В логове снежного барса - Валентин Мельников

Не дожидаясь ответа, девушка скрылась за дверью. Евстигней Панкратович широким жестом пригласил гостя последовать за ней и, с шутливой сокрушенностью покачав головой, сказал:

- Вот егоза неугомонная! Ускакала, не успел даже представить... Не откажите в любезности отужинать с нами.

Прошу-с.

В столовой за накрытым столом рядом с девушкой сидела очень похожая на нее женщина, только намного старше, и юноша лет семнадцати.

У порога под взглядами трех пар глаз Иван в нерешительности замедлил шаг. Евстигней Панкратович живо подхватил его под локоть и повел к столу, говоря по пути:

- Проходите, не стесняйтесь, у нас заведено встречать без церемоний. Прошу жаловать - моя супруга Пелагея Ниловна, дочь Аннушка и сынок Никитушка.

Далее хозяин, представив Ивана Матвеевича Шубарина как нового приказчика, коротко рассказал о нем, не забыв упомянуть об охотничьей доблести и подаренных фазанах.

- Ой, как интересно! - воскликнула Анна. - Неужто и вправду вы барсов живьем ловили? И вам нисколько не было страшно?

Иван уловил некий подвох в этом вроде бы наивном вопросе и ответил как можно проще.

- Видите ли, барс сильный и смелый зверь. Ежели струсить, промедлишь, то можешь и пострадать. Поэтому каждый барсолов знает, на что идет.

- А как это у вас было? Расскажите пожалуйста.

- Аннушка, ты не даёшь покушать Ивану Матвеевичу, - вмешалась Пелагея Ниловна.

Аннушка капризно надула губки.

- А когда же и говорить-то, как не за ужином. Ну, коли сейчас нельзя, так потом... завтра, например, вы непременно должны рассказать мне о своих охотничьих приключениях. Мне страсть как интересно, - сказала она, обращаясь к Ивану.

Как ни приветливы хозяева, а засиживаться у них приказчику негоже. Отужинав и поблагодарив за радушный прием, Шубарин поспешил откланяться.

Перед сном, расплетая косы у зеркала, Анна вдруг поймала себя на мысли, что сегодняшнее знакомство было очень приятным. Она попробовала восстановить в памяти лицо этого человека. Определенно лет на десять старше ее, у глаз уже легли морщинки. И еще - у него открытый, добрый взгляд. Такой взгляд бывает у людей, свободных от суетного, мелкого городского быта, смотревших на звезды, вдыхавших дым костров, познавших радость приключений... "Да что это я выдумываю", - спохватилась Анна. - Начиталась романов Майн Рида и Фенимора Купера, а он, может, самый обыкновенный человек. И все-таки не мешает поближе узнать его. Завтра же непременно навещу".

С этим намерением она легла в постель и против обыкновения долго не могла уснуть. А под утро увидела чудной сон - будто скачет она на лихой тройке, кони несутся все быстрее, а возница, знай, подгоняет их. И вот уж они взмывают в воздух, высоко летят

над землей. Ей и жутко и весело, хочется петь и кричать от восторга. "Но кто же этот возница?" - гадает Анна. И так любопытно, так хочется ей увидеть его лицо! Словно угадав ее желание, возница оборачивается, и Анна узнает давешнего гостя. Он тянется к ней, выпускает из рук вожжи... тройка камнем летит вниз. Анна с ужасом проснулась и долго не могла успокоиться. "Не вещий ли это сон?" - подумалось невзначай. Однако зародившаяся тревога недолго продержалась. Зеркало, у которого она с полчаса прихорашивалась, вернуло беспечность и хорошее настроение.

Анна решила наведаться в магазин поближе к обеду, когда посетителей обычно бывает меньше. Иван встретил ее у двери и проводил к прилавку.

- Как спалось? - спросила она.

- Да так ... как всегда.

- И не икалось?

- С чего бы это?

- А то, что вы приснились мне в страшном сне.

- Чем же я так досадил вам, сударыня?

- Да нет, вы ни в чем не повинны. Это я такая мнительная. Ладно, будет о пустяках. Расскажите-ка лучше о себе.

- Да что ж рассказывать-то? Ничего необычного со мной как будто не происходило.

- А мне кажется, совсем наоборот.

- Хорошо, я расскажу вам о себе, но только с условием, что и вы ответите взаимностью.

- Согласна. Так начинайте же, я жду с нетерпением.

Иван начал свой рассказ от самого детства. Говорил сначала коротко и сухо, но потом, видя, с каким вниманием и участием слушает Анна, увлекся и оживился. Когда дошел до своих охотничьих приключений, она совсем заслушалась и нетерпеливо подгоняла его, когда он мешкал, не находя нужных слов.

- Скажите, а ваша избушка цела? - спросила Анна, когда Шубарин закончил свой рассказ.

- Должно быть цела, хотя я с месяц там не был.

