Отделённые - Нико Кнави

— Почему «отделённая»?

— Хозяин отделил тебя от леса.

— Что это значит?

— Я не могу объяснить. Сам не понимаю. Просто мы чувствуем некую отдельность. Ты не отрезана от леса полностью, только какая-то черта или часть тебя... Может, это было нужно для твоего спасения?

— Спасения?

— Твой сон. Разве не такой ваш народ называет «последним сном»?

— Я... не знаю.

Волк хмыкнул почти как двуногий.

— Когда вас смертельно ранят, вы сначала как бы глубоко засыпаете. Впрочем, это всего лишь моя догадка. Только Хозяин может объяснить, что именно он сделал с тобой.

Да уж... Понятно, что ничего не понятно. Кажется, я забыла очень много. Но может, нужно просто подождать?

— Можно остаться? — спросила я. — Ненадолго.

Старейшина кивнул.

— Пойдём, — сказал Крепкие Когти и поднялся, — посмотришь свой дом.

Глава 8. Что-то не так

В маленькой, но вполне уютной комнатке царил хаос. На полузастеленной кровати лежала одежда, на столике — ворох бумаг и стопки книг, небольшой шкафчик у двери был забит полностью: дверца не закрывалась, наружу вылезали тряпки. На тумбочке у кровати стояло множество маленьких склянок — от мешанины их запахов Фар чихнул.

— Простите за беспорядок, — Мильхэ прошла к столу и прикрыла книги. — Придётся, наверное, вам устроиться на полу.

Твари чащобные, как у неё получается извиняться и приглашать сесть с такими морозящими интонациями? Проходите, замерзайте, подыхайте и катитесь отсюда в Чащи!

Покопавшись в своём рюкзаке, Мильхэ достала синий свёрток и протянула его Фаргрену. Внутри обнаружился невзрачного вида мешок, и напарники принялись вытаскивать на свет содержимое. Его получилось много — мешок оказался с сюрпризом! Очень приятным. Унат-хаарские поделки высоко ценились, особенно сумки-рюкзаки: в них можно было положить больше, чем они должны вмещать.

— Ого! — воскликнул Рейт. — Смотри!

Он передал брату большой фиолетовый кисет, и тот, заглянув внутрь, присвистнул:

— Паралички! Раскошелились для нас... А там, должно быть, отравки. — Лорин потянулся к тёмно-зелёному мешку и встряхнул его в руке. — На вес не меньше сотни.

Таких кисетов с наконечниками для стрел нашлось не по одному. Хмурый Геррет повертел в руках небольшие цилиндры.

— Дымовухи, — хмыкнул он и снова заглянул в мешок, — много.

Рейт и Лорин веселились, как скорпикошки, нажравшиеся жгучелиста: кроме всего прочего, их обеспечили запасом тетив и древков. Геррет с невнятным возгласом сцапал полупрозрачный кисет с несколькими оранжевыми шариками внутри. Мильхэ взяла себе мешочек с бело-голубыми, и на секунду ледышка дала трещину: на её лице мелькнуло явное удовольствие.

«И тебя растопить можно, да?» — подумал Фар и спросил:

— Что это?

— Драконья атака, — ответил Геррет.

— Серьёзно?

О «драконьей атаке» слышали все, но мало кто видел вживую эти генасские снаряды. Они скрывали в себе огромную мощь: даже самый слабый приём — воды, огня, воздуха, или земли — превращал маленькую фигульку в поток стихии, сравнимый по силе с драконьим. Стоили эти крошки очень дорого.

Многое из снаряжения предназначалось для защиты и лечения: охранки, средства для перевязок, разные снадобья. Приделать оторванную голову или выдранное сердце на место они, конечно, не могли. А жаль: Фара уже одолевали догадки о том, что их ждёт.

— Маатар меня сожги, если это не для того, о чём я думаю, — пробурчал Геррет.

— Для Тварей, — выразила общую мысль ледяная статуя в форме эльфийки.

Точнее не скажешь. Именно такое снаряжение было в ходу на Тёмном Тракте и в Чащах. Сталкиваясь с Тварями, никто не пытался справиться с ними чисто в лоб. Обездвижить, ослабить и только потом убить. А лучше слинять, если можно.

— Исследовательская экспедиция, да? — Голос Геррета сочился ядом. — А не наши ли кишки предполагаются в качестве объекта исследования?

Действительно... Вопрос только, кто будет исследователем? Твари? Или всё-таки орки?

Фаргрену ещё подумалось, что заказчик очень богат: так много снаряжения прислал. Слишком много — на Тракт столько не берут. Или кто-то не очень разбирается в чащобных походах, или... кому-то и правда выпадет шанс как следует изучить свежие наёмничьи потрошки.

Но ведь их посылают на север, в орочьи земли!

— Очень вдохновляет, — буркнул Геррет, глядя на доставшиеся им сокровища.

***

Выйдя следующим утром на пока ещё тихую улицу, Фар поёжился — дул не слишком приятный ветер, и в волчьей шкуре было бы гораздо теплее.

У Таверны его ждали напарники. Сегодня все выглядели по-другому. Геррет и близнецы — и сам Фар — облачились в любимый всеми чащобниками доспех: из стальных пластин, нашитых на кожу и покрытых ею же. Вот только у всех доспехи были, хоть добротные и подогнанные по фигуре, но обычные, а у коротышки на каждой заклёпке красовался крохотный символ Айсена. И выглядело всё новёхоньким!

Остальное облачение припрятали в дорожные мешки — достанут, когда до границы станет совсем близко.

— Кольчуги брали? — спросил Геррет, когда они уже шли к конюшням. — Весь вечер мучился, взять или нет. Но взял.

— Мы тоже, — ответил Лорин. — Мало ли.

И Фаргрен взял, но сомнения Геррета он понимал: на Тёмный Тракт вооружались как следует, а вот на другие походы в Чащи кольчуги не брали. Слишком уж они шумные, а шуметь в Чащах — смерти подобно. Но если придётся с орками столкнуться... И хотя таскать зря лишние тяжести приятного мало, Фар решил, что лучше уж так, чем пасть смертью глупых из-за недостатка защиты.

— Переложите потом в мешок от заказчика, — проледенила Мильхэ.

Увидеть, что надела она, не получалось из-за плаща, но Фару показалось, будто эльфийка стала чуть толще.

Пока они шли, Всесвет, окутанный утренней дымкой, потихоньку просыпался. Появлялись первые прохожие, открывались ставни на окнах. Сейчас город выглядел совсем по-другому, не так, как днём. Жаль, и в этот раз Фару не удалось задержаться подольше. А может, после задания провести здесь недельку? И потом — в Айсен!

Внезапно он почуял волчий запах. Тот же, что вчера, совсем свежий... И ведущий в ту же сторону, куда они шли.

После очередного поворота по улице Фаргрен обрадовался — след не пропал. Знакомый запах будоражил память — кто это может быть? Фар даже подумывал сказать напарникам, чтобы те подождали его у конюшен, а самому пойти по следу — очень уж хотелось увидеть, какой такой неожиданный гость пожаловал с севера.