Возрождение (СИ) - Гусейнли Кямран

— Все всегда нужно делать самой.

Только когда хотел атаковать, он понял, что не может двигаться — его парализовало, а Кассандре для этого не понадобилось даже пальцем пошевелить.

Он простоял так некоторое время, а женщина продолжала смотреть на него с ничего не выражающими глазами. Он не мог даже моргнуть, от чего глаза начали слезиться и краснеть, вскоре пришла боль. Пытался каким-либо образом разрушить наложенное заклятие, но безуспешно. Впервые он почувствовал себя таким жалким и беспомощным, не в состоянии противостоять чьей-либо магии: его ненависти и злобе не было предела.

— Итак, надеюсь на этот раз ты принял правильное решение.

Она продолжала смотреть на него, ожидая ответа, но он не мог выдавить и звука. Парализованный, даже язык его не слушался.

— Молчишь, — она приняла разочарованный вид. — Видимо, тебе нужно подумать еще.

Сказав это, она покинула камеру, оставив дверь открытой — показывала свою силу и уверенность в том, что он не сможет убежать, даже шелохнуться. В мужчине кипела ярость, злоба на себя, на свою беспомощность, но больше всего на нее — за игру, за унижения. Такое не останется безнаказанным. Она заплатит за все.

Жжение в глазах усиливалось, во рту пересохло, слезы текли по его лицу, оставляя щекочущие следы на щеках, скулах, горле. Все это сводило с ума — к горлу поднялся ком, он чувствовал онемение в ногах и руках.

Фоулон потерял счет времени — сколько он тут: час, день, год? Он понимал, что прошло не так уж и много, но ощущения говорили о другом. Снова шаги, по частоте стука он понял, что это Кассандра — она двигалась медленно, чтобы подготовить его к своему появлению, прежде чем очутится на пороге. На этот раз она была облачена во все черное, снова надела улыбку победителя, которая выводит его из себя.

— Я тут подумала над твоими условиями и решила, что могу пойти на маленькие уступки. Во-первых, ты не будешь мне слугой, но по моему поручению сделаешь что угодно и когда угодно. Никаких отказов. Ровней мне тебе никогда не стать — ты обычный трактирщик и место тебе среди низших слоев. Во-вторых, ты можешь идти куда захочешь и когда захочешь, если мне не нужен, но с учетом того, что я должна знать о всех твоих передвижениях. Для этого ты получишь специальный браслет. Но если ты против, покидать замок и его границы можно будет только по моим поручениям. Третье и последнее — ты живешь здесь, в этом замке, под моим пристальным наблюдением. Таким образом я прослежу, чтобы ты не совершал глупостей и не попал в подземелье в качестве источника. И теперь я спрашиваю в последний раз — готов ли ты быть в союзе со мной?

Только сейчас он понял, что может шевелиться, размять конечности, моргать и говорить.

— Да, — его голос был прерывист, но полный ярости. Ее забавляла вся ситуация, она приняла радостный вид, подбежала к нему, обняла, взяла за руки.

— Это будет чудесно! — Кассандра вывела его из камеры, словно маленькая девочка, зовущая родителей посмотреть на что-то интересное.

Видимо, ему придется привыкать к частным сменам образов этой женщины.

Дэлиус

Гарпин расположился на нескольких подушках и одеялах, но ему все равно казалось, будто лежит на жесткой поверхности. Тело ныло, болели конечности. Он вызвал Дэлиуса просто так, чтобы скоротать время с мальчиком, заменившим ему сына. Возможно, очень скоро он уже не сможет насладиться его обществом. Но мальчишка сегодня был не в настроении и явно утомлял жалобами на Кассандру.

— Советую не идти с ней на конфликт, Дэлиус, это может закончиться плохо для тебя. Она не трогает тебя только из-за меня, но никто не может избежать “несчастных случаев”, особенно после моей смерти.

— Я понимаю, что мне следует быть осторожным, но мало было ее самой, так теперь у нее появился подручный, который своим высокомерием раздражает меня еще больше. Он здесь уже долгое время, но пользы от него никакой.

— Как мне кажется, Кассандра прекрасно знает, что делает. Советую не стоять у нее на пути, после моей смерти…

— Господин, — юноша закрыл глаза, будто сама мысль о смерти старика приносила ему боль.

