Крушение великой империи. Дочь посла Великобритании о революционной России - Мириэл Бьюкенен

Из павильонов и храмов, казалось, выпархивали миниатюрные фигуры в туфельках на высоких каблуках и пышных атласных платьях, блуждали по усыпанным гравием дорожкам, перебегали мостики, перекинутые чрез искусственные водоемы и каналы, задерживались у Розового павильона, где в большом танцевальном зале с люстры спускалась гирлянда бумажных роз, где стены были расписаны тоже розами, стулья покрыты вышитыми розами и где розы наполняли весь сад, заглядывая в окна, чтобы полюбоваться на своих нарисованных подруг.

В Царском Селе бывало очень весело, так как великая княгиня Мария Павловна там проводила лето, и по соседству жили великий князь Кирилл Владимирович с супругой. Там бывали великий князь Дмитрий Павлович и другие офицеры, приезжавшие из летнего военного лагеря в Красном Селе. Здесь у Марии Павловны почти ежедневно бывали обеды, бридж и танцы в зале, выходившей в прохладный, тенистый парк.

В день рождения великой княгини Марии Павловны устраивался большой пикник, в котором принимало участие до ста человек, и мы выезжали далеко в лес и сидели на траве под пестрым навесом. Нам прислуживали лакеи в ливреях, разносившие всевозможные тонкие блюда. После завтрака все общество разбивалось на группы. Некоторые сидели под деревьями, другие играли в бридж, иные танцевали на специально сооруженной деревянной площадке под военный оркестр, и за всем этим наблюдали с любопытством мужики из соседней деревни.

Раза два мы ездили в Красное Село, чтобы навестить наших друзей-офицеров, которые жили в маленьких деревянных дачах, или же мы ездили обедать к княгине Орловой в ее дворец в Стрельне, который стоял на берегу Финского залива. Иногда же мы отправлялись с мамой в Петергоф, прогуливались по тенистым аллеям большого парка или же бродили у фонтанов. Построенный в царствование Петра Великого французским архитектором Леблоном, Петергофский дворец с широкими лестницами и мраморными украшениями скорее подавлял своим великолепием, чем был красив. Главное обаяние Петергофу придавали его маленькие дворцы Марли, Эрмитаж и белый домик Монплезир с террасой, выходившей в море.

Одно лето я проводила у наших друзей в Финляндии. Дача, в которой мы жили, как и все летние русские дома, была построена из дерева. На ней имелись большие, открытые балконы со всех сторон, так что можно было быть по желанию на солнце или же в тени. Дача стояла в сосновом лесу, который тянулся прямо к морю и в котором находилась площадка для тенниса. Это была мирная, спокойная жизнь, которая ничем не выдавала приближения катастрофы.

Одно лето Половцовы устраивали большое празднество в их новом имении в Финляндии, где они построили большой белый дом, посреди соснового леса на берегу большого синего озера. Экстренный поезд отвез нас к Половцовым. Нас было около тридцати человек. После чая на террасе мы гуляли в саду, купались, катались на лодках и потом сели за великолепный обед, после которого был бал под звуки румынского оркестра. Солнце уже вставало за сосновыми лесами, когда мы расселись по экипажам и были отвезены на маленькую станцию железной дороги, где нас уже ждал экстренный поезд для возвращения в Санкт-Петербург.

Вспоминаю еще одно лето, когда я провела две недели у наших друзей в Прибалтике. Ранние утра, когда мы купались в прозрачных холодных волнах озера, длинные прогулки в экипажах по лесу… Ночные пикники, во время которых мы разводили костры в лесу, пекли картофель и любовались тенями от огня костра.

Эти мирные, наполненные покоем и ленью дни кажутся теперь, после налетевшей бури, невероятными. Дни беззаботного смеха и счастья, которые ушли навсегда.

Глава 7

Последний сезон перед войной

1 января 1914 года праздновалось с обычной торжественностью, согласно установленной традиции. Повсюду царило спокойствие и уверенность в прочности политического положения. Ни у кого не было предчувствия, что готовит нам наступающий Новый год.

В течение недели святок улицы были полны народа и движения и магазины ломились от обилия товаров. У Елисеева магазин был переполнен. В магазине уральских камней стояла густая толпа: здесь можно было купить драгоценные безделушки и животных, высеченных из уральских камней: аметиста, топаза и ляпис-лазури. Даже у Фаберже, в его роскошном доме, украшенном гранитными колоннами, на Морской, несмотря на высокие цены, было много покупателей рождественских и новогодних подарков. У лучшего парикмахера на Морской, где посетительницы восседали на голубых с золотом стульях и где шепотом передавались последние новости, было столько народа, что нельзя было протолкаться. В магазин кустарных изделий на Литейном, в котором продавались лакированные коробки, деревянные игрушки, бусы и яркие, в русском стиле, вышивки, буквально нельзя было попасть. И наконец, наступил Новый год, когда жизнь в магазинах на один день замерла. В первый день Нового года в Зимнем дворце происходил обычный прием, на котором были государь и вдовствующая императрица. По улицам проносились придворные кареты, с кучерами в красных ливреях и треуголках, через замерзшие стекла которых видны были великолепные шубы, яркие генеральские ленты или же золото придворных мундиров. В маленьких открытых санях мчались офицеры в парадных формах, закутанные в бобровые шинели, прятавшиеся от ветра позади широких спин кучеров. Старые седобородые дворцовые гренадеры, державшие караул у Александровской колонны на Дворцовой площади, были одеты в медвежьи шапки и шинели с золотыми галунами. Грудь городовых, стоявших на людных перекрестках, была покрыта медалями. Всюду развевались флаги, музыка и смех раздавались в домах, колокола звонили, играли военные оркестры, подвыпивший рабочий, возвращаясь домой, громко распевал свою песню…

В эту зиму жители столицы были преисполнены оптимизма. Неудачи японской войны были забыты. Начиналась новая эра благополучия. Ходили слухи о том, что этой зимой состоится придворный бал, и придворная жизнь снова оживится былым блеском и весельем. Царские дочери росли. Великая княжна Ольга, белокурая и голубоглазая, с очаровательным вздернутым носиком и смеющимися губами, уже имела свой первый бал. Теперь настала очередь за Татьяной. Тоненькая, черноволосая, с продолговатыми глазами, она была красивее своей старшей сестры. Но Татьяна не была такой веселой и жизнерадостной, как Ольга, и в ней отсутствовало подкупавшее в Ольге прямодушие.

Государыня всегда говорила, что предоставит своим дочерям полную свободу в выборе своих будущих супругов и что на них в этом отношении не будет оказано никакого давления. Однако слухи уже циркулировали, и имя великой княжны Ольги связывали с именем одного из иностранных принцев, а также с именем великого князя Дмитрия Павловича. Наследный принц Карл Румынский посетил Петербург в сопровождении румынского короля и королевы, но, по-видимому, благоприятного впечатления на Ольгу Николаевну не произвел. Она над ними подсмеивалась и даже раз, когда он