Ожерелье для возлюбленной - Кэт Мартин

– Спасибо, что согласились принять меня, – сказал он с подчеркнутой вежливостью.

– А разве у меня был выбор? – Она знала Рейфела. Если ему вздумалось поговорить с ней, можно было разве что пристрелить его, любой другой способ не увенчался бы успехом.

– Да, похоже, вы правы. – Он шагнул к софе. – Вы не хотите присесть?

– Я предпочитаю стоять, – сухо отвечала она. Рейфел был на шесть лет старше Даниэлы, значит, ему сейчас тридцать один. Едва заметные морщинки пролегли вокруг ярко-синих глаз, на лице лежала печать усталости, чего не было раньше. Но все равно он был потрясающе хорош собой. Пожалуй, один из красивейших мужчин, которых ей доводилось видеть.

Она почувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Я преодолел тысячи миль, чтобы увидеть вас, Даниэла. И ваша враждебность не удивляет меня. Но я был бы вам очень признателен, если бы вы присели, чтобы мы могли спокойно поговорить.

Понимая, что спорить бесполезно, Дэни опустилась на софу, обтянутую розовым бархатом. А Рейф поднялся и закрыл дверь. Она была удивлена, когда он устроился на почтительном расстоянии от нее.

– Может, попросить, чтобы принесли чай? – спросила она. – Раз уж у нас все так цивилизованно…

– Не обязательно, важно только ваше внимание. Я пришел, чтобы извиниться, Даниэла.

Она приподняла брови.

– Что?

– Вы не ослышались. Я здесь, потому что все, что вы говорили, оказалось правдой. В ту ночь, пять лет назад, не вы, а я предал вас.

Она проглотила комок в горле, чувствуя легкое головокружение. Хорошо, что она согласилась присесть.

– Я боюсь… боюсь… Правильно ли я поняла вас?

Рейф решительно повернулся к ней.

– Оливер Рэндалл солгал, рассказав, что случилось в ту ночь. Собственно, вы так и говорили… Он все подстроил. Сам сочинил записку, которую я получил и из-за которой пришел в вашу спальню…

Вспоминая события того вечера, Рейф объяснил, почему он был так убежден, что она изменила ему. Все происходящее было настолько невероятно… Слова его хороводом кружились у нее в голове.

– Почему?.. – мягко спросила она. – Почему Оливер сделал все это? Я пыталась выяснить, но так и не нашла причину.

– Он сделал это, потому что любил вас, Даниэла, но не мог получить то, что хотел. И страшно ревновал ко мне.

Дэни отклонилась на спинку софы. Сердце неистово билось, от напряжения стало трудно дышать. Рейф поднялся и подошел к столу. Налил бренди в тяжелый стеклянный бокал и, вернувшись к софе, протянул Дэни.

– Выпейте. Это успокоит вас.

Но она не могла даже поднять бокал. Тогда, взяв ее руку, он поднес его к ее губам. Дэни сделала глоток, почувствовала, как горячо стало внутри, и выпила еще. Силы возвращались к ней.

Она смотрела на Рейфа, все еще не веря, что он стоит перед ней в этой прелестной гостиной.

– Как вы узнали все это?

– Я нанял детектива с Боу-стрит, профессионала высшего класса, к услугам которого прибегал и раньше.

Даниэла вскинула голову.

– Я все еще не могу поверить в это.

– Во что именно?

– Что вы проделали тысячи миль, просто чтобы прийти и сказать мне, что были не правы.

– И еще чтобы сообщить, что Оливер Рэндалл заплатил высокую цену за свое вероломство.

Дэни быстро вскочила с софы. Бренди выплеснулось через край.

– Вы убили его?

Рейф взял бокал из ее рук и поставил на стол.

– Я вызвал его на дуэль, как делал и прежде, но на этот раз я заставил его принять вызов. Пуля задела спинной мозг. Оливер навсегда лишился возможности ходить.

Она старалась почувствовать сожаление, заставить себя осуждать то, что сделал Рейф. Но, зная кодекс чести английского аристократа, Даниэла всегда понимала: если когда-нибудь Рейф узнает правду, Оливеру придется заплатить.

– Мне жаль, – наконец произнесла она.

– Жаль Рэндалла?

– Всех нас. И те годы, что мы потеряли из-за того зла, которое он сотворил.

– Рэндалл разрушил наше счастье, Даниэла. Мою жизнь и вашу.

– Что ж, теперь он отомщен, значит, с этим покончено. Спасибо, что рассказали мне. Я боялась…

– Чего, Даниэла?

Ее подбородок задрожал.

– Я опасалась, что вы приехали, чтобы и на этот раз вмешаться в мою жизнь и расстроить мои планы на будущее. Мой шанс найти счастье с Ричардом.

– Неужели вы думаете, что я так сильно ненавижу вас?

– А разве нет?

– Я ничего не сказал никому о той ночи. Ни слова за все эти годы.

– Но и не опровергали слухов. Вы исчезли спустя два дня, после того как это случилось. Разорвав помолвку, вы дали понять всем, что я виновата.

Что-то изменилось в выражении его лица. Возможно, это сожаление?

– Да, моя роль в том, что произошло, не исключена. Если бы я мог изменить… если бы… я мог… я бы это сделал.

– Но мы не в силах ничего переделать, ведь так, Рейфел?

– Да, мы не можем вернуть прошлое.

Даниэла поднялась с софы.

– Прощайте, Рейфел. – Она быстро пошла к двери, боясь разрыдаться при нем.

– Вы любите его? – вдруг спросил он.

Даниэла на мгновение застыла на пороге гостиной. Подняв юбки, она внимательно смотрела под ноги, чтобы не упасть с лестницы. Ступенька за ступенькой она поднималась наверх в свою комнату, оставив его вопрос без ответа.

Глава 7

Рейф вернулся в апартаменты, которые он снимал для себя и Макса Брэдли в отеле «Уильям Пени». Он сидел на софе, обхватив голову руками, упершись локтями в колени, и перебирал в памяти подробности встречи с Даниэлой.

В такой позе его застал Макс Брэдли.

– Что, все так плохо? – произнес он, подойдя к нему тихо, как привидение. Он всегда появлялся без предупреждения. Рейф никак не мог привыкнуть к этой его привычке.

– Ужасно, – кивнул он, откидываясь на спинку софы и вытягивая вперед длинные ноги. – Когда я сказал ей, что окончательно убедился в ее невиновности, она так посмотрела на меня… До конца дней буду помнить этот взгляд. Боже милостивый, она ненавидела меня прежде, но сейчас еще больше.

– Вы уверены? А может, вы сами не находите себе прощения?

Рейф вздохнул, понимая, что и это правда.

– Увы. Как я мог не поверить ей тогда? Я хотел бы что-нибудь сделать для нее.

Макс подошел к бару и налил себе бренди. Он был почти одного роста с Рейфом, постарше его лет на семь и худой до изнеможения. Его жесткое лицо избороздили глубокие морщины – след той напряженной жизни, которую он вел. Густые темные волосы всегда были чуть длиннее, чем требовала мода, и легкими завитками спадали на воротник простого коричневого сюртука.

Макс налил бренди и для Рейфа и протянул ему бокал.

– Вы выглядите так, словно вам необходимо выпить.

Рейф вдруг заметил, что у Макса американский акцент.