Шхуна миров - Мари

class="p1">— Не плачь, извини, ты не виноват, я больше так не буду. — немного скомкано попытался успокоить его он.

Юстас ничего не ответил. Скорее всего он просто молчал, пораженный этим действием, но Томас почувствовал себя неловко и, решая больше не затягивать этот момент, просто выбежал из комнаты.

Доктор, мне нужен доктор.

— Чем могу быть полезен, молодой человек? — довольно чопорно и сухо услышал Томас, когда без стука ввалился в комнату лекаря.

— Вы сказали, она умрет. — тяжело дыша произнес парень, даже не утруждаясь пояснить про кого идет речь. — Как этому помешать?

— Юноша, — недовольно ответил врач. — Я же говорил, что вашу девушку надо вернуть в ее мир.

— Есть другой способ? — раздраженно отмахнулся от этого Томас.

— Другой? — пораженно уставились на него с другого конца комнаты, будто ответ лежал на поверхности. — Она должна сама захотеть вылечиться, полюбить хотя бы частичку этого мира, но даже тогда протянет немногим дольше. Понимаете, — наконец смягчился, разглядев отчаяние на лице Томаса, лекарь. — Наш мир устроен так, что не пускает сюда кого попало. Если ваша девушка не любит Рейнюм, то и Рейнюм не любит ее. Болезнь является побочным эффектом этого. Не думаю, что она сможет резко влюбиться в город, к которому испытывает отвращение, так что ей надо уйти, или Рейнюм убьет ее.

— Ясно, спасибо. Как долго в противном случае она протянет? — сухо спросил парень.

— Недели три, не больше. — также сухо ответил врач.

— Три недели?! — воскликнул Томас, не в силах скрыть горечь в голосе.

— И, молодой человек, не слишком часто бывайте у нее. Она безусловно рада вашей компании, но вы так сильно забираете ее силы своим присутствием, что на борьбу их почти не остается. Раз в день, не больше. А лучше через день. Мальчик на нее влияет и-то меньше. — весомо, как ментор наставлял молодого матроса лекарь.

Томас кивнул и, резко погрустнев, вышел за дверь.

Посидев в своей комнате минут пять и ничего не сказав ни Юстасу, ни Софии, он решил спуститься на ужин.

Там Волна, поедая клубнику, сообщила ему, что Бард уехал на два-три дня по делам Совета. Томас наконец-то понял, что отец девушки является кем-то вроде дипломата.

— Одна плохая новость за другой. — пробормотал про себя парень, уже хотевший было попросить отправить Софию назад сегодня же.

Девушка, заметив перемену настроения у Томаса, поинтересовалась, прочитал ли он книгу.

Юноша односложно ответил «нет», взял у нее одну ягоду, и дальнейший ужин прошел в молчании.

Вскоре все разошлись по комнатам.

Сон к Томасу так и не пришел этой ночью, пришел лишь с рассветом, и то он был о Волне, но какой-то очень беспокойный.

* * *

Atrópa belladónna — белладонна.

Признаки отравления: сначала сухость и жжение во рту и глотке. Зрачки не реагируют на свет. Потом бред и галлюцинации.

Тяжелое отравление: потеря ориентации, судороги. Затрудненное дыхание.

Смертельный исход от паралича дыхательного центра.

Sacrificium — жертвоприношение.

Признаки отравления: кровь из глаз, носа и рта. Также у мага появляется огромный секундный прилив сил, который в буквальном смысле разрывает его на части от огромного количества крови в сосудах.

Lux tactus — легкое касание.

Быстрая и безболезненная смерть.

Сначала обморок и, не возвращаясь в сознание, смерть.

Auctor metus — приносящий страх. Не смертелен.

Является орудием пыток.

Вызывает сильные галлюцинации, которые вытаскивают из памяти и воображения мага самые ужасные ужасы. Маг сходит с ума.

Нейтрализация: кровопускание.

Маги ауры «Мох» способны побороть действие травы.

Глава 2. Растения, использующиеся в военных целях.

Reinuma Plantarum4

Глава 9

Утром Томас заставил себя неохотно встать с кровати. Быстро собравшись, спустился на завтрак. За столом уже сидели Юстас с Волной, а больше никого и не ждали.

— Как насчет того, чтобы позаниматься после завтрака? — выгнула бровь девушка, после приветствия.

Парень неохотно согласился: мысли о Софии все не шли у него из головы.

Первым закончив с трапезой, Юстас пулей умчался куда-то в сад, ничего не объясняя.

Томас остался наедине с Волной.

После того как слуги убрали еду, та начала урок латинского. Но юноша ее не слушал. Все его мысли были устремлены к Софии.

— Что не так? — слегка раздраженно оборвала себя девушка, заметив его незаинтересованность. Волосы ее, будто живые, тоже раздраженно зашевелились.

— София умирает. — нехотя, но чувствуя потребность поделиться, выдохнул Томас. — Я не знаю, что делать.

— Ничего. Ты ничем ей не поможешь. — пожала плечами Волна. — Просто смирись, так будет легче перенести утрату.

Парень резко поднялся, и стул под ним с глухим стуком упал на пол.

— Не надо так говорить! — буквально прошипел он. — Ее просто надо отправить назад. Быстрее! — кулаками он уперся в стол и уже намеревался было выйти, как девушка вскочила со своего места и встала рядом с ним.

Вкрадчиво заглянула ему в глаза, но даже ее аура не могла сейчас усмирить бурю, клокотавшую у парня в груди.

— Как только отец приедет, я поговорю с ним. Он согласится поторопиться. — улыбнулась она Томасу. — Сейчас не грусти, ничего другого сделать нельзя, а ты со своим постным лицом сделаешь и мне и ей только хуже.

— Спасибо… — искренне прошептал парень. Ему стало полегче, но он еще не до конца остыл после внезапной вспышки гнева. — Извини, я пойду, не могу сейчас учиться. Давай после обеда?

— Конечно, — улыбнулись ему.

* * *

Вопреки совету доктора Томас направился к Софии, но попутно он зашел на кухню, собираясь сам отнести ей еду.

Девушка полусидела-полулежала на кровати, лицо ее было мертвенно бледным, губы пересохшими и потрескавшимися, щеки впалые, а глаза неестественно блестели.

— Ты как? — осторожно поинтересовался юноша, аккуратно поставив поднос на прикроватный столик.

— Лучше, — слабо улыбнулись ему

— Врушка, — пожурил ее он. Вся злость и ярость мигом улетучились. — Я принес тебе поесть.

— Спасибо, — вяло отмахнулась та от еды.

— Тебе надо поесть. Иначе у тебя не останется сил.

— Не хочу.

— Надо, — с небольшим нажимом попытался настоять Томас, но видя, что и эти слова разбились об стену отрицания, изменил подход.

Точнее решил сделать так, что никогда бы больше не стал повторять.

— Ладно, раз ты настаиваешь… — пробормотал он, и на его лице возникла ехидная улыбка. Стремительно он присел на край кровати, придавив собой одеяло. Взял со столика тарелку с бульоном. Девушка выразительно, но с интересом следила за его действиями.

— Разрешите вас покормить, госпожа, — со смешинкой произнес он, а потом склонил голову в поклоне. — Не откажите бедному слуге, — спустя несколько секунд щеки девушки налились едва