— Не смей перебивать, — несмотря на спокойствие, тон Гарпина был властным и даже угрожающим, от чего Дэлиус заерзал на месте. Слабость старика никогда не влияла на его власть и то, как все, включая Дэлиуса, боялись его разозлить.

— После моей смерти тебе придется держать ухо востро, потому что она не станет терпеть тебя в качестве короля.

— Не думал, что она хочет занять трон.

— Она и не хочет, ей нужен кто-то послушный на троне. Пока ее все устраивает, мы придерживаемся одинаковых принципов и целей. Именно поэтому ей и понадобился Фоулон — она посадит его на трон после моей смерти и будет править его рукой.

— Как же Онакоа? Он ведь давно ждет вашей смерти, чтобы властвовать всем Винальхемом один.

— Да, эта переменная в нашем уравнении самая нестабильная. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Тем не менее, он связан, пока жив я. А после моей смерти я надеюсь на Кассандру — только она может удержать его.

Наступило молчание. Дэлиус стал рыться в кармане брюк, пока не наткнулся на маленький флакон. Ему нужно собраться с силами и сказать то, что хочет.

— Я тут подумал… Я был в библиотеке, искал рецепты зелий и нашел то, что искал, — он вытащил из кармана маленький флакон с прозрачной жидкостью. — Это зелье укрепит ваше тело достаточно, чтобы сохранять силы.

— Спасибо за заботу, Дэлиус, но я не буду брать это зелье. Я знаю, что оно не просто укрепит мое тело, оно отнимет и твои силы тоже, объединив их во мне.

— Но оно спасет вас.

— Ценой твоей жизни? Не заинтересован. Поблагодаришь Кассандру за то, что помогла тебе.

Дэлиус смутился. Старик не поверил его истории с библиотекой, он прекрасно знал, что без Кассандры тут не обошлось.

— Было приятно повидаться с тобой, мальчик. Надеюсь, в скором времени ты поймешь, что это мой выбор и признаешь это.

— Но вы умираете из-за меня. Это несправедливо!

Гарпин устало улыбнулся.

— Говоришь, несправедливо? Мы живем в замке, который нам не принадлежит, правим королевством, которое по праву не наше. Мы убили сотни людей, чтобы быть там, где мы находимся. Но что мы имеем? Королевство не процветает, Крэнон мог бы сделать намного больше, чем сделали мы, но мы не дали этому случиться. Это, по-твоему, справедливо?

Дэлиус молчал, слова старика возымели действие, он призадумался, его белое лицо стало красным.

— На протяжении всей своей жизни ты будешь сталкиваться с несправедливостью, мой мальчик. Это нормально, это жизнь и все бывает. А теперь, забери свое зелье и оставь меня — хочу побыть наедине с собой.

Дэлиус кивнул в знак уважения и вышел из комнаты. Они все, возможно, несправедливы и поступали неправильно, но он, Дэлиус, таким не станет. Юноша знал, куда нужно идти и направился прямиком в покои Кассандры. Он знал, зачем идет туда и пытался придать себе уверенный вид, но не получалось — очень многое терзало его изнутри, очень много сомнений относительно происходящего.

— Мне нужна ваша помощь, — он вошел, не постучавшись и даже не поздоровался, прежде чем перейти к делу. Кассандра читала книгу и будто не заметила столь наглого вторжения со стороны Дэлиуса. Наконец она заговорила, но поднять глаза на юношу так и не соизволила.

— Слушаю.

— Хочу, чтобы вы убили меня и спасли Гарпина.

— Думаю, ему это не понравится, — еще одна страница осталась позади.

— Когда я умру, будет уже неважно.

— А нам с ним жить.

Дэлиуса всегда раздражали ее безразличие и надменность, много раз он чуть было не высказывался ей по этому поводу, но страх и инстинкт самосохранения брали свое. Но сейчас ему это не удалось, и он закричал, как ему показалось, тоном властным и не терпящим отказа.

— Как наследник трона я приказываю вам слушаться меня!

Только после того, как слова вырвались из уст, он понял, что совершил ошибку. И теперь он ждал реакции от Кассандры, эдакого взрыва на всю округу. Возможно, она в порыве злости его убьет, тогда его поступок не был ошибкой. Но, зная ее, Дэлиус был уверен, что предстоит отбывать наказание, которое хуже смерти. Но она продолжала читать.