Ты - моя половинка - Эйлин Уилкс

— Я тебя понимаю, но у нас не было выбора. Будь ты здоров, мы бы давно перешли границу…

— Я хочу сказать, Алиса, что у нас может возникнуть еще много проблем. Нет гарантий, что деревня будет и впредь пребывать в неведении относительно нашего присутствия.

— Нельзя все время думать только об опасности, Майкл. Хочешь еще воды?

— Твой рот очень соблазнителен, Алиса.

— Ты снова бредишь? — пошутила смущенная женщина.

— А я бредил? — удивился Майкл.

— Да, ты бредил, — подтвердила она и отвела глаза, насупившись.

Майкл протянул руку к ее лицу и кончиками пальцев разгладил образовавшиеся на лбу складки озабоченности.

— Эй! Что ты хмуришься, если уверяешь меня, что все будет хорошо?

— Потому что я знаю тебя. Ты захочешь отправиться в путь, как только сможешь держаться на ногах, — недовольным тоном выговорила ему Эй Джей.

— Именно это я и намерен сделать, — подтвердил упрямый мужчина.

— Даже зная, что это приведет к новым осложнениям? — возмутилась она.

— А ты хочешь, чтобы я позволил людям Эль Джефе схватить нас? — воскликнул Майкл, вызвав ее негодование, после чего, подумав, проговорил: — Хорошо, Алиса. Мы останемся до тех пор, пока ты сама не решишь уйти.

Эй Джей благодарно посмотрела на него и разгладила его спутавшиеся волосы.

— Я рада, что ты больше не стремишься погибнуть в пути, — прошептала она.

— Я хочу выздороветь и жить дальше. А ты чего хочешь, Алиса? — спросил он.

— Тебе так нравится звать меня Алисой? — улыбнулась она.

— А почему нет? Мне нравится это имя гораздо больше, чем мальчишечье Эй Джей, — решительно заявил он.

— Очень непривычно, — заметила она.

— Но ведь это твое имя, одно из твоих имен. Элис, Алисия, Алиса… Кто-нибудь звал тебя Алисой?

— Только моя мама в далеком-далеком детстве, но когда я объявила ей, что хочу зваться Эй Джей, она сказала «отлично, дочка», после чего никогда не называла меня Алисой.

— А твой отец… Как он отнесся к этому?

— Так это и была его идея.

— Наверное, он всегда хотел сына, — предположил Майкл.

— Ты угадал, — отозвалась женщина. — Он со мной и в бейсбол играл, и прочим мальчишеским занятиям учил… Хочешь еще воды?

— Алиса…

— Почему ты не отстегнешь кобуру? Она, должно быть, тебя беспокоит.

— Никогда не сделаю ничего подобного, Алиса, и не проси. Это то, что сможет спасти нас. Я не пацифист, как ты, и не люблю, когда меня застают врасплох… А как тебя звал твой муж?

— Эй Джей.

— Ужас, — проговорил Майкл. — Впрочем, я так и думал…

Она была сама грация! Майкл смотрел на Алису восторженным взглядом, хотя она всего лишь помогала сестре Елене с ужином, и две женщины мирно беседовали вполголоса о своем.

Майкл только начал ненадолго выходить из комнаты. Он сел на табурет в кухне и просто наблюдал.

Он смотрел на нее в упор. Она это давно заметила, и теперь очень смущена. Майкл хотел увидеть румянец смущения на этом милом личике, ставшем таким родным. Он не сводил с Алисы глаз, откровенно любуясь ею. Она же, наоборот, старалась избегать смотреть в его сторону. Ее тревожило его внимание.

Эй Джей и сестра Елена накрыли большой стол в кухне. Майкл проковылял к своему месту. С одной стороны от него села сестра Констанция, еще одна здешняя монахиня, с другой юная Пилар. Девчонка постоянно улыбалась и хихикала.

На ужин подали блюдо из бобов. Шел предрождественский пост, которого строго придерживались. Дома Майкл никогда бы не заинтересовался таким месивом. Но, оголодав в джунглях, был счастлив насытиться хорошо приготовленной постной пищей.

Пилар стала ухаживать за больным. И это не на шутку смутило тридцатилетнего мужчину. Казалось, что четырнадцатилетняя девчушка, заскучавшая в обществе монашек, решила приударить за ним. Несколько раз эта мордашка улыбнулась ему, продемонстрировав зубы, которых оказался недокомплект. У столь юного создания еще не все молочные сменились на коренные. Эти щербинки, однако, только добавляли ей очарования.

Майкл поспешил отвернуться от здешней Лолиты. Но та упорно предлагала ему добавки, подсовывала хлебцы, пыталась завести разговор.

Эй Джей сидела все это время напротив и с интересом наблюдала за разыгравшейся сценой. Майкл был сконфужен и удивлен. Почему ни сестра Елена, ни сестра Констанция не приструнят эту малолетку, которая откровенно докучает бывалому мужчине своим лепетом? Но те были невозмутимы, предоставляя малышке развлекаться, как она сочтет нужным.

Смущение Майкла Уэста было столь явным, что Эй Джей уже не в состоянии была сдержать насмешливую улыбку. А ведь еще недавно Майкл подобным же способом пытался разжечь ее румянец.

Майкл не вынес этой муки и посмотрел на Алису, словно ища у нее спасения от девичьих выкрутасов. Но она лишь ответила ему милой усмешкой и продолжила свой ужин. В конце концов лейтенанту Уэсту пришлось смириться, что юная Пилар использует его как тренажер для отработки методов невинного флирта при молчаливом попустительстве двух пожилых монахинь.

После ужина, с наступлением темноты, Майкл недолго прогулялся во внутреннем дворике, а когда нога вновь стала побаливать, доковылял до скамьи и рухнул на нее.

— Сеньор Уэст, — прошелестел голос малышки Пилар, которая и тут добралась до сурового солдата.

Майкл поднял на нее исстрадавшиеся глаза.

— Расскажите мне про американское телевидение, — последовало однозначное требование присевшей рядом девчушки. — У нас в деревне даже электричества нет.

— Я заметил, — отозвался он.

— И в кино я тоже ни разу не была. А для телевидения нужно электричество.

— Без электричества никак, — обреченно согласился он. — Хотя бывают такие маленькие карманные телеприемники, работающие на аккумуляторах.

— Правда?!

— Но аккумуляторы тоже время от времени нужно перезаряжать от электросети, — вновь огорчил ее Майкл.

— Понятно… — угрюмо проговорила девочка и вернулась в дом.

— Что такое ты ей сказал? Она так погрустнела… — сказала Эй Джей, которой за миг до этого Пилар попалась навстречу.

— Сказал, что телевидения без электричества не бывает, — отчитался он.

— Бедные дети, живут в такой нужде… — прошептала американка, присев рядом с ним.

— Это их мир, Алиса, — констатировал Майкл.

— Но это несправедливо! — сдавленно проговорила она.

— Что несправедливо? То, что они будут жить, как жили их отцы и деды? Разве не ваши миссионеры постоянно твердят в собственной стране о разлагающей роли телевидения и поп-культуры? Но приезжая в страны, вроде этой, вы пеняете на их отсталость, навязываете им пустые надежды.