- Хотелось бы мне поглядеть на нее.

- Да что в ней интересного, избушка как избушка.

- А все-таки?

- Поглядеть-то конечно, можно. Но нельзя вам туда, сударыня. Что скажут папенька с маменькой? Поди не похвалят.

- А вы уж испугались, господин следопыт?

- Не за себя опасаюсь, за вас.

- Вы меня еще плохо знаете. Я коли на что решусь, то никто не удержит.

- Весьма восхищен. Однако ваш черед рассказывать о себе.

- Что ж слушайте. Скажу сразу: моя жизнь менее интересна, чем ваша.

Анна тоже начала издалека. Родилась в Тамбове, в семье, которая не была желанной для родителей отца. Причина в том, что Пелагея Ниловна была бедной золотошвейкой. Папаша Евстигнея Панкратовича, сильно осерчав, пригрозил отлучить сына от купеческого дела и даже лишить наследства. Но когда родилась внучка, смягчился и передумал. К тому времени Евстигней Панкратович заимел свое собственное торговое дело, правда, маленькое и не сильно прибыльное. Оно было связано с поставкой колониальных товаров в Ташкент и Верный. Там торговля шла лучше, чем в европейской части России. Поездив по Средней Азии, Евстигней Панкратович решил основать торговое дело в каком-нибудь месте, где нет освоенного рынка товаров, а следовательно и конкуренции, за счет чего можно получать дополнительную прибыль. Так оказались Дубовы в маленьком уездном городе на берегу Иссык-Куля. У Евстигнея Панкратовича по-прежнему хорошие связи с купцами из Ташкента, Верного, Пишпека, из Китая и даже из Индии, его лавка с колониальным товаром и магазин с мануфактурой дают приличный доход. До переезда Анна окончила женскую гимназию, брала уроки музыки и французского языка.

- По всему видно, Евстигней Панкратович - человек образованный, предприимчивый и смелый. Не каждый ведь отважится на такой рискованный переезд, - высказал похвалу Иван.

- А вы работой у папеньки довольны? - неожиданно спросила Анна, глядя ему прямо в глаза.

- Евстигней Панкратович никого не обижает. Но скажу честно, работа приказчика не по мне. Пошел сюда, потому что жить не на что стало.

- Я так и думала. А знаете, мне торговое дело тоже не по душе.

- Чем же вы увлекаетесь?

В ответ она только рассмеялась и ничего не сказала. А потом вдруг посерьезнев, объявила:

- У меня сейчас два желания: научиться стрелять из ружья и ездить верхом.

- Зачем же вам эти мужские занятия? - спросил пораженный Иван.

- По отношению к женщине вы, оказывается, тоже не лучше всех прочих мужчин. Привыкли считать нас хуже себя и стараетесь не пускать дальше передней и кухни.

- Вы не справедливы ко мне, сударыня. И напрасно обижаетесь. Женщин я почитаю ничуть не меньше мужчин. Однако есть же занятия, которые трудны и действительно не под силу женщинам.

- Ежели не хотите обидеть меня, сударь, то вот вам мой сказ: в первый же свой выходной день начинайте учить меня верховой езде. Я от вас не отстану, пока не согласитесь. А с родителями, не опасайтесь, сама все улажу.

Утром следующего дня Евстигней Панкратович позвал Шубарина к себе в контору. Вид у хозяина был озабоченный и не такой приветливый как обычно.

- Не вы ли внушили Анне блажь заняться стрельбой и верховой ездой? спросил он, едва приказчик переступил порог.

- Не только не внушил, напротив, убеждал отказаться от затеи. К сожалению, переубедить не смог, более того, она настаивает, чтобы я помог ей в этом.

- Нда-с... Узнаю характерец. Что поделаешь - нашенский. Ну, Иван Матвеевич, коли отговорить не смогли, так хоть присматривайте, чтоб ничего не случилось. Уж постарайтесь, чтоб мы не переживали.

Отвечая Евстигнею Панкратовичу, Шубарин говорил и правду и неправду. Он действительно был удивлен предложением Анны и поэтому сопротивлялся ему, однако в то же время в глубине души был обрадован возможностью встречаться с ней наедине.

В воскресенье поутру Анна сходила с родителями на молебен в церковь, а воротясь домой, тотчас попросила папеньку поскорей запрячь коляску, чтобы ехать с приказчиком в конно-спортивную школу.

Шубарин уже поджидал ее на улице. Коляска резво домчала их до городской окраины, где находилась конно-спортивная школа. Анна отпустила до вечера кучера, примерила на себя любезно предоставленную в школе экипировку наездницы, состоявшую из куртки, трико, сапожек, шапочки и хлыста. Первая выездка на иноходце, купленном Дубовым по случаю на торгах, прошла успешно. Иван показал, как ставить ногу в стремя, садиться верхом, держать правильную посадку в седле...