На зависть богам - Ронда Грей

Это был вечер перед свадьбой Элайн. Крисси возвращалась на машине из церкви, где проверяла, готовы ли цветы к свадьбе, и выбрала кратчайший путь, проходящий мимо редко используемого въезда в поместье Торбальд. Эта дорога была на четыре мили короче той, по которой обычно ездили.

За первым же поворотом ей пришлось со всей силы нажать на тормоза. Серебристый «порше» с капотом, разбитым об огромный дуб, преградил ей дорогу. Конечно, она узнала машину и остановилась, желая оказать помощь. Крисси заглянула внутрь машины, но там никого не было.

Возвращаясь к своей машине, Крисси услышала в траве какие-то шорохи. Ей следовало бы не обратить на это внимания и поехать дальше. Вместо этого она направилась прямо к деревьям. Был ясный лунный вечер, достаточно теплый для того, чтобы носить легкие платья. Крисси увидела Блэйза, сидящего ссутулившись под деревом и дрожащего так, будто дул ледяной ветер. По его виску стекала тоненькая струйка крови, и виднелся черный синяк. В нескольких футах от него лежала разбитая бутылка виски, а в воздухе витал запах спиртного.

При нормальных обстоятельствах Крисси никогда не заговорила бы с Блэйзом, но сейчас ей пришлось взять инициативу в свои руки:

— С вами произошел несчастный случай… вам нужен врач…

— Это мое личное дело! — прозвучал едва слышный, но четкий ответ. — Иди к черту!

— Я не могу оставить вас з-здесь в таком состоянии, — тут же возразила она.

— Почему же? — повернув к ней голову, он вдруг застонал от боли и уставился на нее лихорадочно сверкающими глазами.

— Просто не могу! Вам ведь плохо…

— И что? — Его бровь взметнулась вверх, лицо выражало превосходство.

— Вам надо в больницу, притом в вашем состоянии не следовало пить.

— Прости, няня… постараюсь это сделать завтра.

Несмотря на свои дерзкие ответы, Блэйз казался таким ранимым. Крисси почувствовала, как ее глаза защипало от жалости к нему, когда вспомнила, что он совсем недавно похоронил дедушку. Естественно, вопреки газетным статьям о взаимной ненависти между ним и стариком, Блэйз переживал его смерть. Она опустилась на землю рядом с ним.

— Прими мои соболезнования по поводу твоей потери, — неуклюже сказала она.

— Потери? Это самый нелепый эвфемизм, который я когда-либо слышал! Мысли о том, что его больше нет, не смогут вернуть его.

— Я не хотела тебя обидеть.

— Я бы хотел извиниться, — вдруг прошептал он так, будто ее и не было рядом.

— Я могла бы съездить в поместье и вызвать «скорую помощь».

— Извиниться за свое существование… Я ведь был нежеланным ребенком. Я был случайно зачат, ты знаешь об этом?

— Если позволишь помочь, я могла бы отвезти тебя домой, — в отчаянии проговорила Крисси.

— Женщины всегда хотят отвезти меня домой. — Он задрожал еще сильнее, чем раньше. — А ведь я даже не знаю тебя.

Блэйз не узнал ее, и, как ни странно, поняв это, Крисси почувствовала себя смелее. Она решительно протянула ему руку.

— Вставай, я отвезу тебя обратно в поместье.

— Холодно, — произнес он.

С ее помощью Блэйз, шатаясь, встал, но тут же навалился на нее, прижав к дереву всей тяжестью своего тела. Крисси направила его к дороге. Блэйз на удивление послушно уселся в машину, и они поехали по траве, объехав разбитый «порше».

Поместье Торбальд стояло в полной темноте. Крисси позвонила в старомодный звонок у парадной двери.

— Никого нет, — едва слышно пробормотал Блэйз. — Я всех отправил по домам. — У тебя есть ключ?

Она провела его в дом с заднего двора. Пройдя длинный лабиринт коридоров, они вошли в парадный холл. Здесь он свалился у подножия лестницы, всерьез обеспокоив ее. Кое-как, Крисси помогла ему встать и подняться наверх. Чтобы найти его спальню, ей пришлось изрядно потрудиться, вытягивая из него указания. Там, завидев телефон, она набрала номер местного доктора. Блэйз вдруг внезапно узнал ее.

— О Господи, — невнятно произнес он и без предупреждения пододвинулся к ней. — Это же младшая Крисси Гамильтон… и подумать только, что я принимал тебя за робкую застенчивую девушку!

— Н-не понимаю, о чем ты говоришь. — Пытаясь высвободиться из его рук, сжавших ее с пугающей силой, она воскликнула: — Мне больно!

Он с иронией улыбался, сверля пьяным взглядом ее пылающее лицо.

— Крисси Гамильтон в моей спальне отчаянно разыгрывает из себя няньку… интересно… — усмехался он, заплетающимся языком произнося слова.

Почти загипнотизированная его сверкающим взглядом, дрожа от страха, Крисси пробормотала:

— Я не понимаю…

Блэйз притянул ее ближе, его рот сжался в одну жесткую линию.

— Оставь эти игры для мальчиков-подростков, дорогуша… Думаешь, я не знаю, чего ты от меня хочешь? — приторно сладким голосом прошептал он, оглядывая ее все тем же вызывающим взглядом. — Думаешь, эти огромные зеленые глаза недостаточно говорят за тебя? Когда ты так смотришь на меня, я точно знаю, чего ты хочешь…

Его близость полностью парализовала ее мысли. Жар его тела, запах его кожи опьянили ее. Она затаила дыхание, каждый мускул ее тела был неестественно напряжен. Трепетное возбуждение, совершенно новое для нее, вносило беспорядок в ее мысли, лишая способности думать.

Потом он поцеловал ее.

Это похоже на глупую строчку из песни, сказала себе Крисси, возвращаясь к реальности, но все еще дрожа от воспоминаний.

Чувства тогда полностью поглотили ее, они были так сильны, что она потеряла контроль над собой и всецело отдалась власти его горячих и нетерпеливых губ.

Мгновение… это заняло всего несколько мгновений, за которые она поняла, что у ее тела есть свои чувства и желания, неподвластные разуму. Никогда раньше Крисси не понимала, как безудержны могут быть желания плоти. И это оскорбительное для нее открытие совершилось под давлением Блэйза Кеньона. А ведь он даже не хотел ее! Он просто издевался над ней, понимая, что она желает близости с ним. С холодным расчетом он заработал себе очко.

Крисси вечно будет помнить отвращение, промелькнувшее в его глазах, когда он оттолкнул ее от себя. Ему даже не нужно было говорить, что она толстая и противная, без малейшей капли привлекательности — взгляд говорил об этом за него.

Отодвинувшись от него, Крисси скатилась с кровати и испуганно забилась в угол. Потом началась словесная дуэль, во время которой она, все больше съеживаясь от страха, смотрела куда угодно, лишь бы не на него. И каким-то образом за эти несколько минут каждый уголок его спальни запечатлелся в ее памяти.

Во время разговора она старалась не слышать его слов. Блэйз был беспощаден. Он говорил, что при других обстоятельствах он бы и пальцем до нее не дотронулся, что она была глупой девкой, которая только что совершила огромную ошибку, и что если бы он был в состоянии вести машину, то отвез бы ее домой и рассказал бы ее отцу, что она натворила. Отец убил бы ее прямо на пороге. Крисси дрожала от страха, даже не пытаясь сказать что-нибудь в свое оправдание, потому что реакция ее тела разрушила эту защиту.