Вероятность выживания - Вячеслав Ануфриев

же её единственный сын, может, она согласится пустить меня жить здесь? Может, она хотя бы тебе скажет, почему она меня видеть не хочет? — Девушка с надеждой посмотрела на меня.

— Конечно, поговорю, в самое ближайшее время. — Эрия ещё не знала, что я планирую уехать сегодня, а перед этим, естественно, я со всеми поговорю. — Только я ничего не обещаю, в прошлый раз, когда я про это интересовался, Килика просто ушла от ответа.

— Спасибо, Дин, даже просто за попытку. Ты единственный, кто мне помогает и поддерживает, — девушка с грустной улыбкой посмотрела на меня и вдруг смутилась, — ой, я даже не спросила тебя о результате проверки, извини, что только о себе болтаю.

— Ничего, я тебя понимаю, — улыбнулся я. Природа проблем такова, что о них поневоле думаешь, причём о чужих думаешь, когда заканчиваются свои. — Я стихийник первой ступени, остальные закрыты, так что до третьей ступени я доползу уже седым стариком.

— Бедненький, сильно расстроился? — глаза подруги светились искренним сочувствием. — Зато ты точно маг, твоя жизнь изменится к лучшему! Старайся видеть хорошее во всём происходящем.

— Стараюсь, — устало произнёс я, вспоминая, сколько раз мне хотелось просто сдаться. — К хорошему ещё можно отнести то, что я имею все стихийные атрибуты, а это неплохое преимущество. — Естественно, я ничего ей не рассказывал про истинное положение вещей с моей аурой. То, что я увидел, когда по объяснениям в книгах пытался создать "чтеца аур" самостоятельно, меня самого до сих пор пугает. Во-первых, там что-то непонятное с атрибутами, с которыми я так и не разобрался, во-вторых, все ступени, которые я увидел, были открытыми, и их было много. И вроде бы от такого я радоваться должен, но есть ещё в-третьих, которое, мало того, что заставляет сомневаться в первых двух пунктах, но ещё и было причиной, по которой я так долго бился над "маскировкой ауры". Так что я просто озвучил слова Рекрутора.

— И что ты теперь будешь делать? Поедешь в Цитадель на учёбу? — В голосе кузины легко улавливались, помимо от радости за меня, характерные нотки лёгкой зависти и грусти от неизбежного расставания.

— Поеду, Эри, причём я хочу уехать уже сегодня. Извини, что так получилось, мы теперь нескоро увидимся. — Не то, чтобы я горевать буду по этому поводу, но жаль, что я бросаю друга в трудную минуту, поэтому я твёрдо намеревался помочь ей ещё до отъезда. — Не отчаивайся, я уверен, что у тебя есть дар, просто это не стихии и не целительство.

— А что тогда? Все остальные виды атрибутов передаются по наследству, только стихийники и целительницы могут родиться в любой семье, потому-то Рекруторы и ищут таких людей. Мой отец был стихийником, а мать целительницей, откуда во мне может быть предрасположенность к чему-то ещё? Я охотнее поверю в то, что я стихийница. Жаль, что я не успела проверить это, сейчас ехали бы в цитадель вместе. Слушай, — девушка от внезапно пришедшей ей в голову мысли аж встрепенулась, — а давай вместе поедем в Цитадель! Я готова в любой момент, только дай полчаса вещи собрать.

На такое внезапное предложение я не рассчитывал, мой план не предусматривал попутчиков, которые меня только тормозили бы. Нужно было срочно отговорить кузину, и учитывая её целеустремлённость, это будет нелегко.

— У меня есть пропуск, выданный Рекрутором, тебя не пропустят дальше внешнего кольца. А если проверка не даст нужного результата, как будешь домой добираться?

— Я, может, тогда совсем не вернусь, — Эрия надулась, — мне почему-то кажется, что ты просто не хочешь меня с собой брать.

— Давай начистоту. Я одновременно хочу и не хочу взять тебя с собой. Хочу, потому что сочувствую и желаю помочь, а ещё потому что ты приятный в общении попутчик и просто красивая девушка. — Я улыбнулся, глядя на кузину, она смутилась и отвела взгляд. — Не хочу, поскольку считаю, что шансы на успех слишком малы по сравнению с затратами сил, денег и времени, а ещё потому что это путешествие может быть опасным для тебя.

— Ты правда считаешь меня красивой? — девушка смущённо улыбалась, глядя на меня. Это было так мило, что даже если бы я хотел отвести взгляд, то не смог бы. Кузина всегда была в моих глазах настолько чистой и невинной, у меня даже эротических фантазий в её сторону почти никогда не было. А эмоций в её взгляде было столько, как будто ей впервые в жизни сделали подобный комплимент.

— Конечно, я так считаю, Эри. — Я продолжал на неё смотреть, но теперь она не отводила взгляд. — Давай сделаем по-другому, когда я научусь читать ауры, я сразу приеду и попробую разобраться в твоих атрибутах. А прямо сейчас я поговорю с мамой насчет твоего переезда сюда до моего возвращения. Идёт?

— Хорошо, — как загипнотизированная, кивнула девушка, затем словно очнулась, — тогда я подожду тебя в беседке, пока ты поговоришь с Киликой, ты не возражаешь?

— Разговор может затянуться, впрочем, тебе, я так понимаю, домой не особо хочется? — Мы зашли в ворота и направились к дому.

— Правильно понимаешь, — невесело усмехнулась Эрия, свернув к беседке. Я же зашёл в дом и наткнулся на взгляд сидящего в гостиной Санлиса.

— Ну что, отшпилил уже кузину, а? Или не даётся? — дядя гаденько уставился на меня. Я недоумённо уставился на него, не понимая, почему этот вопрос ему интересен. Санлис тем временем продолжил. — Жаль, что она не в нашем доме живёт, я бы её непременно оприходовал, а потом каждый день бы пользовал! — Дядя пытался изобразить в голосе похоть, но мне почудилось в словах скрытое отвращение. Я привык доверять своим ощущениям, довольно часто во время диалогов чувствуя эмоции собеседника, не знаю, откуда во мне такая чувствительность, но доверяясь ей я ещё ни разу не ошибся. Вот и сейчас, зная от Тревора о слабости Санлиса к брюнеткам, особенно к черноглазым с кудряшками, и о нелюбви к блондинкам, я понял, что дядя притворяется, очевидно, чтобы вывести меня на эмоции. Только вот зачем? Просто позлить меня или, играя на эмоциях, добиться от меня чего-то?

Санлис, видя что я, вместо того чтобы возмущаться, просто глупо стою, и о чём-то задумавшись, пялюсь на него, встал и продолжил говорить с ехидной улыбкой.

— Чтож, если ты ещё не