Неисповедимый путь - Екатерина Соль

не магов, так вот, на фоне этого, им приходится волей не волей, учить женщин магов, закон о разрешении принимать в школы девушек, вышел не так давно, по их мнению, лет двадцать назад, его поддержал король и сами маги, с натугой, но всёже, а вот храм был категорически против. Закостенелые взгляды, долгоживущих людей, не идут им на пользу, поэтому обучаются девушки редко и то, только те у кого нет старших родственников. Отучившихся девушек призерают, но на работу госслужащими берут, против воли короля не идут.

Есть ещё один закон связанный с поиском нужных людей, это, тадададам, барабанная дробь, открытие школ для простых людей, там обучают в любом возрасте в течении трёх лет, но платно, двадцать пять серебрянных в год, получивший корочку из такого заведения может открыть своё дело, налог будет больше чем у мага, но это невероятный толчёк в развитии образования и экономики, эта идея полностью принадлежит королю. Нет, обычных людей раньше учили, но из рук вон плохо, кто где похватает, но такие работали на хороших должностях у магов и в богатых домах, в конце концов, не будет же, его светлость маг, стоять за прилавком и торговать своим товаром, ужас, какой позор!

Звучит обнадёживающе, местный король, сел на трон тридцать лет назад, на данный момент ему восемьдесят шесть лет, мужчина в расцвете сил, простые люди молятся на него, как на бога, но маги привыкшие держать власть в руках и храм, не довольны его идеями, хотя есть те кто его поддерживают, и, как не странно, это самые богатые маги, которые знают цену хорошим работникам. У меня сложилось впечатление, что король, ищущий поддержку среди народа, борется за власть с магами и храмом, а там кто их знает, я ни разу не политик.

Судя по рассказам Олмара, он один из фанатов его величества, приятно знать, что не будь я даже магом, этот приятный человек, относился бы ко мне так же как и сейчас. Что-то мне подсказывает, что он, в случае чего, будет революционером — такой огонь в глаза, бывает у людей горящих своим делом. Он мне напоминал мою дочь, когда она говорила о своих цветочках и травках. Большего я не успела выяснить — мы подошли.

Что сказать? Всё белое, кроме мостовой, она серая. Трёхэтажное здание выглядело, как истинное государственное здание — симметричное и строгое, по бокам у него были апсиды с огромными, аркоподобными окнами, крыша с маленьким наклоном, а на фронтоне классическая лепнина, углы, всех трёх этажей были обрамлены пилястрами, фасадные окна отделаны наличниками с карнизами. Красота одним словом, первый раз встречаю такую архитектуру в этом мире, хотя где я была, в паре деревень? Это даже не считается.

В мэрию постоянно кто-то заходил или выходил, видимо во всех гос учереждениях огромные очереди, занимаемые за два часа до открытия, ничего не меняется, ни в одном из миров. Поднявшись по паперти, мы оказались у больших, двухстворчатых, деревянных дверей, с резными встаками. Зашли, и попали в просторный и светлый зал, посередине стояла широкая лестница, по бокам от нас в апсидах распологались лавочки и столы с стопками бумаг, там сидели люди и что-то усердно строчили. Возле лестнии, за массивным столом, сидела молодая девушка, сзади неё стоял большой шкаф с множеством ящиков, мы подошли к ней, увидев моего спутника она лучезарно улыбнулась.

— Здравствуйте, вы что-то хотели? — спросила, вахтёрша?

— Здравствуйте, нам нужен тот, кто занимается иномирцами, — ответил ей Олмар.

Её лицо вытянулось, она перевела взгляд на меня, похлопала ресницами.

— Вам на третий этаж, последний кабинет справа.

В тот кабинет нам не пришлось стоять в очереди, иномирцы здесь не частые гости. Постучавшись, мы вошли, я не сразу заметила хозяина этого места — было ощущение, что в это маленькое помещение, перенесли всю библиотеку, свободным оставался не большой закуток со столом и парой стульев.

— Вы ошиблись дверью, отдел по принятию заявлений на работу напротив, — скучающим голосом ответил старик, не отрываясь от свитка, он был сухоньким, какой-то не понятный балахон висел на нём, как на вешалке, длинные седые волосы, как и борода, были заплетены в косы, густые, нависшие над глазами брови, не давали их рассмотреть.

— Нет, нам именно к вам, если вы регестрируете новых иномирцев, — ответил Олмар.

— Как иномирец? Где? — дедок так живенько подскочил, что я бы и не подумала, что он на столько стар, на сколько выглядит. Он пытливо ощупал нас взглядом и остановился на мне расфокусировав взгляд, — вы! Это точно вы! Не стесняйтесь, садитесь, сейчас я успокоительное вам налью, а то новости вас ждут тяжёлые.

— Не надо, мне уже сказали всё самое страшное, но лекаря разума я бы посетила, — горько улыбнулась я.

— Ох, милая, вижу у вас осталась там семья, но ведь с ними всё хорошо и вы можете спокойно жить, не переживая за них, садитесь, садитесь. Меня зовут Прот, никаких приставок не надо, просто Прот.

— Тогда и меня называйте Люба.

— Что вы успели узнать? Расскажите, чтобы я знал о чём мне ещё вам рассказать.

После того, как я перечислила всё, что узнала, дедок поохал, поахал и объяснил мне, что выбрать другое королевство я не смогу, так как на общем собрании королевств, лет десять назад, решили, что каждый иномирец автоматически приписывается к тому месту, где появился, да и не советовал бы другое, там более жесткие правила и контроль, а мне как бедной и несчастной женщине, это ни к чему. Потом он рассказал, что мне положено как иномирке и что должна я. Для начала, меня обследуют лекари и вылечат, если надо, бесплатно, учат языку, после, делают документы и выдают пол золотого на первое необходимое, а потом, раз в месяц выплачивают по десять серебрянных в течении года, собственно это всё, но и от меня много не требуют, я должна рассказать о своём мире или дополнить уже имеющуюся информацию, а так же, через год пройти проверку на вменяемость; и в случае чего, быть лояльной к своему новому королевству и быть готовой прийти на помощ, но так как я женщина, от меня ничего не ждут. Кстати, два золотых, потраченых на обучающий кристал, мне вернут. А так же за мной будет наблюдать глава стражи, не ходить за мной по улице и караулить возле туалета, а навещать раз в месяц.

После беседы, дедок начал писать за меня анкету, раз уж я уже знаю язык и лекарь меня осмотрел, то