Отделённые - Нико Кнави

Но ничего не понадобилось. Когда отряд снова свернул, впереди оказался высокий светловолосый мужчина. Запах тянулся именно за ним. Едва Фаргрен понял это, как незнакомец обернулся, смерил его взглядом, осмотрел остальных. И снова уставился на Фара. Потом кивнул в сторону небольшого переулка и направился туда.

— Я вас догоню, — сказал Фар напарникам, последовал за оборотнем, и только когда они отошли подальше, заговорил: — Не ожидал встретить раатанца здесь.

— Я, кажется, знаю тебя. Фаргрен, да?

Фар удивился — его ещё помнят.

— Ага. А ты?

— Маррак.

Теперь и Фар вспомнил. Да уж, тут и мать родная не признала бы: широкоплечий рослый мужчина прежде был тщедушным мальчишкой, чуть ли не заморышем.

— И зачем ты так далеко от Да-Раата?

Фаргрен и не надеялся, что Маррак станет откровенничать. Оборотни всегда жили отдельно, обособленно чуть ли не от всего Иалона. И с такими, как Фар — волками без племени, выросшими среди людей, — дел не обсуждали. Да что там: им и жить в племенах не позволяли. Да-Раат на какое-то время разрешил Фару остаться, но только до тех пор, пока он не научился владеть собой. А когда пришлый волчонок достаточно вырос, его отослали прочь. Ни одно племя не принимало чужих волков. Потому таких, как Фар, и называли ар-вахану: «отделённые».

Но Маррак ответил:

— На севере лес... неспокоен. Что-то не так. Меня послали на юг, посмотреть, как там. И порыскать среди людей, может, есть какие слухи. Ничего необычного о Тварях, Чащах не слышал?

— Нет, — ответил Фаргрен и тут же подумал о своём задании.

Их ведь посылают на север к оркам, снарядив на Тварей. Совпадение?

Приказы

В тесной, провонявшей дымом землянке звенит тихая трель.

— Мастер! — восклицает черноволосый паренёк, смешно дёргая головой.

— Я не глухой, Шэквет, — говоришь ты. — Собираемся.

Ты надеваешь доспехи, хотя они не очень нужны. Это больше для того, чтобы юный Шэквет не разленился и не отвык совсем от дисциплины. И так вы очень долго сидите здесь, в этой забытой Богиней глуши.

Если прозвенела охранка, значит, на юг пробежало животное больше лисицы. Возможно, лошадь, а значит, и человек, ведь диких лошадей здесь не водится. Следует проверить. Ваша задача предельно ясна — не позволить никому покинуть север.

Шэквет... Паренёк даже не догадывается, что у вас одинаковые имена. Потому про себя ты всегда называешь его «юный Шэквет». Хороший мальчишка. Способный. Интересно, какое имя носил твой Мастер?

Выбравшись к дороге из рощи, где выкопана землянка, ты, как всегда, осматриваешься. Эти места тебе знакомы. Недалеко отсюда ваш с Мастером отряд расправился с семьёй оборотней.

Было это почти тридцать лет назад. Но до сих пор тебе снятся чёрные волки. Особенно волчица-мать — огромная, разъярённая, рвавшая всем глотки за своих детей. Это от её когтей на твоей левой руке уродливый шрам. Знак. Напоминание о дне, когда в твоём детском мозгу вдруг проснулись сомнения. А после того как ты узнал, для чего всё это было... Почему же до сих пор следуешь приказам? Потому что сам стал Мастером?

Вскоре показались всадники. Всего двое. И тебе вспоминается другой раз, когда пришлось проверять охранку.

Случилось это ночью, и ты ходил один — юный Шэквет приболел от холода. Дойдя до дороги, ты увидел: можно ничего и не делать — на коня и повозку кинулась большая крылатая тень, потом вторая. Мантикоры. Можно было не вмешиваться, но два маленьких комка воды в кибитке... С Тварями ты расправился быстро. Оттащил туши подальше, чтобы потом Шэквет никак не мог их увидеть. А после смотрел, как мальчишка не старше твоего юного напарника, согнувшись под тяжестью второго ребёнка, наглухо замотанного в тряпки, мелкими шажками бежит по заснеженной, залитой лунным светом дороге. Точнее, пытается бежать. Добрались ли они до дома?..

В этот раз перед вами взрослые.

— Шэквет, — говоришь ты вслух, — иди.

С деревенскими увальнями он точно справится в одиночку

— Да, Мастер!

Ты с трудом сдерживаешь горькую усмешку: с какой лёгкостью он соглашается на убийство... Вот ведь не варит умишко в четырнадцать лет! Или как раз таки варит? Нравится это ему?

Но ты сам ничем не лучше. Ты тоже убивал. И убиваешь. Думал ли о таком твой Мастер, когда отдавал приказы юному тебе и другим мальчишкам? Смотрел ли на них так же, как сейчас ты, взрослый Шэквет, глядишь на юного?

Ты смотришь на него. Он стоит на дороге, опустив голову и глядя вниз. Некстати тебе приходит мысль, что вы оба уже порядком обросли — уже можно чуть ли не косы плести.

Вокруг ног Шэквета клубится дорожная пыль — его сознание в земле, он готов атаковать. Эх, хорошо ферагенам — стихия всегда рядом...

Всадники замечают вас, замедляются, но они обречены. Полотно дороги внезапно раскалывается, и их вместе с лошадьми слизывает волна земли. Через несколько мгновений дорога разглаживается, будто ничего и не случилось. Юный Шэквет силён и быстр. Быстрее тебя. От этой мысли даже становится досадно.

— Молодец, — хвалишь ты парнишку и видишь, как он странно улыбается: то ли грустно, то ли смущённо.

«Твари задери весь этот орден», — внезапно для самого себя ругаешься ты.

Часть II. Непрошеные гости. Глава 1. Старые знакомые

Через три дня отряд доехал до крупной деревни со смешным названием Жжёные Пеньки. Почему она так называлась, уже никто и не помнил. В детстве Фаргрен слышал разные истории. Согласно самой вероятной, селение возникло на месте лесного пожара. Правдоподобно скучно. Куда интереснее казалась байка о том, что всесветский дракон по пути покутил и здесь.

Дорога от Всесвета до Пеньков была, конечно, сказочно удобной. Везде трактиры, постоялые дворы, лавки со всякой дорожной всячиной. Западный тракт, как ни крути. Главный в государстве. Потому-то отряд и добрался сюда так быстро — на этом тракте не страшна весенняя распутица.

После Пеньков следовало повернуть на север, и вот там, скорее всего, придётся помучиться. Но если ничего не стрясётся, то через недели полторы отряд уже будет у границы.

Жизнь в Жжёных Пеньках горела и кипела. Селяне готовили поля к севу, корячились в садах и огородах. Кое-где старики — слишком старые, чтобы корячиться вместе со всеми, — сидели на завалинках, радуясь первому теплу. Или, скорее, тому, что не корячились.

Отряд остановился у колодца: пополнить запасы