Возрождение (СИ) - Гусейнли Кямран

Дверь за юношей открылась, волна подняла его в воздух, сильно швырнув на стену коридора. Дверь захлопнулась перед его носом. Дэлиус встал и хотел было снова войти в покои женщины, но его остановила пришедшая в голову мысль. Юноша точно знал, кто с большим удовольствием согласится убить его, а потом виновника будут судить очень жестоко. Таким образом он убьет двух зайцев одним выстрелом. На этот раз его уверенность была настоящей, он шел вперед, зная свою цель, на губах играла довольная ухмылка. На этот раз он точно добьется своего, сделает все правильно.

Фоулон согласился сразу, съязвив, что он всегда готов помочь слабым мальчикам, у которых кишка тонка покончить с собой. Но юноше были безразличны все колкости в свой адрес — главное, он получит то, что хочет. К тому же Дэлиус понимал, что мужчина прав — ему было страшно самому сделать это, он просто не смог заставить себя, хотя и пытался несколько раз. Ему всегда казалось, что покончить с собой дело легкое и всегда можно прибегнуть к этому способу избавления от бед. Но попытки показали, что все намного сложнее — инстинкт самосохранения и любовь к жизни не позволили ему наложить на себя руки.

Фоулон не стал убивать его сразу — ему нужен был театр, он хотел насладиться этим моментом, сделать из этого представление, поэтому решил провести процессию в зале для торжественных мероприятий, где давно уже не проходили ни приемы, ни балы, ни другие светские вечера: Гарпин их не любил и проводил жизнь замкнутую и обособленную от общества. Но, даже если бы ему вздумалось устроить бал, на него бы явились лишь единицы.

Зал был просто огромный, занимавший почти весь второй этаж замка, куда могло вместиться свыше тысячи человек (но такого количества людей здесь не было даже во времена правления Готрейнов). Стены были украшены зеркалами и стеклом черного цвета, подобные декорации покрывали и весь потолок — отражения присутствующих делали зал визуально еще больше. Но стекла и зеркала имели и другое предназначение — в них часто изображались различные картины, которые соответствовали теме празднества. Зеркала и стекла плавно переходили в мрамор, устилавший как пол, так и нижние части стены. Пол, как и стены и потолок преобразовывался в зависимости от причины бала.

— Не перестаю восхищаться этим залом — это мое любимое место. Кассандра рассказывала, что во времена правления Готрейнов тут проходили грандиозные балы. Она говорила, что Крэнон как-то позвал ее на бал в честь начала весны: стены и потолок исчезли, а посреди зала тек ручей, все благоухало полевыми цветами, — Фоулон рассказывал все так, будто сам присутствовал там и был свидетелем описанных красот.

— Мы тут по делу, и я буду рад, если закончим его как можно быстрее.

Трактирщик закатил глаза, сказав, что современные молодые люди ничего не понимают в красоте и никакого этетического удовольствия они получить не в силах. Но согласился с тем, что лучше закончить работу поскорее, чтобы “наслаждаться этим местом без вмешательства нудного мальчика”. План был прост — Фоулон вырвет его сердце и раздавит. “Быстро и безболезненно”, - как он выразился.

Дэлиус закрыл глаза, приготовился и почувствовал прикосновение к груди, а затем он почувствовал, как она проходит сквозь его грудную клетку.

— Хм… Видимо, тут какая-то защита, не могу вырвать твое сердце.

Ощущения были очень странные. Он чувствовал, как рука трактирщика сжимает его сердце, как тянет его, в попытках вырвать, но безрезультатно. Он думал, что будет больно, но нет, все было так просто, так непривычно. Дэлиус стоял с закрытыми глазами, пытаясь думать о другом. Рука покинула тело, послышался грохот, юноша открыл глаза и увидел Фоулона, лежащего на полу в нескольких метрах от себя. Затем он заметил Гарпина, обрушившего на трактирщика град молний, но тот увернулся и воспользовался магическим щитом, который старик разрушил в мгновение ока. Пол под трактирщиком взорвался, его отбросило в воздух, но невидимые руки схватили его и со всей силы ударили об пол. Наставник Дэлиуса прижал Фоулона к полу магией, с потолка оторвался огромный кусок глыбы и упал на трактирщика, но взорвался, не долетев до цели.

