый взгляд следил за рудокопами; еще четверо воинов в таких же плащах безучастно держались в стороне – это их и видела Лита за филенчатыми перегородками зала для почтенных гостей.

И как только Лита подняла голову, весь окружающий мир поплыл, истаивая, словно туман. Глаза жадно впились в профиль: прямой нос, иссиня-черные волосы, подбородок обрамленный бородой «косичкой», перехваченной серебристой лентой. И глаза цвета глубинных вод.

Она узнала его! Это его она видела в день, когда вышла из пещер! Это он – Зверь!.. Нисколько не изменился…

Дыхание перехватило, и Лите стоило огромных усилий выдохнуть, сохранив спокойствие и присутствие разума.

Рудокоп отступил, медленно убирая руку подальше от кинжала и зло сверкая глазами; потянул, хлюпающего разбитым носом приятеля, назад к стойке… Если бы он знал, насколько ему повезло, что не успел кинуться на девочку со своим «обрубком», упал бы, наверное, в ноги воину, благодаря за спасение…

– Тебе не стоит ходить одной в такие места, – серебристая лента на бороде «косичкой» колыхнулась, когда мужчина повернул голову.

Взгляд уперся в Литу.

– Я могу за себя постоять, – процедила Лита.

– Не сомневаюсь, – губы мужчины растянулись в добродушной улыбке, обнажив ровные зубы.

Меч, щелкнув, скрылся в ножнах, не менее щедро украшенных все теми же адамантами.

Она так долго ждала этого дня, и вот он перед ней! Она часто представляла, как выхватывает меч, как бросается на него. Как кровь из разрубленного горла скользит по клинку, по эфесу, как слипаются пальцы от этой теплой багряной влаги. Как он обессилено падает на колени. Хрипит, зажимая смертельную рану – горло булькает, он что-то пытается сказать, но слов не разобрать. Да, они и не важны: она не собирается слушать! Ей не нужны мольбы о пощаде! Достаточно видеть, как жизнь покидает тело… Чтобы еще живая ладонь отпустила меч… Чтобы вороны выклевали потухшие глаза, а волки растерзали плоть, лишая сожжения и любого шанса предстать перед Богами. Ей не нужны его муки – нужна только смерть!..

Но оба Когтя все так же покоились в ножнах. Лита словно окаменела от неожиданности. Что-то удержало от отчаянного броска. Словно чья-то сильномогучая длань легла на плечо, не позволив вскочить, взмахнуть сталью… Словно кто-то неуловимо шепнул: «Не сейчас…» И какая-то незримая цепь сковала тело…

Или это страх? «Нет!» – Лита отмела эту мысль.

Она направила все силы на то, чтобы не выдать себя, чтобы ни один мускул не дрогнул. Постаралась вести себя естественно.

– Впредь, будь осторожнее, – мужчина спокойно развернулся и направился к выходу.

А Лита смотрела в удаляющуюся спину – золотое солнце всходило на темно-бордовом плаще, отбрасывая такую же золотую рябь, словно поднималось из кровавых глубин. Волосы, водопадами тьмы, струились по плечам и чуть колыхались при каждом движении. Кольчужный хауберк шелестел в такт шагам…

«Как я могла не заметить, когда он подходил?! – корила себя девочка. – Как не услышала?!»

Чуть выждав, Лита бросилась следом.

Когда она выскочила на улицу, мужчина удалялся верхом на статном белом жеребце в сопровождении четырех всадников. Они выехали за ворота и понеслись в восточном направлении, оставляя после себя клубы пыли.

А девочка стояла и смотрела им вслед; ладонь лежала на рукояти чуть выдвинутого Эли, и казалось, что даже это усилие – достать всего на четверть – далось с огромным трудом. Словно кто-то давил на сверкающее навершие, не позволяя клинку вдохнуть полной грудью свежего утреннего воздуха, мешая стали утолить жажду…

Но мог ли Перворожденный не узнать ее запах?!

«Пропасть, Боги! К чему эти игры?!» – в сердцах воскликнула Лита, с силой вгоняя клинок обратно.

***

Девочка безразлично ковырялась в тарелке, когда вернулся Саодир. Он с порога кивнул служке, знаками показав повторить заказ девочки, и тот шмыгнул на кухню. Лита не подняла глаз, ни когда доски пола скрипнули под золотоволосым, ни когда он опустился на стул напротив.

Саодир окинул таверну скучающим взглядом, чуть задержавшись у стойки.

– Уже нашла друзей? – усмехнулся охотник, отметив, что рудокопы бросают на девочку полные ненависти взгляды.

Один из мужчин все еще прижимал к носу окровавленный рукав.

– Золотое солнце с пятью лучами, – не подняла головы девочка. – Кто они?

Саодир мгновенно стал серьезным, пятерня взъерошила волосы.

– Орден Нового Света, я рассказывал. Их храм в южной части города, за рыночной площадью…

– Хорошо, что магистр Холар оказался рядом, – вставил, прибежавший мальчонка, выгружая тарелки с подноса, – А то бы такое началось…

И тут же замолк, оробев, что невежественно встрял в чужой разговор. В глазах забилось сожаление о не вовремя вылетевших словах… Ну, кто тянул за язык?! Теперь точно не дождется ни медяка сверху… Вон, как господин строго смотрит! Чего доброго еще и подзатыльник даст…

Мальчишка втянул голову, но все же остался – за еду-то нужно получить положенное.

Саодир мягко улыбнулся, без труда прочтя все на лице мальчика.

– Магистр Холар? – переспросил охотник, в воздухе «подмигнула» монета. – Расскажи.

Зоркие юные глаза на лету распознали золотой, маленькая ладонь ловко поймала, и тот мигом скрылся в кармане; мальчик просиял.

– Да, я толком и не понял, что произошло, – вполголоса затараторил служка. – Видел только, как они, – голова не глядя кивнула на рудокопов, – подсели. Один потянулся… А потом – тресь! И въехал носом в стол… Вроде как сам… – ореховые глаза мальца робко покосились на девочку.

– Так уж и сам? – усмехнулся Саодир, глянув на Литу, но та все так же невозмутимо раздирала мясо на волокна. – Про магистра расскажи.

– Так вот, я и говорю! Я только хотел за стражей… Тут-то и появился магистр Холар!.. Второй-то, из этих, за кинжалом потянулся… – мальчишка поморщился. – А магистр ка-а-ак хлопнул по столу мечом, так все и притихли. Я тоже, когда подросту, пойду в Орден! Стану магом!