— Довольно, — голос Кассандры был как всегда спокойным и бесстрастным. — Хозяин, вам нельзя тратить ваши силы…

— Твой подручный…

— Совершил непростительную ошибку, за что и будет наказан. Я займусь этим лично. Вам нужно отдохнуть, вы потратили много энергии.

Правитель менялся на глазах, голос колдуньи действовал на него успокаивающе. Ярость в глазах пропала, как и присутствие жизни — Гарпин снова стал стариком, неспособным справиться со своими проблемами самостоятельно. На мгновение Дэлиусу показалось, будто именно Кассандра является причиной беспомощности старика, будто именно она и вытягивает из него силы, не давая ему править так, как раньше.

— Ты права, мне нужно отдохнуть. Они оба должны быть наказаны, займись этим.

— Как прикажете, хозяин. Будьте уверены, все будет на высшем уровне, — ее глаза заблестели, улыбка озарила лицо.

Пока Гарпин направлялся к выходу, Кассандра помогла Фоулону встать, на лице играла все та же улыбка. Но как только старик покинул комнату, ее лицо полностью изменилось, ее взгляд стал холодным и беспощадным. В последний раз, когда юноша видел эту улыбку, деревня полностью исчезла с лица земли, со всеми жителями, будто всех этих людей никогда и не было. Сейчас на месте этой деревни бесплодные земли. Тогда, будучи мальчишкой, Дэлиус считал, что именно так и нужно поступать с мятежниками, но сейчас он относился к этому несколько иначе. Его охватил страх как за себя, так и за Фоулона.

— Я отказала тебе в твоей просьбе и ясно дала понять, что хозяину это не понравится. Если бы не он, я бы уже давно превратила тебя в пепел. Но попытка подставить при этом Фоулона? Низко даже для тебя.

Она говорила как обычно тихо, монотонно, без проявления каких-либо эмоций, но взгляд был сосредоточен на нем, и он понимал, что ничем хорошим для него это не закончится.

— Ты хотел смерти? Ты ее получишь. И не раз. Ты познаешь какого это умирать в муках. Но каждый раз ты будешь выживать, чтобы пережить все это снова, и снова, и снова.

Он почувствовал нехватку воздуха, пытался вдохнуть, но не мог — юноша не знал про это заклинание, пытался избавиться, защититься, но все без толку. Ноги подкосились, он упал, держась за горло, все еще пытаясь глотнуть воздуха. Начало меркнуть перед глазами, слышался бешеный стук сердца, в голове звенело и что-то давило со всех сторон. И вдруг, так же резко, как и началось, его отпустило — он снова мог дышать.

— Ты будешь переживать все это снова и снова, в течение нескольких недель, несколько раз в день, неважно, где ты, чем занят.

Дэлиус встал, его сотрясала злоба, но пришлось молча покинуть комнату.

Микаил

Остальные дни я провел, изучая свой дневник. Страниц в ней было намного больше, чем могло показаться с виду, а систематичностью Крэнон точно не отличался. Мешанина полная: исторический факт сопровождался сказкой, далее шли истории из жизни, снова сказка, несколько рецептов зелий, информация об артефактах, снова истории из жизни и все в этом духе. И только один раздел был отделен: тот самый, где записи были сделаны на вергском. Видимо, что-то очень секретное хранилось в этих записях и поэтому Крэнон написал это на давно уже мертвом языке. Некоторые исторические факты Фэш (так я стал коротко называть колдуна) опровергал, но я не сомневался в истинности написанного. Если Крэнон, как утверждал тот же Фэш, действительно был исследователем, то подобные ошибки недопустимы.

Большое внимание уделялось магическим артефактам, в частности мечу, который мне предстояло найти. Волшебный меч, который стал подарком от Мирканиэля — моего дедушки — представлял собой нечто уникальное. С одной стороны, он выкован из смеси эльфийской стали и кристаллов стихий — земли, огня, воздуха и воды. Таким образом, обладатель меча (то есть я) может управлять стихиями, а эльфийская сталь, если верить дневнику, самый прочный материал для ковки меча. С другой же стороны сам Крэнон улучшил и связал его с Винальхемом. Правда, в дневнике не сказано каким образом они связаны. О местоположении меча данных нет.